Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Страница "Литературного Кисловодска"

Страницы авторов "ЛК"

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

Страница Василия Помещикова

Родоначальник
Памяти той войны
Незабываемое
Затмение
Лужок
Дядя Ваня
Наша природа
Встречи у реки
Рыжая актриса
Заветный тысячный
Журналистская солидарность
История одной любви
Кисловодские встречи
Ода ногам
О Льве Толстом
Твардовский в моей жизни
Журнал всероссийского масштаба
Уходящая натура
Женская лирика
О книге С. Подольского "Житие незнаменитого человека"
О романе С.Подольского "Облачный стрелок"
Они будут жить в своих стихах
"Литературный Кисловодск", N47 (2012г.)

Василий Помещиков

Киров

ЖУРНАЛИСТСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ

Есть такое понятие - журналистская солидарность. Не в смысле идейного единения, а в смысле понимания, поддержки друг друга в любых житейских ситуациях.

ПРОПАЛ СЫН

Работал я тогда в сызранской городской газете.

У моего сына, 12-летнего подростка, обнаружили ревматологические отклонения в сердце, и его направили на лечение в специальный детский санаторий в городе Лиски Воронежской области. Отвёз туда его я сам. Сын постоянно звонил по телефону, у него всё шло хорошо.

Перед окончанием срока лечения я позвонил в администрацию санатория и попросил посадить сына в поезд, а мы, мол, его в Сызрани встретим. Меня заверили, что именно так они и сделают. Потом позвонил Володя и сообщил, что билет куплен, что завтра утром он выезжает таким-то поездом, в таком-то вагоне.

Ко времени, указанному в расписании, едем с женой встречать поезд. Он прибыл без опозданий. Вот и названный сыном вагон. Один за другим вышли все сызранские пассажиры, а сына мы так и не дождались. С мыслью "может, проспал" врываемся в вагон, но ни в одном купе Володи не оказалось. Пробежали вдоль состава - нигде нет. "Может, разминулись, - думаю, - и Володя уже дома". Мчимся домой, но и там он нас не ожидал...

Два дня мы выходили ко всем поездам, следующим из Воронежа, но сына так и не встретили. Позвонили в санаторий, нам ответили: "Мальчик отправлен поездом в день окончания срока путёвки".

Где же он? Обратились в транспортную милицию. Получили ответ: "По маршруту следования указанного вами поезда ни по болезни, ни по каким-либо другим причинам никого с поезда не снимали"... Дозвонились до лискинской милиции и попросили проверить больницы, посмотреть сводки происшествий, но и оттуда утешительной информации не получили.

Состояние было настолько обречённо-напряжённым, что каждый телефонный звонок, стук в дверь казались роковыми. Через милицию объявили розыск, но истекала уже неделя наших мучительных ожиданий, а ситуация не прояснялась.

И тогда пришла идея подключить к поиску лискинских журналистов. Дозвонился до воронежской областной газеты, там мне дали номера телефонов лискинской районки. На первый же звонок ответил ответственный секретарь. Волнуясь, сбивчиво объяснил ему суть происшедшего и попросил о помощи. Он ответил: "Позвоните завтра утром". Ночь прошла в тревожном ожидании. И вот 8 часов утра. Набираю номер и слышу в ответ: "Ваш сын лежит в больнице с воспалением лёгких. На данный момент самочувствие его хорошее".

Какая гора свалилась с плеч! Милиция, и транспортная, и городская, целую неделю меня морочили, а газетчики менее чем за сутки отыскали пропавшего! Как я им был благодарен!

С первым же поездом помчался в Лиски. Газетчики районки меня встречали, как родного. На редакционной машине поехали в больницу. Володя был уже вполне здоров, а на следующий день его пообещали выписать. Оказалось, что в ночь перед отъездом у сына поднялась высокая температура, вызвали "скорую помощь", и она отвезла его в больницу, а в санатории утром сделали пометку в документах, что отправлен домой. Вот такая безалаберность.

С ответственным секретарём мы съездили к главному врачу санатория. Я рассказал ему, что произошло, он искренне и сочувственно извинился.

Лискинская районка опубликовала об этой истории интересный материал. В нём была дана нелестная оценка действиям и санаторного медперсонала, и местной милиции.

ПОДРАБОТАЛ

Тем летом мы вместе с женой отдыхали на высокогорной турбазе Северной Осетии недалеко от города Дигора. Отдых проходил великолепно. Оставалась неделя до отъезда, пора подумать и о билетах... Мы собирались возвращаться поездом, а тут земляки (муж и жена) стали уговаривать нас лететь самолётом. Мол, на поезде надо маяться более двух суток, а тут утром вылетели, а к обеду уже дома, мол, это удобнее, комфортнее, выгоднее. С их доводами мы соглашались, но у нас осталось денег ровно столько, чтобы выкупить только железнодорожные билеты. "Что бы предпринять? - размышлял я. - Где добыть недостающую сумму? Ну, не воровать же?" И вдруг осенила мысль. Я поехал в Дигору, нашёл редакцию местной районки и зашёл прямо к редактору.

- Выручайте, - говорю.

Черноволосый, черноглазый, с лёгкой проседью на висках осетин внимательно посмотрел на меня, что, мол, за авантюрист, а вслух произнёс:

- Я вас слушаю.

- Отдыхаем с женой у вас на турбазе. Осталась неделя до отъезда. Хочется вернуться домой на самолёте, но не хватает денег. Я журналист. Мог бы подготовить для вашей газеты ряд материалов, а вы мне заплатили бы...

- Что ж, у нас сейчас люди в отпусках, и помощь будет кстати. Поезжайте в местный плодосовхоз. Там выращен хороший урожай фруктов, хорошо организованы их уборка, переработка. Дайте репортаж как минимум на полосу.

Не дожидаясь моего согласия, редактор набрал номер телефона директора этого хозяйства и договорился с ним о том, что утром следующего дня он меня будет ждать.

Директор Магомет Магометович оказался очень гостеприимным, разговорчивым. Охотно и обстоятельно отвечал на мои вопросы, показал фруктовые плантации, перерабатывающие производства, познакомил с интересными людьми.

Когда материалы (интервью и большой лирический репортаж) были готовы, я, чтобы не допустить ошибок в цифрах, в фамилиях, решил всё написанное согласовать с Магометом Магометовичем. Он прочитал и пришёл в восторг:

- О нас ещё никогда так не писали. Просто великолепно! Вы словно всю жизнь жили здесь... Когда уезжаете?

-Через пять дней.

- Завтра я занят, а послезавтра заеду за вами прямо на турбазу.

Редактора материал тоже вполне удовлетворил. Он поставил в ближайший номер интервью на первую полосу, а репортаж занял всю третью.

Денег, которые мне сразу же выдали, оказалось в полтора раза больше той суммы, на которую я рассчитывал. Меня это обрадовало, и я сердечно поблагодарил редактора за отзывчивость. Он достал бутылку коньяка, и мы долго дружески беседовали. Редактор предложил мне постоянную работу в редакции. Мол, есть вакансия и свободная квартира. Я пообещал подумать...

Директор оказался верен своему слову - утром заехал за мной на турбазу и увёз на фруктовые плантации. Он дал указание, чтобы немедленно набрали отборных яблок, груш, абрикосов, слив, персиков. А меня повёл в свой кабинет и долго угощал разными винами совхозного производства. Надегустировались мы хорошо! Магомет Магометович доставил меня на турбазу. Его шофёр выгрузил четыре ящика различных фруктов. Расстались большими друзьями.

Домой возвращались на самолёте. Все свои вещи (и мои, и жены) утолкали в один чемодан, а второй полностью заполнили яблоками, персиками, грушами...

АВАНТЮРНАЯ СИТУАЦИЯ

В тот год свой отпуск я проводил в Куйбышеве (Самаре) в гостях у тёщи. Мы с сыном загорали на волжском пляже, купались, рыбачили. Но отпуска долго ждёшь, а пролетает он быстро. Вот уже подоспело время возвращаться в Киров, где я работал в областной газете. Еду в кассу "Аэрофлота".

Билетов на кировские рейсы на ближайшие трое суток не оказалось. Железной дорогой - поскольку в Горьком надо делать пересадку - я уже опаздывал. Что делать?

"Позвонить в "Коммуну"? (так в разговорной речи называли куйбышевскую областную газету "Волжская коммуна"), - размышлял я. - Там меня знают, есть друзья, но... сегодня воскресенье, в редакции никого нет..." И тогда я решился пойти на авантюру...

Пользуясь телефонным справочником, отыскал номера телефонов аэропорта. Звоню диспетчеру. Представившись сотрудником "Волжской коммуны", прошу назвать имя, отчество и фамилию начальника аэропорта. Он назвал. Долго (очень долго) набирал номер начальника, то было "занято", то сигналы шли, но никто не поднимал трубку. Наконец-то моя настырность увенчалась успехом - ответила секретарша.

- Иван Петрович у себя? - спрашиваю я с такими интонациями в голосе, словно Иван Петрович был мне не просто давно знакомым, а лучшим другом.

- На месте, - отвечает секретарша, - а кто спрашивает?

- Корреспондент "Волжской коммуны" Геннадий Андреевич Гулин. Через минуту в трубке послышался мужской голос:

- Я вас слушаю.

- Иван Петрович, здравствуйте. Нужна ваша помощь. Мне надо срочно ближайшим рейсом улететь в Киров, а билетов нет. Помогите, пожалуйста.

- Минуточку подождите.

Прошло две-три минуты, и в трубке снова раздался тот же голос:

- Вам уже оставлено два билета во второй кассе, приезжайте и выкупайте.

- Большое спасибо.

Обрадовавшись, что всё обернулось наилучшим образом, быстро собрал чемодан, и мы с сыном отправились в аэропорт. Там действительно быстро, без всякой волокиты выкупили билеты, оставленные на имя Гулина, и стали ждать посадки на самолёт. Когда вошли в салон и сели на свои места, я обратил внимание на мужчину, показавшегося уж очень знакомым. "Да ведь это Геннадий Андреевич Гулин! - промелькнуло в сознании. - Вот это да! Встреча!"

Подошёл, говорю:

- Здравствуйте, Геннадий Андреевич!

Он обернулся, сощурил глаза и обрадованно произнёс:

- Ба! Вася! Вот это встреча!

Обнялись. Смотрю, он какой-то взволнованный, встревоженный.

- Что случилось? - спрашиваю.

- Да ладно... С билетами какая-то чехарда получилась.

И он рассказал, что заказал заранее билеты, что приехал с сыном в аэропорт, обратился в указанную кассу, а его билеты кто-то уже выкупил. Со скандалом всё же удалось вырвать один билет на двоих и уговорить командира экипажа, чтобы взял на борт.

От сознания того, что я во всём виноват, у меня спина покрылась холодным потом. В голове вдруг всплыла фраза, сказанная начальником аэропорта по телефону: "Вам уже оставлено два билета"... Выслушав друга, я признался во всём и рассказал о своих авантюристических действиях.

- Вот это да! Ситуация, - подивился он. - Это надо же, так всё совпало...

Когда прилетели в Киров, я пригласил Геннадия Андреевича в аэропортовский ресторан. За столиком извинился перед ним.

- Не принимай близко к сердцу, - ответил он, - всё нормально. Я нисколечко не обижаюсь, даже рад, что моё имя помогло тебе. Значит, оно что-то значит...

И мы выпили с ним по рюмке коньяка за журналистскую солидарность.

 

Страница "Литературного Кисловодска"

Страницы авторов "Литературного Кисловодска"

 

Последнее изменение страницы 25 Nov 2021 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: