Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Страница "Литературного Кисловодска"

Страницы авторов "ЛК"

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

Страница Василия Помещикова

Родоначальник
Мама
Памяти той войны
Незабываемое
Затмение
Лужок
Дядя Ваня
Наша природа
У леса тоже есть характер
Встречи у реки
Рыжая актриса
Хохлатая пациентка
До трех раз
Заветный тысячный
Литературное объединение
Журналистская солидарность
Геннадий Андреевич Гулин
История одной любви
Кисловодские встречи
Больничные этюды
Стихи
Детям о детях
Ода ногам
О Льве Толстом
Твардовский в моей жизни
Штрихи к портрету Алдан-Семенова
Произведения С. Подольского подталкивают к раздумью О книге С. Подольского "Житие незнаменитого человека"
О романе С.Подольского "Облачный стрелок"
О книге С.Подольского "Борис Леонидович Пастернак"
О стихах Надежды Яньшиной
О стихах Геннадия Трофимова
О стихах Светланы Колбасиной
Обзор журнала "Литературный Кисловодск"
О "ЛК"-52, "ЛК"-53, "ЛК"-57, "ЛК"-58, "ЛК"-60, "ЛК"-68, "ЛК"-71, "ЛК"-73, "ЛК"-75, "ЛК"-80
Еще раз о культуре
О публикациях Аксеновых
Ответ А.Квитку
Поздравление с 88-летием
"Литературный Кисловодск", N82 (2023г.)

Василий Помещиков

ДО ТРЁХ РАЗ

Народная мудрость гласит: "Бог любит троицу", "Без троицы дом не строится". А ещё существует в народе поверье: судьба словно по лимиту насылает на тебя везения или невезения до трёх раз: раз не повезло, второй - не повезло... Жди третьего невезения. В третий раз не повезло - всё, лимит исчерпан. Дальше живи спокойно.

Что именно так всё и происходит, подтверждают факты из моей собственной жизни.

КРЕЩЕНИЯ В ЛЕДЯНОЙ КУПЕЛИ

Кто увлекается зимней рыбалкой, тот знает, как рискованно выходить на водоём по перволёдку или весной, когда талые воды готовы взломать лёд. Но очень трудно побороть в себе извечную тягу, которая неудержимо влечёт тебя на реку, как только её водная гладь покроется, словно стеклом, прозрачным тонким ледком. Не помогают ни предупреждения в газетах, по радио о его коварстве, ни мольба жён, матерей, мол, рано ещё, не ходите, утонете... Тебя словно какая-то неведомая сила хватает за воротник и выбрасывает в необузданную стихию. И нередко риск оказывается действительно очень опасным.

Работал я тогда в Уржумской районной газете. Март, словно соблюдая какую-то повинность, отсчитывал хмурые дни, несовместимые с календарно наступившей весной. И вдруг утро озарилось солнцем, к полудню зазвенела капель, снег потемнел и стал рыхлым. Душа отозвалась на такую перемену какой-то подспудной тоской, которая с каждой минутой нарастала. Внутренний голос сначала нашёптывал, а потом уже кричал: "Бери удочки и беги на реку, пока лёд ещё держит".

Позвонил другу и поведал ему о своём душевном состоянии. Отвечает, что нечто подобное испытывает и он.

- Завтра выходной, - говорю, - так давайте сходим...

Не дав договорить, друг прямо заорал в трубку:

- Со-гла-сен!

- Позвони Саше, Володе. Может, и они пойдут...

И вот, широко распахнув курточки, весело переговариваясь, уверенно шагаем по тропинке, протоптанной поверх ледяного покрова реки Буй. Лучи весеннего солнца ласково касаются наших щёк, рук. Восемь мужиков цепочкой в затылок друг другу спешим в сторону устья. Мы с Сашей замыкаем цепь. Предвкушая активный клёв, впереди идущие молодцы задали такой темп хода, что мы с Сашей, чтобы не отстать, бежим рысцой и вдруг...

Всё произошло настолько неожиданно и быстро, что мы, замыкающие колонну, даже не успели испугаться, как оказались на плаву в полынье. Я в первую очередь выбросил свой металлический рыбацкий ящик подальше от воды, а потом и сам, оттолкнувшись ногами о дно, выскочил на твёрдый лёд. Поднялся, гляжу, а в полынье барахтается Саша. Он ростом значительно меньше меня, видимо, ногами до дна не достаёт, и огромный рюкзак за плечами, как поплавок, держит его на плаву, не давая течению затянуть под лёд.

Я схватил бур и одним его концом пытаюсь дотянуться до Саши. Наконец он вцепился в него, и я с большим усилием вытащил друга. Никто из удаляющейся цепочки даже не оглянулся.

- Спа-си-те! - кричу.

Разом все оглянулись. Увидев в каком мы состоянии, подбежали, наперебой расспрашивают:

- Да как же вас это угораздило? Мы ведь прошли...

- Вот вы все такие богатыри, - отвечаю, - прошли, а нам сделали ловушку.

- Как это?

- А вот так. Под вами лёд проседал, проседал, а под нами провалился...

- Наверное, лёд от горячих лучей стал рыхлым, а быстрое течение подмыло его, вот он и не выдержал. Что делать-то будем? - высказался один.

- Что, что? - отозвался Ефимыч, старший в нашей "банде". - Не домой же возвращаться. Давайте раздевайтесь до нижнего белья.

- А нам-то зачем? Мы же сухие.

- Раздевайтесь, я сказал! - грозно повторил Ефимыч. Разделись.

- Вы снимайте сырое, - обратился он к нам с Сашей, а от других потребовал: - А вы смотрите какими сухими вещами можете поделиться.

Через несколько минут мы были уже во всём сухом, а свою сырую одежду, добравшись до намеченного места, развесили по кустам: пусть, мол, сохнет под горячими лучами солнца.

Ефимыч, прежде чем размотать удочки, распорядился достать бутылочку сорокоградусной. Разлили.

- Это как профилактика, чтобы нашим ныряльщикам не заболеть. Ну, а мы поддержим их, - сказал он.

Клёв действительно был активным.

Когда я вернулся после рыбалки домой и стал снимать обувь, жена как-то подозрительно посмотрела на мои ноги.

- Ты где был? - спросила.

- Где, где, конечно, на рыбалке.

- А что это? - указала она пальцем на мои ноги.

И тут я обратил внимание, что на мои лапы были натянуты чьи-то рукавички, а на ноги вместо собственных брюк - чужое трико. Я захохотал и рассказал о наших злоключениях. Жена сразу встревоженно засуетилась, заохала, поставила на плиту чайник, достала бутылочку бальзама...

И, представьте себе, никаких простудных явлений не последовало. Это было моё первое "крещение" в подлёдной купели.

* * *

Второе моё "крещение" произошло в один из морозных январских дней уже в Слободском.

Поскольку я был новичок в этом городе, друзья "торжественно" приняли меня в свою команду любителей зимней рыбалки. Накануне выходных договорились - едем на реку Летку.

- Встречаемся на автовокзале, выезжаем первым автобусом, - строго предупредил старший из нас и по возрасту, и по чину.

Но получилось так, что я проспал. Прибежал на автостанцию, когда первый автобус на Летку уже ушел. Мысленно упрекнув себя за свою неорганизованность, решил (не возвращаться же домой) порыбачить у берегов города, возле пивзавода. Я знал, что там есть глубокий омуток и что рыба в нём держится. Знал и то, что добраться до него можно только перейдя по мосту на другой берег, а там по тропке, проложенной по льду поперёк реки, можно выйти прямо к омуту.

И вот я уже бегу по тропинке, подгоняемый и желанием скорее опустить в лунку мормышку, и двадцатиградусным морозцем, и попутным ветерком, подталкивающим в спину. Одет я был предусмотрительно тепло: длинное старое зимнее пальто, шапка-ушанка с опущенным верхом и валенки с калошами.

Уже вышел на середину реки, до омутка рукой подать, и вдруг... Лёд под ногами обрушился, и я оказался в струях холодного быстрого течения. Шоковое состояние прошло мгновенно. Хватаюсь руками за кромку льда, а она предательски обламывается, ноги опоры не ощущают, а сильное течение хищно втягивает мою тяжёлую, беспомощную фигуру прямо под лёд.

Я не могу сказать, испытывал ли я тогда страх. Мысль работала в одном направлении: надо действовать, спасаться - надеяться не на кого. Наконец-то кромка льда оказалась твёрдой, такой, что о неё можно опереться, и я, мобилизовав все свои силы, опершись израненными руками о твердь льда, выбросил своё тело на поверхность.

Вода, стекая с меня, сразу же замерзала, одежда покрылась ледяной коркой. Решил бежать прямо по территории фанерного комбината: там у его проходной автобусная остановка.

На моё счастье, автобус стоял в ожидании пассажиров. Я, еле втиснувшись в проём задней двери, взгромоздился на площадку. Люди смотрели на меня, как на "снежного человека". Приехав домой, долго не мог стащить с себя замёрзшую одежду. Наконец-то это удалось. Достал бутылку водки, налил полстакана и выпил, а потом, согрев чайник, выпил кружку крепкого чая и залез под одеяло.

Лёжа в постели, успокоившись, прокрутил в уме всё, что со мною случилось, и пришёл в ужас. Я мысленно рассуждал: "Меня никто не видел (было рано), когда уходил на рыбалку. Друзья уехали, и я, никому не сказав, пошёл к омуту... А если бы меня затянуло под лёд? Пропал человек... И никто не знал бы, что случилось, где искать. Только весной или летом, может быть, где-то выбросило бы утопленника и кто-то опознал бы в нём меня..."

Мне стало жутко от таких размышлений, и я поклялся себе: "Больше никогда-никогда не пойду один на зимнюю рыбалку".

* * *

И всё-таки нарушил клятву! Видно, судьбы не миновать - должен я был принять холодную ванну в третий раз. Случилось это, когда я жил уже в Кирове.

Стоял хороший весенний денёк! Сияло солнце, звенела капель. Снега в основном уже сошли. Я вышел на улицу. Какая благодать! И мне так захотелось на реку, на пруд, на озеро - всё равно, лишь бы было куда забросить удочку. "Но река сейчас, - подумал, - полна вешними водами, а вот пруды, озёра, наверное, ещё покрыты толстым льдом". И решил: надо ехать на пруд.

Моя "Ока" после зимней стоянки была уже на ходу. И я, быстро собрав всё необходимое, помчался в село Сарда. Там замечательный пруд, и в нём прошлым летом я ловил хороших окуней...

Вот и пруд. Действительно, вся его поверхность была ещё укрыта тёмно-серым тяжёлым пологом. Примерно на середине увидел сгорбленные фигурки рыбаков. Оставив машину возле каких-то сараев, бегу к берегу. По мосточку сошёл на лёд и с нетерпеливым рвением побежал в сторону фигурок рыбаков. Лёд тут и там, словно полотно в горошек, зиял круглыми отверстиями лунок. А вот здесь они набурены так плотно и так много следов натоптано возле них! Наверное, клёв был хороший!

Нетерпеливо разматываю удочку, насаживаю добротного червяка на крючок и опускаю аппетитную приманку на дно. Жду, поминутно встряхивая короткое удилище. Ага! Вот кивок задёргался мелкой дрожью. Подсекаю и быстро выбираю леску из лунки. На крючке маленький-маленький ёршик.

Сменил несколько мест, но кроме ёршиков вроде бы другой рыбы и нет в пруду. Тогда решил пойти в его верховья, туда, где летом ловил окуней. Но в том направлении поверх льда широкой полосой разлилась вода. Решил берегом обойти затопленную преграду, а за ней снова спуститься на лёд. Но оказалось на берег-то выйти не просто: между кромками земли и льда образовалась как бы протока. Иду дальше. Ага, вот кто-то положил две дощечки со льда на берег. Наступил на них - вроде держат. Но когда стал медленно передвигаться вперёд, дощечки всё больше и больше прогибались. Вот уже середина импровизированного мостика, и тут я почувствовал, что если сделаю ещё шаг вперёд, дощечки не выдержат и переломятся. Развернуться, чтобы двигаться назад, я тоже не мог - уж очень узки были дощечки. И тогда я решил быстро рвануть вперёд: мол, за счёт ускорения проскочу. Не удалось...

Дощечки предательски переломились, и я по плечи оказался в воде. Выбраться назад на лёд долго не удавалось: его кромка была настолько рыхлой, что крошилась от малейшего прикосновения. Но с помощью сломанных дощечек мне всё-таки удалось выбраться, и я бегом рванулся к машине. Там, на брёвнышках, лежавших возле сарая, всё с себя стащил, тщательно отжал и снова надел. Завёл мотор и погнал домой...

Вот так я трижды принял крещение в ледяной воде.

С тех пор миновало около десяти лет, но больше холодным купанием судьба меня не испытывала. Значит, лимит свой исчерпал полностью...

 

Страница "Литературного Кисловодска"

Страницы авторов "Литературного Кисловодска"

 

Последнее изменение страницы 31 Mar 2023 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: