Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

 

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

 
N1 N2 N3 N4 N5 N6 N7 N8 N9 N10 N11 N12 N13 N14 N15 N16 N17 N18
N30 N31 N32 N33 N34 N35 N36 N37 N38 N39 N40 N41 N42 N43 N44 N45 N46 N47 N48 N49 N50 N51 N52 N53 N54 N55 N56 N57 N58 N59

ТЕМНЫЙ ЛЕС

N52

"Тёмный лес" - лафанский журнал. Выходит с 1969-го года на Николиной Горе или в Москве тиражом от 4 до 24 экземпляров. Данный номер посвящён лафанским литературным и т.п. событиям 2008-го года.

 

22 января в Лафании появилась подборка стихотворений известного московского астронома Б.А.Воронцова-Вельяминова (1904-1994). Лафанцы передали часть стихотворений в "Литературный Кисловодск". Так как он вышел раньше "Тёмного леса", мы публикуем ниже лишь одно стихотворение.

В марте О.Т. получила из Парижа по электронной почте воспоминания своего однокурсника С.Прокофьева о концерте "Машины времени" на Николиной Горе в (?) 1970 г. Эти воспоминания опубликованы в нашем журнале.

В апреле И.М. отвёз на Кавказ С.Я.Подольскому подборку стихотворений лафанцев и других авторов "Тёмного леса" для публикации в "Литературном Кисловодске". На этот раз публиковаться отправились древние лафанские блицы, а также стихи Б.А.Воронцова-Вельяминова, Владимира Платоненко и Александра Михайлюка, почти не имеющих отношения к Лафании.

21 мая Л.Темчина, А.Михайлюк и Ю.Н. перевезли тираж книги Людмилы Темчиной "Образ" из типографии в квартиру В.Берландира. Хорошо, что тираж - только 100 экземпляров, а то бы не дотащили! Потом состоялось торжественное поднятие стаканов кока-колы в честь данного события. А книжка удалась, и пусть недоброжелатели помолчат! И ещё - книга появилась в результате преодоления авторского эгоизма большинством членов литобъединения "Дождь", что само по себе для стихоплётов удивительно. И если у кого книги пока нет - пусть задумается...

29 сентября лафанцы начали знакомится с 31-м номером "Литературного Кисловодска", в котором была опубликована "Блиц-поэзия лафанцев" - коллективные стихи А.Меллера, И.Миклашевского, Ю.Насимовича, А.Никулина, М. и Дм. Чегодаевых, А.Богданова, О.Городецкой и некоторых гостей Лафании. В том же номере журнала появились произведения Воронцова-Вельяминова, Михайлюка и Платоненко (в рубриках "Вести из "Тёмного леса").

18 ноября состоялся очередной концерт оперной группы "Собаки Мёбиуса". Исполнялись две миниоперы Анатолия Переслегина - "Воскресный визит к психоаналитику" и "Моцарт и Сальери". На этот раз все арии были спеты на иностранных языках (итальянском, немецком), а за роялем в "Моцарте и Сальери" был сам композитор.

26 ноября Лафания начала знакомство с двухтомником "Наша Николина Гора", в котором опубликованы статьи М.Чегодаевой ("Тогда ещё его Николина Гора" - об А.Б.Гольденвейзере) и Ю.Насимовича ("Природа Николиной Горы и её окрестностей").

 


СТИХОТВОРЕНИЯ СЕРГЕЯ СЕМЁНОВА


* * *

Ломоносов в коротких рейтузах
Улыбаясь чугунно стоит
Перед зданием лучшего ВУЗа
Нашей славной советской страны

Был он грубым, архангельским, крепким
Он прославил родимую Русь
Я сниму свою модную кепку
И ему от души поклонюсь

Только нынче не можно без сраму
Здесь так много парней и девчат
Почему-то меж них вечерами
Ненаучные речи звучат

Что ж вы, девушки, пали так низко!
Разве он академиком стал
Если в греко-славяно-латинской
Вместо лекций с такими б гулял

Нет, не дело сидеть на скамейке
Да глядеть иногда на луну
Вы сумейте, сумейте, сумейте
Так же нашу прославить страну

Так и быть, высоты такой, впрочем
Пусть достигнет из вас лишь одна
А не то будет нужно рабочим
Слишком много давать чугуна

Пусть идёт она вдаль раздвигая
Горизонты науки святой
Пусть идёт, только ты, дорогая
Не иди, оставайся со мной!

* * *

Любовь, она с птицами связана
Сначала поют соловьи
Горят дорогими алмазами
Последние слёзы твои

Но ты отвернулася в сторону
И шепчешь, что счастье ушло
Как будто зловещие вороны
Своё распростёрли крыло

Не надо, родная, пожалуйста
И писем заветных не рви
Спешат белокрылые аисты
На выручку нашей любви

* * *

Расстелен белый снег как скатерть
Дорога звёздная видна
По ней поскрипывая катит
Одноколёсная луна

Трещит мороз, снежинки сея
И вновь безмолвье, а вдали
Лежит и охает Расея
Заняв шестую часть Земли

Смешались годы и масштабы
Век бродит боком-наперёд
И дребезжит ведро у бабы
Что по Кутузовскому прёт

Как часто мы не замечаем
Что нам и так дано узнать
А электрон неисчерпаем
Ведь лучше милую обнять

И быть с ней ласковым и жёстким
Пылать желанием одним
Чтоб по часам сверять Кремлёвским
Её дыханье со своим!

* * *

И всё колеблется едва
И всё находится в покое
И льётся тихая Протва
Чтоб окунувшись стать Окою

Когда мой сумасшедший мозг
Вдруг успокоившись стихает
А солнца плавящийся воск
По поднебесию стекает

А в общежитьи свет горит
Там ходят поварихи в модном
Простое счастье говорит
На языке простонародном

С портфелем в комнату войдёшь
Тихонько книги вынимаешь
И равнодушно узнаёшь
Что слишком много понимаешь

* * *

В саду прополотые клумбы
Меж грядок брошенные грабли
И этот свет тоскливый лунный
Летящие за ворот капли

И эта дача на отшибе
Как всё противно, скучно, тошно
Вот если в гости мы пошли бы
Но там, наверно, скучно тоже

Бежать из этого посёлка!
Нас здесь всегда всё будет мучить
В Москву, скорее в город, только
Нам будет в городе не лучше

Не клумбы, так автомобили
Журналы, радио, газеты
Друзья, которых мы забыли
Как опостылело всё это

Нам просто некуда податься
И поезда сейчас не ходят
Придётся дома нам остаться
На этой чёртовой природе

На этой чёртовой планете
На этой чёртовой Вселенной
Куда ж девались спички эти?
И вот трещат в печи поленья...

* * *

Отовсюду слышится - Отвечай!
Рубят ели плотники на гробы
По кресту на каждого да свеча
И толпятся матери у избы

Отольются слёзы их палачам
За убийство подлое, за обман
То не светит солнышко по ночам
То горят боярские терема

Разгуделся колокол вечевой
Разбрехались по ветру злые псы
Ни царя, ни Бога нет - ничего
Всё святое умерло на Руси

Но ворота крепкие у Кремля
Мужичьём заполнятся скоро рвы
Зацветут верёвками тополя
А в снегу юродивый весь в крови

Заржавеет колокол вечевой
А старуха дряхлая всё грустит
Ни угла, ни сына нет - ничего
Всё святое умерло на Руси

* * *

Падают пушистые снежинки
В "Книжный мир" спешат интеллигенты
И глядит нахмурившись Дзержинский
На вечерний город с постамента

Завтра снова людный день и жаркий
Обалдев порядочно от шума
Наконец-то Минин и Пожарский
Потерявшись, встретились у ГУМа

Завтра снова толпы неформалов
Будут крыть друг друга, споря крепко
Мимо них шагает вдаль Ульянов
В кулаке сжимая крепче кепку

В тихом парке Университета
Много поцелуев и засосов
И грустит, завидуя им где-то
На атасе Мишка Ломоносов

Мы теперь Европа а не Азия
Мини-юбки девушки все сшили
Чтоб не видеть это безобразие
Пьедестал покинул Джугашвили

И среди московских перезвонов
Чуть поддав - такое настроенье
По проспектам шляется Семёнов
Сочиняя вам стихотворенье

"МАШИНА ВРЕМЕНИ" НА НИКОЛИНОЙ ГОРЕ

Сергей Прокофьев

1. Когда мы поступали в институт, "Машина времени" уже существовала, родившись ещё в школьные годы её создателей. Никого из них в то время я не знал. 69-70 годы, совпадающие с 9-10 классами школы, были очень колоритны и музыкальны. Я не могу сказать, что "детицветочная" форма одежды была мне уже близка и необходима, философия свободной любви тоже не была на первом месте, но в музыке я купался вовсю. В школе мы с приятелем занимались радиоузлом, и в большую перемену нам было дозволено гонять в эфир всё, что угодно. Представь - целых двадцать минут из динамиков рвались в серые школьные массы Лед Зеппелин, Битлз, и прочие Роллинг Стоунс! Поскольку школа была французской - репертуар иногда всё-таки надо было разбавлять известными шансонье. С тех пор я полюбил Жака Бреля. Отвлёкся от темы... С 1969 года появилась Николина Гора, а с нею - новые друзья-знакомые. Народ там был всякий, но элитарность места в людях как-то не была заметна. Красили заборы, чинили родительские машины... Теннис, дипломатический пляж, борьба с алкоголем путём его уничтожения естественным способом, ночи в лесу с костром, велосипедные прогулки, вечеринки на дачах то с гитарой, то с Вертинским, то с Бони М? А в городе меньше встречались. В то время на новом Арбате были модные кафе-бары - "Метла", бар в кинотеатре "Октябрь", ещё что-то... Мы встречались в "Октябре". Редко (все же куда-то готовились поступать). Может, раз в неделю, может, в две.

Сдав экзамены в институт и как-то оказавшись в компании в "Октябре", случилось так, что за соседним столиком были Макаревич с не Кутиковым (на басу тогда играл Мазай), с друзьями их. Незаметно наши компании слились, и после закрытия бара мы поехали на какой-то флэт продолжить. Были пойманы разные машины, и в одной из них - Москвич-пикап (кабина на двоих, а сзади такой глухой кубик для груза) внутри оказались Макаревич, не Кутиков, мой одноклассник и я. Темно внутри, а ехали в Новые Черёмушки. "Машинисты" затянули песнь, и на очередном светофоре вдруг открылась дверь и испуганный шофёр зашипел на нас - мол: "Вы чего! С ума сошли! Слышно даже на ходу, как вы орёте!" Можно было его понять, стихли и вскоре приехали.

 

2. Дальше смутно было, но главное - я договорился с Макаревичем о приезде группы на Гору, а именно ко мне на дачу, где я и обещал приютить всех и устроить концерт на открытом воздухе. Ну чем не Вудсток! Это смелое предложение родилось по причине отсутствия в назначенный день моих родителей как на даче, так и в Москве. Уезжали куда-то. Мероприятие должно было состояться через неделю - дней десять. Не сразу. Пришло время, но в назначенный день никто не приехал. Это было ясно уже с утра, поэтому особого недовольства со стороны местных выражено не было. Я почувствовал себя в шкуре жуликоватого менеджера, совсем как на диком Западе! Прошло ещё несколько дней. Я возвращался на велике от приятеля и, выехав из-за поворота к себе, увидел такую картину: перед воротами дачи (а тогда это были не теперешние замковые пятиметровые, а просто хилый штакетник, сантиметров этак 70-80) в художественном беспорядке расположилась часть Калининского проспекта вперемешку с барабанами, стойками для микрофонов и прочими футлярами инструментов. "Машина времени" приехала. Что-то у них уже тогда со временем не очень было складно! Беда была в том, что на даче я был уже не один. Родители вернулись и безмятежно расслаблялись, не ведая о сгустившихся над их головами тучах ещё не прозвучавших звуковых волн! Отступать мне было некуда, я выкатился как колобок на своём красном велосипеде ("кстати, Джон, почему у тебя лошадь красная?"). Я открываю ворота и с искусственной широкой улыбкой, делая как бы радостные приглашающие жесты, говорю гостям: "Заходи!". Дети-цветы и дети-сорняки вместе с музыкантами неторопливо поднимаются, и устремляются вперёд. Тут на сцене, взявшись за руки, с перекошенными лицами, появляются мои дражайшие-дрожащие родители со словами: "Ты что! С ума сошёл! На даче Прокофьева - такое!!!!", - сцена стоила присутствия хорошей съёмочной группы. Толпа с трудом остановилась. Второй раз я испытал позор обманщика-менеджера, на этот раз обманувшего музыкантов.

 

3. Мысль работала со скоростью теперешних компьютеров, были проанализированы в мановенье ока немногие варианты, и я понёсся на том же красном коне к другу Жене, от которого, собственно, буквально несколько минут назад приехал. На самом деле времени прошло заметно больше. Женя мгновенно оценил ситуацию и, коротко уладив вопрос с домашними, дал добро на вторжение. Правда, как похоже на реальный Вудсток? Масштабы, конечно, разные, но там тоже были проблемы с участком... Я молнией возвращаюсь назад и увлекаю весь пипл на новое место. На даче у друга Жени всегда тусовался народ, он был страшно тощ и ещё более гостеприимен. Перед домом была симпатичная лужайка, а за ней - настоящий маленький пруд с крошечным островом и берёзкой на нём. Живописный пруд был действительно очень маленький. "Машина" быстро установилась спиной к дому и лицом к пруду, и музыка полилась. На поляне разлеглись дети-цветы, запахло травкой, появилось пиво. Говорю тебе - Вудсток! Всё развивалось шикарно, "машинисты" вошли во вкус, народ заплясал. Всё было хорошо до той поры, когда с соседней дачи неожиданно раздался истошный женский крик: "Преее-крааа-тиии-теэээээ!!!!". Я не уточнил раньше, что соседняя дача была дача Святослава Рихтера, и, как ты можешь догадаться, женским криком было хорошо поставленное сопрано Нины Львовны Дорлиак... Наступило некоторое замешательство. Мёртвая пауза. Конечно, прекращать никому не хотелось, погода была славная, всё остальное тоже, настроение у всех было прекрасное. Однако, и идти на обострение с соседями не входило в наши планы.

 

4. Бросились во все стороны гонцы, и вскоре новое место гастролей было найдено. Недалеко, через несколько участков всего. Не помню, кому принадлежал дом, раньше я там никогда не бывал. Помню, что была большая веранда, а за ней огромная комната. Вот в ней-то музыканты и расположились. Здесь всё было уже более камерно, полумрак, а потом и просто мрак - день всё же заканчивался. Откуда-то появилась еда, бутерброды и пирожные. Мазай сидел в углу на полу и извлекал из бас-гитары чудесные рулады. Макаревич пел вдохновенно и был, по-моему, доволен, да и мы все тоже. Ночь наступила снаружи и потихоньку дала о себе знать внутри. Усталость брала своё, народ был распределён по "хатам", и я беспечно вернулся домой в компании одноклассника. Утром, придя на эту дачу, где по идее должны были ночевать многие приезжие и в том числе "Машина", мы обнаружили пустоту. Никто тут не ночевал, и это было очередное недоразумение. Нам было сказано, что все пошли на бдение в лес и, вероятно, там и находятся и сейчас. Представь себе следующую картину: по лесу ходят два балбеса и во всю глотку орут: "Машина времени!!! Машина времени!!!" или "Time machine!!!". Напрасно. Никто не отзывался. Тогда мы спустились вниз, на речку, на дипломатический пляж. Было это в субботу или в воскресенье. На пляже, усевшись на песок в круг диаметром метров 10 сидели практически все. Лица были невыспавшиеся, серые и унылые. До открытия киоска с пивом и разной едой оставалось немного. До прибытия дежурного "майора Пронина" - тоже. Дипломаты уже начали подъезжать и с опаской взирали на сидевших. Киоск открылся, майор ещё не приехал, мы закупили провиант, взяли в наём несколько лодок (тогда ещё были на пляже) и переправились с ящиками на противоположный берег, на маленькую отмель вполне пригодного размера. Кто-то растянулся загорать, кто-то катался на лодках, кто-то бренчал на гитаре. Было здорово!

 

5. А тем временем, в центре Николиной, кто-то хлопотал об организации публичного концерта "Машины" во второй половине дня на террасе, где обычно проходят концерты местного значения с участием артистов мирового масштаба. Слух разнёсся мгновенно, и часа в четыре начался концерт "Машины времени", который во втором отделении превратился во всеобщие танцы. Успех был сногсшибательный. Сборы добровольных пожертвований в пользу музыкантов явно не соответствовали уровню исторического явления. Кто-то ходил с гитарным футляром, в него глухо падали медяки и мелочь. Благотворительность поневоле была налицо.

К вечеру все разными путями и способами разъехались - кто на попутных машинах, кому-то повезло попасть в Никологорский автобус, я поехал с приятелем до Перхушково на автобусе, там электричка домчала до Белорусского вокзала, а оттуда до Курской - до дома моего - было на метро рукой подать.

Первого сентября первого курса я робко, но уверенно пришёл в институт учиться. У ворот первые, кого я встречаю - Ольга Зачётова и Борис Соловьёв, которых буквально несколько дней назад видел в никологорском Вудстоке. "А ты чего тут делаешь?" - спросила Ольга. Я, оторопев от неожиданной встречи, сказал: "Да вот, это, учиться пришёл. А вы что тут делаете?". "А мы уже на втором курсе" - ответили они хором и мы разошлись. Собственно, я с ними особенно не общался, разве что, когда "Машина" играла, они всегда были среди публики. Это один курс с Макаром. Случайно наткнулся на фотку Зачётовой и Макаревича именно той поры. Сразу так ясно всё вспомнилось! Даже температура воздуха и аромат леса!..

 


НОВЫЕ СТИХИ ОЛЬГИ ТАЛЛЕР


1

Проносится время, волнуется жизнь,
через головы перекатываясь...
И, разбегаясь стремительно ввысь,
над жизнью, над временем каждый из нас
взлетает и мыслит,
смеясь и боясь,
и словно совсем не касаясь... -
кто-то порою, а кто-то всласть
абстракции предаваясь,
не веря, не чуя, не видя себя
движения этого частью...
Серафимы парят, свесив ноги, сидят...
Уста скреплены печатью.

2

Созерцательны и немы.
Нерешённые проблемы...
Но заботы бытовые
не нагрузят эти выи -
эти головы тревожат
лишь проблемы мировые.

Суетливы и болтливы.
Как приливы и отливы
погруженья в тьму сознанья -
и на отмели изгнанье.
Разом пусто, разом густо...
Маята и ожиданье.

        2007

* * *

Уже стремиться некуда.
Стремилась
когда-то... как река текла, струилась
порой, не видя цели, растекалась
и снова туго в русло собиралась
стрелою увеличивая скорость...
Ждал океан.
Чтобы продолжить повесть,
вливалась в океан теченьем сильным
и растворялась в нём,
зелёном, синем...
невольно разделялась на потоки
неровные танцующие строки
горячие холодные стремленья
и в разные к тому же направленья,
где радуги сверкают на изломах
весёлых волн -
и новых, и знакомых
встречаю рыбок золотых и пёстрых,
уже не первый омывая остров,
кораллов проходя кривые ветки
и водорослей шёлковые сетки...
достигнув дна и свет ловя у края
поверхности
и проносясь играя,
чтоб углубиться вновь,
даря начало
движению, что до поры молчало...
Не помню имена, событий даты,
забыла дни, сиявшие когда-то
сквозь толщу лет, тайфуны и туманы,
оберегая словно талисманы...
Далёких лет потоки не прервутся
в лугах застоев, в дебрях революций...
И юная река в тени ущелья
признает океан мечтой и целью.

        2007

РУБАИ

* * *

Обещаньям не верь, не надейся на чудо,
дураков не считай, их так много повсюду,
и толпятся в бреду и в судьбе и в быту,
разбивая впотьмах дорогую посуду.

* * *

Суровых походов баллады и руны
поведали скальдов поющие струны;
в веках утонули и алчность, и грязь,
доплыл только пафос в волнах белорунных.

* * *

Ощущение утренней радуги сплошь:
принимаем за правду бездумную ложь...
Но в дорогу разбудят, а дорога - из буден,
и не стоит и пары дырявых галош.

* * *

Ценность памяти, цепко хранящей события:
впечатленья прибытия, даты отплытия;
но эмоции волны и фантазии брызги
освежают прошедшее смыслом открытия!

* * *

Гореть или тлеть - выбери, юность, ответь:
яркий день мотылька, и к лампе в ночь улететь
или сумерек череда, недели, года -
и они летят без следа, недолго и тлеть!

        Январь 2008 г.

* * *

Живёт звериная агрессия
как энергетика природы
в сердцах и душах человеческих -
и разрушительные всходы

внутри, вокруг - стальными иглами
и слов безумьем проникают.
Добро творить попытки изгнаны...
Земной кулак - удар - нокаут.

Но - мраку противостояние
Но - человечности сияние
Но - музыкальных мыслей стройность -
немногих дар, душа и совесть.

И вот из хаоса природного
стихий горячего, холодного
бесстрашно извлечёт художник
искусства жертвенный треножник...

Фортуны чрезвычайным случаем
надежда обретает шансы...
И разве лиры благозвучием
звериный нрав не укрощался,

когда Орфей входил божественный
под сень мифического леса?..
И повторяется пришествие
в наш век террора и прогресса.

        6 янв. 2008 г.

* * *

Минимализм 60-х
без умиленья вспоминая,
всего там вижу достаток,
и век иной - и жизнь иная.

Смело весь мир до основанья
метлой суровой на помойку.
Возникли новые названья,
назначив мира перестройку

сродни явлению обвала,
навязанному как открытье...
И тьма излишеств убывала
водой в растресканном корыте.

Минимализма век недолог
(максимализма в убежденьях),
но - привлекал и был нам дорог,
став нам единственным решеньем,

идеологией и стилем,
и действенным к тому средством
от бедности и от бессилья
в краях, где проходило детство.

        12 янв. 2008 г.

* * *

Маразматики-цари
и неумные Иваны,
трон иль печка, - до зари
пролежали все диваны.

Но прекрасные Елены
и невзрачные лягушки
и премудры, и сильны,
им создать дворцы - игрушки;

ткут полотна и ковры,
и летают в поднебесьи...
Чудеса, Иван, твори,
чтоб добыть себе невесту!..

Что за притча - невпопад
чудо-случай происходит:
дурачка легко тропа
на красавицу выводит!..

        19 янв. 2008 г.

* * *

Незавершённая история.
Сверкает флейта. Будто птица - я.
Очередная репетиция.
Меж двух гитар в изломе-створе - я.

Туман в мозгах. Импровизация.
Что образуется - не ведаем.
Мы человечий дух наследуем...
Мы словно пик цивилизации.

И барабанов громы дальние
в ушах гремят как Тора палица,
разряд - и свод небес обвалится...
но лепестки летят миндальные

и снова - птицы, пчёл гудение,
утихло, неба цвет сияющий
нам возвращён, - и я жива ещё
в предвосхищеньи возрождения...

        3 марта 2008 г.

* * *

Где вы, прежние лафанцы,
пролежавшие диванцы?

Здесь мы вроде иностранцев...
Где дворцы в садах лафанцев?

Здесь высокие заборы
и шоссе как коридоры.

Лишь Оранжевая дача -
ключ без права передачи.
Пусть она скрипит, темнея, -
молодеем рядом с нею,
помня прежние просторы,
игры, поиски и споры...

Всё, что было, - небылица.
Здесь теперь другие лица.

        6 марта 2008 г.

* * *

В угловом пространстве обжитой квартиры
в дебрях интерьера в мелких габаритах
в далях Интернета дебри и просторы
странно бесконечны, что ни говори ты...

... В тех краях далёких, где я обитала,
детством называя тех мозаик блики,
угол отыскав, в него я убегала,
там искала яркость подвигов великих.

Уходила молча в книжные страницы
вдалеке от шума света сохраниться...
но пропахли строчки ладаном и миррой...
Въявь аналог мозга есть аналог мира -

всё в одном флаконе за одним экраном...
век без ощущений в сумраке сохранном...
Это ли желанно, властно, магнетично?
Может быть доступно, может стать привычно?..

        3 сент. 2008 г.


АЛЕКСАНДР БОГДАНОВ

СТИХИ НЕДАВНИХ ЛЕТ


УСТАЛОСТЬ

Я чем дальше, тем больше,
увы, становлюсь равнодушным
и, устало взирая
на непокорённые выси,
сам себе удивляюсь,
зачем это мне было нужно
так стремиться туда,
напрягая и душу, и мысли.

Мне сейчас бы взобраться
на русскую печь, на лежанку
в тишину, в полумрак
и уснуть, разомлевши от жара,
и проспать бы часов этак ...цать,
не вставать спозаранку,
и потом поваляться
без цели, без счёта, задаром.

Я устал пересчитывать жизнь
на рубли и минуты,
о потерянном часе страдать
и казниться бездельем.
Мне б забыть о долгах и о долге
(вот было бы круто!)
не на месяц (куда уж!),
но всё же хотя б на неделю!

Только тщетны мечты:
слишком много по жизни я должен,
и боюсь, не успею
хотя бы в деньгах расплатиться.
Я не знаю свой срок.
Потому-то и лезу из кожи,
чтоб хоть что-то успеть,
и приходится мне торопиться.

        2002

* * *

Ты только слов любви ждала,
дела любви не замечала,
а ведь во мне любовь жила,
да о себе она молчала.

Слова приятны, как покой;
дела труднее и нужнее.
Слова любви - забыть легко,
дела любви - забыть сложнее.

        2002

* * *

Не ищи меня, пожалуйста,
не найдёшь, коль потерял;
на судьбу свою не жалуйся
и меня не мучай зря.

Что ж ты, милый, обижаешься,
ты во всём себя вини -
погубил любовь без жалости,
мне с другою изменив.

Что же, милый мой, наделал ты! -
мои чувства проверял,
а я шила платье белое,
оказалось - тоже зря.

И прощения не вымолить,
мне тебя совсем не жаль,
слёзы всю любовь повымыли,
а оставили печаль.

        2002

* * *

Я, успокоенный, неспешный,
от мятежей давно устал,
но мир не суетный, безгрешный
далёк, как всякий идеал.

И лишь когда молитву богу
мать шепчет где-то далеко,
он приближается немного,
но не заметить так легко!

        2002

* * *

Губ твоих коснусь одним дыханием,
локон твой поправлю невесомый
и вдохну волос благоухание...
Я люблю тебя такою сонной.

Ты спросонья руку мне на шею
мягкую горячую положишь.
Как люблю, сказать я не умею.
Впрочем, ты сама понять всё можешь.

        2003

* * *

Мой ум с реальностью не ладит,
она всегда его обманет,
то вдруг кнутом меня погладит,
то горьким пряником поманит.

        2003

* * *

Принц мой, не надо спешить,
змейку искать ни к чему,
проще проблему решим
и обойдёмся без мук.

Видишь, мой маленький принц,
в небе сияет звезда,
ты на меня обопрись,
и полетели туда.

Звёзды смеются в ночи,
радость за нас не тая.
Мы за минуту домчим,
рядом планетка твоя.

    Детство - наш дом,
    детство - наш дом,
    детство с собою мы в зрелость берём.

Вот он, твой маленький дом,
ну а меня ждут назад
дочка, три сына, и долг,
и голубые глаза.

Вон твоя роза цветёт -
долг, и любовь, и дитя,
а баобаб уж растёт,
да и вулканы коптят.

Некогда будет скучать,
но... иногда навещай.
Рад был тебя повстречать.
Всё, принц. Пора мне. Прощай.

    Детство - наш дом,
    детство - наш дом,
    детство с собою мы в зрелость берём.

Долог ли мысли полёт,
вот он, мой шар голубой,
дом, что зовётся землёй,
счастье, забота и боль.

Вижу внизу океан.
Крикну в поднявшийся вал:
"Он прилетал, Антуан!
Радуйся! Он прилетал!"

Скоро к земле прилечу
и, хоть я очень устал,
крикну со всех своих чувств:
"Радуйтесь! Он прилетал!"

    Детство - наш дом,
    детство - наш дом,
    детство с собою мы в зрелость берём.

        2003

* * *

Ты уехала на юг, я остался дома.
Быть соломенным вдовцом нелегко!
Незамужние вокруг! И хорошо знакомые -
приглашают на чаёк вечерком.

Но, Мадам, мне недосуг! Всё дела, поездки!
Занятой я человек! (Господи, прости!)
А общение с тобой - только SMS-ки,
но мне нравится писать глупости.

Но разлука позади - чтоб ей было пусто!
"Не грешил я, а копил силы я".
Коньячок под поцелуй с шоколадным вкусом.
"С возвращением домой, милая".

Загорела на югах - просто шоколадка!
На тебя никак я не нагляжусь.
Зацелую всю тебя. Ах, как это сладко!
Там, где кожа побелей, задержусь.

        2007-2008


ЮРИЙ НАСИМОВИЧ

ПРО АД И РАЙ


* * *

Про Ад и Рай мы мало знаем,
хотя в самих себе их носим,
и всё же мы не замечаем,
какую чушь у Бога просим.

Про Ад и Рай мы мало знаем,
и, может быть, как высшей мукой
в Аду наказывают Раем -
довольством, праздностью и скукой.

        2008

* * *

В Аду на миг из ничего
вдруг создаётся Рай.
Не бегай в поисках его -
трудись и создавай.

И пользуйся, пока твой флаг
не выдернет судьба,
и злая, жадная до благ
не набежит толпа.

        2008

* * *

Мои современники, богатыри,
какие вы умные - чёрт побери! -
и власти ругать вы готовы часами...
Но где же вы сами?
Но где же вы сами?

Доносит газетка рекламу бесплатно,
пестрят заголовки, и сразу понятно,
какие проблемы важнее для вас -
СГЛАЗ и ЗАПОИ,
ЗАПОИ и СГЛАЗ.

        2008

* * *

Мир исчерчен, словно сеточка
из линеечек тетрадных.
Счастье - маленькая клеточка
средь просторов необъятных.

Эта клеточка чуть светится
в высоте малодоступной.
Мне бы галочкой отметиться
в этой клеточке некрупной.

        2008


НОВЫЕ СТИХИ ЛЮДМИЛЫ ТЕМЧИНОЙ


ФАНТАЗЁРЫ

В этот сказочный вечер
    учу тебя резать снежинки.
Мы кромсаем бумагу,
    и окна украсит узор.
Ты пока веришь в чудо
    и сказочных фей на картинке,
ну а я верю в праздник,
    что ярко осветит наш двор.

И открою я двери,
    чтоб встретить тут праздник весёлый.
И рискнув простудиться,
    полдня простою на ветру...
Ты придумана мною.
    Да все мы в душе - фантазёры.
Жалко только, снежинки
    на окнах растают к утру.

        2008

СТИХИ О КНИГАХ

Пленителен уединенья миг,
высок стеллаж, и в скромных переплётах
стоят давно шеренги умных книг
и ожидают, кто себе возьмёт их.

И улетают мысли далеко -
то в глубь веков,
то в пёстрый день текущий.
А может, в многозвучие стихов,
что прозу жизни сделают чуть лучше.

        2008


ИВАН БУРМИСТРОВ

ВРЕМЯ ОТЛИВА
1979-1999


* * *

        Я торчу от этой жизни!
Слякоть, снег, кусты деревьев,
Мокрый ветер - прядь в глаза,
Гром: весенняя гроза...
        Я молчу об этой жизни!
...Белый день, сырое лето,
Страх плюс грусть. "Исхода нету".
Вереницы облаков
Смотрят вниз, на дураков.
        Я кричу об этой жизни!
Всё быстрей неодолимый
Бег, в стране чумы и дыма...
Всё быстрей народный праздник!
Здесь работает проказник.
На скамейке мудрецов -
Только горстка леденцов.
        Я хочу не этой жизни!

        1986

* * *

"Три звука кастаньет". Кровать тесна.
Три мысли ни о чём в ночном досуге:
Произведенье немощи и сна
Ум строит на века,
До первой вьюги.
Ночных утопий не узнать цены.
В неизданное день не вносит ясность.
Жизнь познают фантазии сыны,
Но лишь в обмен на жизнь и безопасность.

        1987

* * *

Долгий далёкий свист; на улицах стрёмно.
Ночью в глазах трутся боками брёвна.
Опасно стало внутри, да и ветер снаружи:
Муть поднимает со дна человеческой лужи.
Не кури и не пей. Плати, пробирайся к вере:
Те, кто на четвереньках, воют как звери.
Месяц враг на дворе, и вредно тягаться с судьбой.
Может, хоть к старости станешь самим собой.
Нет проблемы, как жить. Проблема, куда умереть.
Все искусства тщеславны: звенит лишь карманная медь.
Настоящие клады ждут молча в течение века,
Чтоб, как сосулька,
Сразить по башке
Человека.

        1988

* * *

Разве так было - сумерки не для славы?
Разве так будет - тень терпеливее ночи?
Сосны в уме, смородина у канавы,
Вторая часть жизни наверняка короче.
    Это только казалось - усталый берег,
    Чистильщик над рекой, перспектива лета.
    Также необратимо-труднее верить,
    Предполагать, хотеть, на песке нагретом.
Тапочки не забудь, руки мой с мылом,
И пусть из необратимо-смешной дали
Что представлялось страшным - вспомнится милым,
Как кровь, как жизнь, что за тебя отдали.

        1996

РУБАИ


1

День не без солнца, но пятна на окнах глаз.
Тень в помещении, и это не в первый раз.
Фигуры очерчены мраком, но вымоем стёкла:
- Может, снаружи без пятен увидят нас?!

2

О выступы душ разбивается мира прибой.
И мы украшаем собою берег морской.
Модные паруса, будто всадники в море.
- Самой обточенной галькой станем с тобой.

3

Брёвна из глаз сплавляют по слёзной реке.
С любимой собакой прогулки на поводке.
Паводок по весне. Перевыполнен план по водке.
Из детского сада - с папой, рука в руке.

4

Кто в планетарии слышал орган,
Больше не пьёт, он от ужаса пьян.
Плохи дела, время - не для потехи:
Ждут выходные весёлых землян.

5

Ты прав, этот мир превращается в миф,
В орнамент, в припев, в перегрев, в перерыв.
Но даже поэт - не совсем наблюдатель.
Как волны - не берег, как судно - не риф.

6

Письма в бутылках уходят на дно.
Я тоже был умным, послал не одно.
Но наша жизнь тяжелей, чем в романах:
Мы пили духи, а пираты вино!

        1988

* * *

"Мы жили; или нет" - и что же?
Младые ногти с нежной кожей,
В конце мы поступаем схоже,
За век мы сморщим наши рожи,
Тебе, балбесу, оставляя
Любить грозу в начале мая,
Морозной ночью ждать трамвая,
Плыть как бревно, подозревая
Об отдалённом океане;
Искать жратву в глухом тумане,
Грызть мухомор в гнилом дурмане,
Потом, с судьбой столкнувшись лбами,
В отчаянии вернуться к маме -
Чтоб в камне получить завет:
"На этом свете счастья нет!"
Она вспоёт, что лишь делами
Быть может счастлив человек,
Что дворник загребает снег,
И солнце льет на землю свет -
Лишь, чтоб прославиться трудами,
Чтоб на земле оставить след.

        1985

DEAD-MOROZ

Заходи как-нибудь в сердце,
Только лучше не слишком поздно.
А то осень кинется в лужах -
Глупый смех и застывший ужас,
Под галошами Деда-Мороза,
Бессердечного иноверца.

        1987

ЗВЕРЬ-ВОДКА

Как страшно было в эту руку
Втыкать отравленную спицу!
Не своему открыл я другу
Мою мечту - опохмелиться
Зверь-Водкой: раз и навсегда,
По трубам вверх поплыть к свободе,
Тянуться прочь, как провода,
В ночном и злобном огороде.
И в пригородных поездах,
В цепях стальных велосипедов
Ловить свой нестандартный страх,
Иль в горьких праздновать победах...
Сгорело всё, что не уснуло,
Когда застыла кинолента.
Но море, пожевав, вернуло
На пляж героев -
Три процента.

        1986

* * *

Все пройдет, и память иссякнет,
Даже сны перестанут сниться.
Будет утро, и время встанет,
В тишине будет реять осень.
Кто-то странный пройдет по дороге,
Кто-то пьяный и полупрозрачный.
Он заглянет в пустые окна -
И уйдет, как уходит лето.
И останется: след коровы,
Там, в лесу, под черемухой светлой,
Да тоскливый и непонятный
Голос флейты в пустынных полях.

        1980


СТИХИ ЛИЗЫ МЕЛЛЕР


* * *

Напрочь свергнуты границы
допустимого и нет.
С явью в танце сон кружится,
за окном Велес* резвится -
не понять, где тьма, где свет.

И беснуется метелью
жизнь вокруг и жизнь внутри,
квасит леший от безделья,
рядом с ним под старой елью
плачет девка до зари.

Воет, дикая волчица,
в одинокую луну
словно в зеркало глядится,
плачет, жалуется, злится,
что оставили одну.

Темноглазая Морена**
вторит ей подряд всю ночь.
Запах слабости и тлена...
Встань-ка, милая, с колена
и ступай отсюда прочь.

* В славянской мифологии змей, не отличающий добра и зла.

** Богиня тьмы и смерти.

 


* * *

Это наша гора.
        И одной мне туда не подняться.
Но когда-нибудь руку мою
        ты в свою твёрдо вложишь ладонь.
Будет плакать ноябрь
        иль апрель безудержно смеяться,
разольётся вода
        и на ней разгорится огонь.

Ни секунды не стану я
        счастьем святым пресыщаться
у подножия нашей с тобою
        высокой горы.
Нам с тобой на неё день за днём
        до конца подниматься.
Это правило выбранной мной...
        и тобою игры.

        2000-2001


НОВЫЕ РУБАИ АЛЕКСЕЯ МЕЛЛЕРА

*

Настал сегодня строгий пост,
пора начать духовный рост.
Я о молитве поболтаю,
скажу о праведности тост.

*

Дела мои совсем плохи;
достоинств нет - одни грехи.
И только что и остаётся -
в тетрадь записывать стихи.

*

Живу без планов или схем
среди бесчисленных проблем.
Все знают, что мне надо делать,
и только я тупой совсем.

        2006-2007


СЛУЧАЙНЫЕ СТРОКИ ИЛЬИ МИКЛАШЕВСКОГО


* * *

Портные Варшавы и Вены
не в силах обшить всю Вселенную,
ошмянскому подмастерью
не угрожает безделье.

Иное дело - поэты:
тут мастеру места нету,
единственного гения
довольно на поколения.

        2008

РИФМЫ-ОМОНИМЫ ВОРОНЦОВА-ВЕЛЬЯМИНОВА

Борис Александрович Воронцов-Вельяминов (1904-1994) - московский астроном, популяризатор науки, член-корреспондент Академии педагогических наук. Он открыл взаимодействующие галактики, занёс в каталоги более двух тысяч таких звёздных систем, описал новые типы нормальных галактик... Впрочем, кому-то он знаком только как автор школьного учебника астрономии. На самом же деле Борис Александрович занимался почти всем: снимал трюковые фильмы, путешествовал, открывал на нашей планете всякие интересные вещи (есть, например, на Кавказе ледник и перевал, которые носят его имя), исследовал историю своего древнего рода (трактат "От варягов к строителям коммунизма"), а ещё он писал стихи...
        В.А.Архипова, Ю.А.Насимович

 


ВЕСЕННЯЯ ФАНТАЗИЯ

(фрагмент)
На лукуллово пышных обедах
Выпью рюмок каких-нибудь сто я,
И не думаю больше о бедах,
У закусок божественных стоя.

Ветер в окнах напомнит о травах
И о строгом запрете на яды,
О различных любовных отравах
Что весной развевают наяды.

Что стоять над свинцовой Невою,
Теребя свои мысли, как чётки!
Я в восторге и весел - не вою.
Мои мысли и ясны, и чётки.

Станет вечер белёс ли, лилов ли,
Я пойду по лесам на охоту:
Для весёлой и радостной ловли
Сохранил я большую охоту.

Мы с Дианой в восторге от травли,
А дриады нам служат для свиты.
Из цветов ли, из веток, из трав ли
Мои песни весенние свиты...

        Январь 1925

НАБЛЮДЕНИЯ Ю.Н.

 

За разными философиями часто скрыты разные физиологии.

 

Когда порядочные люди борются за свободу, они забывают, что она будет и для мерзавцев.

 

Чем дальше человек от идеи родства с обезьяной, тем ближе он... к обезьяне.

 

Бедные готовы поделиться всем, что у них есть, потому что у них ничего нет.

 

В целях охраны авторских прав предлагается запретить в библиотеках не только ксерокопирование, но также конспектирование и чтение.

 

Круг, он какой - квадратный или треугольный? Такие вопросы и мы задаём этому Миру.

 

Вселенная устроена так, чтобы каждый считал себя её пупом.

 

Человек происходит от обезьяны. Это доказывается гордыней, заставляющей вести свой род от Бога.

 

Наиболее набиты тропы, ведущие в тупики: по ним проходят дважды.

 

"Зомбирование. Первый визит БЕСПЛАТНО".

 

Молчание - это активный процесс, основанный на непрерывной работе тормозов.

 

Внимание общества - удел вторых: первых не замечают, а третьи надоели.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: