Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

 

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

 
N1 N2 N3 N4 N5 N6 N7 N8 N9 N10 N11 N12 N13 N14 N15 N16 N17 N18
N30 N31 N32 N33 N34 N35 N36 N37 N38 N39 N40 N41 N42 N43 N44 N45 N46 N47 N48 N49 N50 N51 N52 N53 N54 N55 N56 N57 N58 N59

ТЕМНЫЙ ЛЕС

N55

"Тёмный лес" - лафанский журнал. Выходит с 1969-го года на Николиной Горе или в Москве тиражом от 4 до 28 экземпляров. Данный номер посвящён лафанским литературным и т.п. событиям 2011-го года.

 

7 февраля 2010 г. состоялся очередной концерт с участием Анатолия Переслегина. Была исполнена новая миниопера "Князь Игорь" (музыка А.П., либретто Александра Шавердяна). Но это не о том князе Игоре, который ходил воевать с половцами. Был ещё Игорь, который попытался два раза подряд ограбить или, извините, взять налоги с тех же людей - с древлян, за что и был убит.

22 февраля была подготовлена и вскоре размещена в Интернете на сайте "Тёмного леса" [http://temnyjles.narod.ru] новая подредактированная версия "Азбуки" Юрия Насимовича. Эта версия - самая полная.

В дальнейшем лафанская жизнь свелась к совершенствованию лафанского сайта [http://temnyjles.narod.ru], чем занимался, в основном, Илья Миклашевский. Писались также стихи, но в умеренных количествах (особенно, если говорить о старых лафанцах).

   


ВПЕРВЫЕ В НАШЕМ ЖУРНАЛЕ

СТИХОТВОРЕНИЯ АНАСТАСИИ ЗАНАДВОРОВОЙ (ЛАЙЭТ)


ТРУДНЫЕ ДЕТИ БОГА

Тысячи убитых, раненых - без счёта.
Это просто сутки прожила Земля.
Люди - это дети, правильные в чём-то.
Мы в войну играем - выжжены поля.

Мы сажаем садик - после нас пустыни,
Мы копаем ямку - добываем нефть.
Обижаем девочек (как же нам не стыдно!),
Мучаем зверюшек, тащим их на смерть.

Мы - трудные дети Бога.
Мы любим себя, конечно.
Мы всего лишь хотим жить вечно,
Ведь мы - трудные дети Бога.

Мы рисуем солнце ядерной хлопушкой,
В кубики играем - домик до небес.
Что ж такие страшные выбрали игрушки? -
Это очень весело, это всё - прогресс!

Мы хотим ребёнка вырастить в пробирке
И проникнуть в тайны нашей ДНК.
Люди - это дети в маленькой квартирке;
Папочка накажет глупого сынка...

Мы - трудные дети Бога.
Мы любим себя, конечно.
Мы всего лишь хотим жить вечно,
Мы все - трудные дети Бога.

        3.12.2010

ПИЛИГРИМ

Появись на Земле - и вот -
        отрываешь один лепесток.
Семицветик в руке -
    на старт, и дорога начнётся сразу.
У нас только путь "туда",
        навигация "на глазок".
Для таких путешествий
        нет прибора точнее глаза.

Кто бы знал, до чего смешны
        повышение на работе,
Поздравленья на Новый год
        и насмешки иных людей!
Я, ей-богу, им всем скажу:
        "Вы однажды тоже умрёте".
Я готова продолжить путь
        среди тонущих кораблей.

Что сказать вам? "Зову я смерть" -
        Нет, конечно, к чему мне спешка?
Но зачем цепляться за прах
        и беречь то, что станет им?
Сотню истин прочесть - одно,
        а другое - прожить с надеждой
На весенний солнечный день.
        В добрый путь! Иди, пилигрим!

МИР МЕЧТЫ

С вами честна душой, я хочу помечтать
О какой-нибудь дальней красивой стране,
Где качает кувшинки зеркальная гладь,
И луга так волшебно цветут по весне...

В этом чистом краю ты умеешь любить
И не знаешь, как лгать, и поёшь так легко;
Ты не сможешь отречься и просто забыть
Всех любимых людей, кто сейчас далеко.

Только нет здесь людей; никого, никогда;
Ты же - облако мыслей, создатель всего.
Этот мир для тебя как живая вода,
И когда устаёшь, ты приходишь в него.

Можно встать на холме и смотреть в облака,
Ощущая гармонию мира вокруг.
Ты не помнишь, что время течёт по рукам...
Вот и круг разомкнулся, отчаливай, друг.

И ты снова очнулся с ощущеньем беды -
Потому что поверил в реальность чудес.
Чтобы чудо случилось, нужно больше, чем сны,
А пока что живи для кого-нибудь здесь.

        6.10.09


НОВЫЕ СТИХИ ЛЮДМИЛЫ ТЕМЧИНОЙ


* * *

Остановилась я на полпути,
поскольку не дают вперёд идти.
Ну что же, постою тогда на месте
и буду ввысь, как дерево, расти.

        2010

* * *

Не знала я, чего хочу,
и крылья хлопали от чувств.
Теперь я знаю, что мне надо,
но это мне не по плечу.

        2011

ХОРОШЕЕ ОТНОШЕНИЕ К ОБЕЗЬЯНАМ

Обезьяны рисуют, как дети,
акварелью на белом листе,
и узоры затейливы эти
в первобытной своей простоте.

Ловко палкой сбивают каштаны,
заливают огонь без труда,
только вот человеком не станут,
к сожаленью, они никогда.

Их стихия - витые лианы.
Ну и ладно, не в этом же суть:
дело в том, что мы все - обезьяны,
кто-то больше, а кто-то чуть-чуть.

Потому не гордиться нельзя нам
самой близкой из многих предтеч,
и давно бы пора обезьяну
с теплотой благодарной беречь.

        2011


ВЕСТОЧКА ОТ АЛЕКСАНДРА БОГДАНОВА


* * *

Я жил, как все. В толпе. В тоске.
Но вот прозрел! И поднял голову.
И мне - дубиной по башке!
... В толпе, ребята, всё же здорово...

        7.02.2011 г.

        (по мотивам миниатюры
        Людмилы Темчиной
        "Не говори:
        животные глупы...",
        см. "Тёмный лес" N54)


СТИХИ ОЛЬГИ ТАЛЛЕР
2011


* * *

Вам, друзья музыкальные, впору признаться:
вспоминаю мои роковые пятнадцать...

(этот юный скрипач, на два года он старше...
как мне спрятаться - взгляд ожидает ответа...
забывая о нотах, он смотрит - мне страшно...
В глубину пропустите
        - третья буду я флейта...)

пробираюсь, спешу, нахожу своё место...
словно снова сижу в середине оркестра
и боюсь пропустить своё время вступленья...
Старый сон...
    и забытый во время взросленья...

В лабиринте проходим вторые пятнадцать -
тесно, узко в следу, и не след запинаться...

А обрывки мелодий, возникших когда-то,
незабытые, ждут как случайные даты,
где оставила музыку? - тихо, пустынно...
и во мне замолчала она и застыла...

И фрагменты пространства в одно составляю...
ледяные они, от дыхания тают...
и боюсь пропустить своё время взросленья...
Жребий выпал - напрасны, пусты сожаленья...

Незаметные, мчатся другие пятнадцать
а весны не дождаться, за ней не угнаться...

Оглянуться нельзя - это сильное средство -
на спиральном витке повторяется детство...

Только быть на плаву, не сезон углубляться...
Словно рыба во льду, проплывают пятнадцать...

И, - считай-не считай,
        - пропускаю вступленье...
Скрыть ошибку... в забвеньи моё избавленье...

Глыбы камня и льда застывают над снами...
гул финальных аккордов поднимая цунами...

        27 января 2011 г.

СОНЕТ

Поющая и лёгкая пчела,
рисунок танца для тебя не тайна.
Нектар со всех цветов собрав вчера,
уже назавтра мёда ожидай, но

ни в чём не смей рисунок изменить,
когда летишь над лугом медоносным -
вмиг растворится магнетизма нить,
уже не путеводная - и поздно

тропу искать. Так тонкая стрела
следа не оставляет, так опасно
теряется и падает пчела...

И тают, и уходят ежечасно
в прозрачность облако, и вглубь волна -
бесследно, мимолётно и напрасно...

        4 февраля 2011 г.

СНОВА

И снова проплываю подо льдом,
дыханье задержав... Просторный дом -
и нет ему предела... Надо мглой
летит надежда. Между нами слой
застыл холодный, пропуская свет...
Круги, спирали... но ответа нет,
возможно - продышать ли, прорубить
к луне ли, к солнцу, к воздуху... любить...

...Благословенной коркой ледяной
надёжно окружаюсь как стеной

        4 марта 2011 г.

* * *

Всё вдохновенье говорить
ещё осталось в устной речи...
А чтенья-зренья габарит
истаивает. И не лечит
ни время, ни пространство, ни
плюс бесконечность... Ранний вечер.
Я - в нарастающей тени.

        13 июня 2011 г.

ДВА ФРАГМЕНТА ПОЭМЫ "МОЗАИКА"

(Целиком - см. сайт "Тёмного леса")

Глава нулевая

Написан рассказ итальянский? испанский?
в недавние дни, но похожий на сказку.

Один человек добывал себе средства,
став донором. Кровь (неплохое наследство)
досталась ему удивительной группы,
что всем подходила... Из тесной халупы
в жилище просторное он переехал -
(там светлые стороны, звонкое эхо...),
открытое ветру, и с видом на море,
где волны вздымаются мерно в миноре...
Ландшафты, природа и дальние страны
приблизились, но... и последствия странны -
спокойствия и благоденствия кроме -
ему возмещают отсутствие крови
солёною жидкостью, как бы морскою
водою - с подвижностью скоростною...

В свободное время всё чаще мечтает
и с видом на море предпочитает
он комнаты-залы - и видит всё дальше,
утрами встаёт он всё раньше и раньше

Он кровь отдаёт - и в солёном растворе
по венам к нему поднимается море

И грохот прибоя, и бриза касанье
он чувствует рядом как зов, как дыханье

Всё чаще и чаще - и непременно
спускается к морю по белым ступеням
проводит часы на рассвете и днями
и слушает зов между явью и снами?

Вошёл, наконец он, призыву покорен...
И, словно отец, его приняло море.

Глава пятая

Какое внезапное мира строенье
от первого взрыва, от дня сотворенья...
До всплеска - бездонный неведомый хаос,
дыша и вздыхая, во тьме задыхаясь,
где неупорядоченность - основанье,
мерцал в неизвестности существованья...
как сферы, как волны друг другу подобны,
круги на поверхности водной подробны...

Материя организована стройно:
структурные уровни, каждый достойно
и плотно устроен, пустот не терпя,
какой же из них принимает тебя?...

Вот уровень первый - невидимый атом,
кому-то он - мир в бытии необъятом...
Частицы - вселенные малые, в каждой
и разум, и жизнь, и отдача, и жажда...
Вот уровень звёздно-планетный, знакомый
и видимый с детства, из нашего дома,
в нём мы размещаемся, в нём обитаем,
внимая источникам явным и тайным,
листая безбрежную книгу природы,
Лукреция Кара и дни Гесиода...
Галактика - уровень мегаструктурный,
огромный, в начале развития бурном:
скопленья галактик - вот уровень выше
масштабом... Наш разум коснулся и вышел
в такие высоты, с природою слившись...
Структурные уровни, вместе родившись,
в развитии разные и в достиженьи,
ещё продолжают своё продвиженье...


СТИХОТВОРЕНИЕ ЛАРИСЫ КОНОНОВИЧ


ВСТРЕЧА НА БЕРЕГУ

Мне от дома до работы близко,
И обычно я иду пешком,
Вдруг однажды вижу - опа!- крыса!
И идёт не меленьким шажком,

Как обычно грызуны бегут украдкой,
С глаз стараясь скрыться поскорей.
Нет! Вжимая крепко в землю лапки,
Крыса шла как будто царь зверей!

Вниманья ни на что не обращала,
Не глядела на природу и людей,
С мрачною решимостью шагала,
Направляясь прямиком к воде.

У меня подкосились колени,
И на лавку пришлось опуститься,
Поняла я в это мгновенье:
Да она же идёт топиться!

Я лихорадочно вспомнить пыталась,
Читала ли про суицид у животных,
А крыса вперёд направлялась
Туда, где только Чермянки воды.

Но если крыса для себя решила
"Вернуть Создателю его билет",
Дела земные твёрдой лапой завершила,
Это ж какой быть должен интеллект!

Я вспомнила Цветаеву и Данте,
И скорбный в голове звучал хорал,
Я добиралась в размышлениях до Канта,
Но зверь мой в это время с глаз пропал.

Пришлось мне быстренько самой идти к воде,
И, глянув вниз с высокого пригорка,
Я вижу берег, а на нём везде
Для уток брошенные кем-то корки.

Вот и думай с уважением о ком-то!
Я этой крысою успела восхититься!
А она сидит там, в лапах - корка,
Сюда пришла поесть, а не топиться!

Но, впрочем, здесь для всех наука есть.
Когда всё рушится вокруг и не везёт,
Вам надо что-то вкусненькое съесть,
И - как у Соломона - "Всё пройдёт"!


НОВЫЕ СТИХИ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛЮКА


* * *

Я испытал и нежность к ней, и страсть,
Но, как всегда, любил я безответно.
Любовь не даст влюблённому упасть,
Любить её - призвание поэта.

И, может быть, вся жизнь моя пройдёт
В лучах её сияющего лика.
Недаром роза майская цветёт
Так празднично, волнующе и дико.

* * *

Не будет пыток на Руси,
Не будет пыток.
Ты душу грешную спаси
От всех ошибок.

Не будет пыток никогда
В Руси свободной.
А пытки - главная беда,
Наш крест народный.

Проклятье всем, кто здесь пытал
И мучил люто.
Ни капли жалости не знал
Злодей Малюта.

Душили пытки нашу Русь,
Страну губили.
Исчезнет с пытками вся гнусь,
Не зря мы жили.

* * *

Приходит осень золотом полей
И нежными осенними цветами.
Мы слышим в небе крики журавлей,
И солнце пропадает за холмами.

Нет у меня подруги, нет жены,
Но счастлив я, друзья мои, безмерно.
В Россию мы с рожденья влюблены,
И в этом наша праведная вера.

ТАТЬЯНИН ДЕНЬ

Татьянин день, и девушка с гитарой
Татьяною с рождения звалась.
Зимой прекрасны лунные пожары,
Луны холодной сказочная власть.

Звенела в ночь испанская гитара,
И звуки быстро таяли в тиши.
Как хорошо зимой у самовара
Гонять чаи в безрадостной глуши.

* * *

Устал я от любви неразделённой,
Ту девушку уже я не люблю.
Весною светом солнца изумлённый
Я птичий щебет радостно ловлю.

Пройдут года, а может быть столетья,
И кто-то снова будет петь о нас.
А я прошёл и даже не заметил,
Как свет звезды загадочной погас.

* * *

Стихи в России пишут миллионы
Для девушек любимых, для семьи,
И молятся у старенькой иконы,
Чтоб дни продлить счастливые свои.

А я пишу о чувстве безответном,
Что чувству милой родины сродни.
О самом главном, добром и заветном
Поют в лесах весною соловьи.

Я говорю: "Любовь - большая мука,
Когда отрада в искренних стихах.
Нам предстоит и вечность, и разлука,
И жизнь любви в домашних дневниках".

Уже черты твои почти забылись,
Лишь горечь сожаления со мной.
И пеленой забвения покрылись
Прогулки под серебряной луной.

МАСЛЕНИЦА

С зимой прощаться рано в марте,
И снег с дождём летит всё злей,
А школьница на первой парте
От солнца кажется милей.

Блины вовсю уже пекутся,
И дети водят хоровод,
А мужики потом напьются,
Как было уж не первый год.

* * *

Жизнь разлучила нас навеки,
И только память в нас живёт.
Прекрасны северные реки
И русский северный народ.

На Соловках мечтой суровой
Ты стала сердцу вопреки.
И я живу любовью новой
И болью трепетной строки.

* * *

В тот день, когда все ждут чудес
И дышит тайной зимний лес,
Я ехал с розами к любимой.
Прекрасны зимние цветы,
И навсегда неповторимой
Осталась в сердце нежном ты.
Но розы те полны печалью -
Ты не взяла мои цветы.
Зимою той необычайной
Светился я от доброты.
А снег летел тогда повсюду,
И замело весь белый свет.
И никогда я не забуду,
Как ты в тот день сказала "нет".

АЛМАЗНЫЙ ВЕК

Кудрявый парень, девочка-блондинка -
Так начинался наш алмазный век.
Истории седая паутинка,
Запутался в ней добрый человек.

Кудрявый парень так читал со сцены,
Что плакали в деревнях образа.
По платью вечно юной Мельпомены
Катилась вниз печальная слеза.

Алмазный век поэзии российской
Пришёл нежданно, как осенний снег.
И девочка-блондинка как артистка
Шагнула смело в двадцать первый век.

НА СОЛОВЕЦКИХ ОСТРОВАХ

Только там ещё жива Россия,
Где простые девушки живут.
И на свет не явится мессия,
Хоть его уже веками ждут.

Северные девушки умеют
И любить, и ждать, и сострадать,
И они в душе своей лелеют
Самую заботливую мать.

Там стоит старинный монастырь
На далёком острове средь моря,
И в небес распахнутую ширь
Он ушёл, с волною грозной споря.

Только там простые северянки
Могут ждать судьбу свою весь век.
И под звук застенчивой тальянки
Молится берёзам человек.

* * *

Мы встретимся с тобой в краю ином,
Где нет уже ни холода, ни тлена.
Прошу тебя я только об одном:
Пусть станет невозможною измена.

Ты - только образ, светлая мечта
О счастье, невозможном и далёком.
Меня уже не манит высота
И радуга на небе синеоком.

Прощай, моя родная! Пробил час,
Пришла пора навеки нам расстаться.
Всей силою души любил я Вас
И в этом я хотел бы Вам признаться.

* * *

Когда бы выбор стал передо мною:
Твоя любовь или мои стихи,
Я б всё отдал, чтоб только быть с тобою,
Любовь прекрасней всех других стихий.

Мечтать с тобой я стал бы до рассвета,
Пока луна плывёт по небесам.
Никто не любит так, как мы, поэты.
А почему - никто не знает сам.

Но к счастью для поэзии российской
Ты на меня не бросишь даже взгляд.
И никогда не станешь самой близкой,
Об этом даже звезды говорят.

Есть в этой жизни счастья неизбежность:
Тебя мне надо видеть иногда.
Поэта нерастраченная нежность
Останется со мною навсегда.

Ты говорила честно и правдиво,
Что нам с тобой совсем не по пути.
Мне помогли заплаканные ивы
Земное утешение найти.


НОВЫЕ СТИХИ АЛЕКСАНДРА КОСАРЕВА


* * *

Вылился на грядки
розовый рассвет.
Заглянул в тетрадки -
ничего там нет!

Бедный сочинитель
за столом сидел,
он хотел открытий
и любви хотел.

Но достала дева
средь ночного сна,
не дитя из чрева,
а бутыль вина.

Я пытался думать,
а она сожгла
красотой безумной
душу мне дотла!

ПОПУТЧИЦЕ

Ничего не понял
я в потоке дней...
А в одном вагоне
ехал вместе с ней!
Но в одной упряжке
сена стог не вёз.
Золотой ромашке
не до глупых грёз
Косарева Сашки!

* * *

Стихи спасали и не раз
живое сердце, душу в нас.
Они из мрака выводили,
пока мы женщину любили,
мечтая возвратиться к той,
что, ранив, лечит красотой.

* * *

Когда погаснет в окнах день,
наступит колдовская ночь,
и тени старых деревень
появятся, чтоб нам помочь,
я попытаюсь обобщить
то лучшее в душе моей,
что всё же продолжает жить,
с мечтою глядя на людей.

* * *

Сидел я в комнате холодной,
как вдруг ко мне пришла она,
улыбкой смелой и свободной
спасла от ледяного сна,
на плечи руки положила.
Я изумился и затих.
Она мне счастье подарила,
большое слишком для двоих.
А если б я её не встретил,
то не узнал бы ничего
на удивительной планете,
где женщина - творец всего!

* * *

Изучаю Россию
и Советскую Русь.
Но глаза её синие
описать не берусь.

Очень многое было
в этой русской стране.
Только в чём её сила,
непонятная мне?

Может, в людях хороших,
и в лесах, и в степях,
в деревнях и на пожнях,
в городах и садах.

И в озёрах, и в реках,
и в морях голубых,
и в варягах, и в греках,
легендарных, былых.

И в татаро-монголах,
захвативших наш край.
В пёстром здании школы,
где растёт детвора.

И слезами, и солью
всё пропитано здесь.
Говорю тебе с болью:
"Твой, Россия, я весь!"

* * *

К жизни, страшно интересной,
приобщиться я хотел,
разбудил весь город песней -
в вытрезвитель загремел.

ПАМЯТИ КАЙСЫНА КУЛИЕВА

Я молитвой из грешных уст
оскорбить тебя не хочу.
От великих, прекрасных чувств
на седьмое небо лечу.

Как завижу аул Кунзах -
так пойму, что рядом - Чегем
на железных ветров цепях,
на строках из твоих поэм.

Обронили обвалы гор,
Затопили теченья рек.
Там, где раньше звенел топор,
наступил механизмов век.

Там величье твоё всегда
словно эхо, славу творит.
Над горами горит звезда,
под которой Кайсын лежит.

ПОЭТАМ, ЖЕЛАЮЩИМ ПУБЛИКОВАТЬСЯ

Умней - других читать,
чем высосать из пальца
совсем немного сальца
и за свинью продать.

Они считают буквы
и строчки, и страницы.
Растут тупые звуки
писательской бессмыслицы.

Пускай они смеются,
открыв зубастый рот
над песней-революцией,
которая живёт.

ПЛАН

Продолжая спать и есть,
пить вино со смаком,
потерял я душу, честь,
но грущу однако.

Нужно лень преодолеть -
день и ночь трудиться,
чтоб от голода синеть,
но стихи, как прежде, петь,
как поют синицы.

Потребленье сократить,
хлеб жевать и кашу,
чтоб свиньёй такой не быть,
помня день вчерашний.

И совсем вина не пить.
Некрасиво, Саша!

АЛЕКСАНДР КОСАРЕВ

ВОСПИТАТЬ ЧЕЛОВЕКА

- Гав! Гав! - залаял Кар и, подскочив на постели, закашлялся. Он кашлял от дыма вонючих сигарет и вспоминал окопы войны, где спал за бруствером прямо в холодной воде. Глина скользила под сапогами и чавкала. Кар посмотрел в зеркало и увидел седую щетину на месте впалых щёк. Глаза горели угольками, как у сумасшедшего. Живот из-за диабета выпер из штанов. Кар спал в штанах. Он уже не помнил, когда менял их. "Может, я родился в штанах?", - с юмором подумал Кар. Он сел за книжку, у которой не было начала и конца. Листы пожелтели и засалились. Кар плюнул в пепельницу и сделал чай без сахара. Одна старушка сказала ему, что если он не будет класть сахар в чай, то у него пройдёт сахарный диабет. Кару было лет около пятидесяти, но выглядел он на все шестьдесят. Он вспомнил, что вчера опять видел её. Он проходил у развалин и увидел её во второй раз. Она была как цветок. Ромашка или одуванчик, когда он жёлтый в начале северного лета. Кар находился сейчас в Архангельской области, на севере России.

- Как тебя зовут? - спросил Кар у женщины.

- Надо спрашивать "Как Вас зовут?" - поправила его "ромашка". И ответила : "Нора!"

- Сколько Вам лет? - допрашивал Кар.

- Скоро шестьдесят. Но у женщин возраст не спрашивают.

- Меня зовут Кар! Я пришёл с войны. А Вы чем занимаетесь?

- Я работаю директором библиотеки! Приходи ко мне вон туда, за мост, за реку, где стоит памятник Человеку.

- А кто такой человек? - спросил Кар.

- Это - ты! Это - я! Мы - люди.

Сейчас Кар вспомнил вчерашнюю встречу и, побрившись осколком стекла, пошёл к Норе. Он шёл заросшей соснами и елями дорогой, где жёлтые берёзы переплелись с ольхой. Шёл он час и другой и видел наглухо заколоченные здания магазина и почты. Везде было тихо. Он увидел памятник Человеку, показывавший на дом, который Нора называла "библиотекой". Этот дом был открыт, и за красным столом сидела Нора. Она записала Кара в свою библиотеку и дала ему книжку "Как воспитать человека". Кар быстро добежал до своей избы и зажёг лампочку, которую взял на заброшенной ферме.

Книга была очень интересной, про любовь двух молодых людей. Кар подумал, что это сказка. Двое людей жили на острове в Северном Ледовитом океане, где от войны стало жарко и стали расти необычные деревья-мутанты. Кар представлял на месте героев книги себя и Нору. Но у этих людей была мечта: сделать человека! У них ничего не получалось, и они стали ругаться, а потом и драться. Оказалось, что они вовсе не люди, а обычные андроиды. "Ну и фантазёрка эта Нора!, - подумал Кар, - "Я - человек, ты - человек"! Мы же не люди, а роботы. Люди не выжили в войне. Да и андроидов почти не осталось!" Кар свернул из сушёных листьев сигарету, а из других листьев сделал чай на печке. Он возвращался в мечтах к Норе, и его атомное сердце билось чуточку сильнее, чем обычно. У Норы - золотые волосы и голубые, как небо в сентябре, глаза. Всю ночь Кару мерещилась война. Ему снились гигантские грибы, встающие на горизонте, и он видел себя в стартующей ракете.

- Гав! Гав! - закашлялся Кар и проснулся, когда уже высоко стояло красное летнее солнце. Он проснулся не сам. Его разбудили шаги Норы.

- Я не думал, что ты придёшь ко мне! - сказал Кар восхищённо.

- Не ты, а Вы! - поправила Нора. Прочёл книгу? Я принесла тебе другую. Ты не приходил с утра. А я даю книги на один день. Утром, когда встаёт красное солнце, книгу надо менять на другую, - строго сказала Нора и ушла, оставив запах цветов.

Кар с жадностью схватил книгу. Она тоже называлась "Как воспитать человека". Книга была той же самой! Но Нора взяла прочитанную Каром книгу, а ему принесла другую. Он же сам это видел! Он посмотрел на последнюю страницу книги и увидел: "тираж - тысяча экземпляров"! Кар понял, что вся библиотека Норы состоит из тысячи совершенно одинаковых книг. Кар почувствовал, что он нужен в эту минуту Норе, что её нужно догнать. Он схватил книжку и побежал по заросшей дороге. Он издалека увидел Нору.

Женщина шла, низко опустив голову. "Она плачет!", - подумал Кар. Он нарвал букет лесных цветов и, подбежав к Норе, протянул ей цветы, встав перед ней на колени. Он увидел, как она улыбнулась сквозь слёзы, и услышал её слова: "А я думала, что ты больше не придёшь ко мне, ведь ты не мог не понять, что все книги у меня одинаковые!"

- Что Вы, Нора! Я всё равно буду приходить к Вам каждый день, чтобы видеть Вас и Вашу улыбку! - сказал Кар. И он услышал сквозь слёзы счастливый голос Норы: "Кажется, мне удалось воспитать человека!"

 


Ю.Насимович

СЛУЧАЙНЫЕ СТРОКИ


* * *

Всё стало на свои места
и оказалось неспроста,
и у одних пуста котомка,
а у других душа пуста.

        29.05.2009

* * *

Вселенная - бешеный сад,
не знающий стен и оград,
но есть за пределами тайна,
и странствие к ней - наугад.

Вселенная - бешеный сад,
созвездья-соцветья горят,
и к тайне идут пилигримы,
и нет им дороги назад.

        8.01.2010

* * *

Близ города Хайфы один хулиган
курил незаметно от мамы кальян,
но в жаркое лето
узнали про это
и мама, и папа, и несколько стран.

        12.12.2010

* * *

Малевич так набезобразил,
что сам от злости всё закрасил
в однообразный чёрный цвет,
чем покорил весь Белый свет.

        21.12.2010

* * *

Очень жаль, но для страны пока
умный жулик лучше дурака;
не пинайтесь - хуже будет, если
рухнет власть от нашего пинка.

        3.01.2011

* * *

Раскинув лапы, спит огромный зверь;
он развалился широко, просторно,
проносятся в мозгу его теперь
собачий лай, и выстрелы, и стоны.
Леса, болота, горы и долины
засыпал снег в башке его звериной.
Он за зиму осунулся, продрог
и вот на вешнем солнышке прилёг,
и дремлет под жужжание осы...
Его не надо дёргать за усы.

        Май 2011

* * *

Не нам народных бурь бояться:
ведь, если хочешь напрямки,
то лучше со столбом бодаться,
а с властью как-то не с руки.

Не нам народных бурь бояться:
ведь вражьим бредням вопреки
у нас кругом сплошное братство,
и люди все у нас - братки.

        30.04.2011

* * *

Мы услышали в испуге
непонятные слова:
от Москвы и до Калуги
за год вырастет Москва.

Богачи не оплошали -
побежали, побежали.
Мы же с вами остаёмся,
на дома глядим в тоске
и однажды задохнёмся
в этом каменном мешке.

        09.2011

* * *

Приятно прославлять вино,
когда оно запрещено;
в противном случае - противно,
не поэтично как-то, но...
Но прославляем - стыд и срам! -
всех убедил старик Хайям.

        29.11.2011

* * *

Мы за свободу воевали,
и деньги нас не волновали,
а принцип: чтоб не только ОН,
чтоб ВСЕ свободно воровали.

        7.12.2011

* * *

Дай дебилу сделать реферат,
чтоб он был своим успехам рад,
пусть себе качает и считает,
что Эйнштейну и Ньютону брат.

        10.12.2011

НАБЛЮДЕНИЯ Ю.Н.

Мы ищем в космосе братьев по разуму, а нужно - по глупости.

Господин полицейский! - Ну и милиционер же ты...

Мы верим в Россию, но мы ей не доверяем и потому храним деньги в Швейцарии.

Детство - это время гигантских упущенных возможностей.

Врач-стихотерапевт работал с большой группой стихопатов.

Пропаганда спорта и насилия.

Краткость нашей жизни - защита от катастроф.

Сколько же надо мудрости, чтоб выжить, если ты инвалид на голову!

Он шёл против Бога: Бог решил, что этот народ безнадёжен и должен погибнуть страшной смертью, а он пытался спасать, лечить, учить.

В далёкие-далёкие времена люди ещё путали слово и дело. Тогда поэты считались хорошими людьми, а дворник - никчёмным человеком.

Осторожно! У него гон, и он выпил.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: