Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
 
Попытка автобиографии
Облачный стрелок
Евангелие от Анны
Побережье
Новочеркасск - 1962
Черные очки
Упражнение на двух расстроенных струнах
Чистая душа (о М.В.Усове)
Мама неукротимая
Старый Кисловодск
Маэстро Рощин
Микроновеллы
Учитель и другие
Офеня
Заветы вождя
Председатель земшара
Конница - одним, другим - пехота...
"Враг народа" Мойше Рубинштейн
Снежный человек Алазян
Как у людей
Графоман
Поединок
Призвание
Призраки будущих городов
Столкновение
Факел
Разговор
Побег
Спортзал
Запах пыли
Воскресение
В цепях звенят
На завалинке
Вперед! Вперед!
Мытье посуды
В эту весну
День первый
Заполярные шахматы
Все мы человеки
Древо жизни (Онкодиспансер)
Собрание
Бригада
Молитва юности
Когда лучше?..
Каменщик
Обелиск
Слуга
Жгучий транзит
Подземная река
Азъ есмь
Дождь
Старые сосны
12 стихотворений
Стихи, опубликованные в "ЛК"
Из стихов 1990 г.
Из стихов 2001-2002 гг.
Свободные стихи
Ледяная весна свободы
"Литературный Кисловодск", N69 (2019)

Игорь Касько, член СРП

В МОЛЧАНИИ НЕСМЕТНОМ

Прочитал "Жгучий транзит" Станислава Яковлевича Подольского. Книга-исповедь. Книга-роман. Книга-эпопея. Хоть и в стихах. Двести страниц - как одна жизнь. Жизнь поэта. Жизнь человека, много пережившего вместе со своей страной и своим народом.

Стихи 60-х одновременно и лиричны, и наполнены дыханием ветра свободы и теплом оттепели, и с диссидентскими нотками - "Ночь в ноябре" и донкихотством. Узнаваем мотив одиночества творца в городских пределах ("Здесь мало места, мало неба..."). Понравились ненавязчивые внутренние рифмы-созвучия в стихах, которые приятно подмечать и отмечать чуткому читательскому глазу и уху. В стихах - много тире, как будто поэт старается подчеркнуть противопоставление и несогласие с существующим вокруг порядком.

70-е, "Колымская тетрадь" - побег в будущее, вера в "добрую силу" русского Севера, влюблённость в его суровую "первобытную" природу и в людей ("вечных" женщин и "древних, как идолища" мужчин).

Восьмидесятые - "полдень" жизни, пора творческого расцвета, время, когда кажется, что всё подвластно, что покорение любой вершины - лишь дело времени. Есть силы, жизненный опыт, уверенность в себе. Что ещё надо для счастья?

И есть возможность жизнь обожать.
И есть надежда к тебе добежать.
И есть калитка в стене...
  ("После ливня", 1989)

И с осознанием, что впереди ещё много всего: и грустного, и печального, и смешного, и весёлого, в общем, разного, поэт устремляется дальше.

И я спешу, отчаяньем томим,
всей электричкой в поле завывая, -
рыжебородый пыльный пилигрим...
И звёзды на щеке моей сверкают...
  ("Ночной электричкой", 1990)

Девяностые - совсем не "лихие", а время внутреннего переосмысления и подведения промежуточных итогов.

Солнечный груз грустного счастья -
словно пчела, я переполнен.
Видно, не зря стыл и скитался,
верно, душа знает и помнит...
  ("Дома", 1996)

Но тёмное время нет-нет да и пробивается сквозь строчки. Поэт не может не замечать происходящего вокруг.

Столько бедственных птиц,
столько беженцев чёрных воочью
я ещё никогда
после прошлой войны не видал.
  ("Птицы", 1996)

Начало двухтысячных.

"Мир мой, душистый, пристальный,
перелицован под новые надобы
чужаками нахрапистыми..."

И это не только, и не столько мир материальный. Поэт пытается сопротивляться. Для начала - в стихах. Где-то в свободном полёте верлибра обнаруживается вдруг рифма. На первый взгляд, вроде, необязательная. А перечитаешь и соглашаешься с автором - усилил, сделал нужный именно здесь акцент.

Где-то в традиционном тексте, наоборот, рифма пропадает или на её месте - созвучие. Иногда это даже незаметно при первом прочтении. Значит, прав здесь автор - это не просто протест и желание выразить своё ощущение внутренней свободы. Это необходимость, продиктованная течением и текста, и времени.

Где-то за всем этим мнится тебе хитринка и вопрос от автора: "Ну что, мой дорогой читатель, ты заметил, увидел, оценил?"

Июнь 2003-го. Шесть стихотворений о поездке в Крым. Размышления о славянском единстве двух братских народов.

Трясусь в вагоне общем,
ловлю случайный взгляд -
своих или залётных? -
доверчивых девчат:
зелёный, карий, синий,
неведомо-родной -
России? Украины?..
Единственной. Одной.

Жаль, что эти строки не сбылись. Но я надеюсь, что это не надолго. И всё вернётся на круги своя.

Тема дороги - неотъемлемая часть текстов Подольского того времени. "В дороге", "Вокзал", "Рабочая электричка", "Путь-дорога" - говорящие названия, не правда ли?

В стихотворениях появляются посвящения, эпиграфы. Значит, поэт чувствует потребность поэтического родства, пытается понять, кем он является своим литературным предшественникам и современникам - братом и однополчанином или случайным попутчиком?

Всё чаще встречаются воспоминания о детстве, размышления о жизни во время прогулок по кисловодским окрестностям. Поэт вступает в пору философского осмысления мира. Многое из пережитого кажется ненужным и лишним, становятся отчётливо видны ошибки молодости, что-то хотелось бы изменить, но "...замечаешь вдруг, что жить легко и просто, и, знаешь, нежный друг, не страшно умереть".

В этой книжке попадаются иногда, на первый взгляд, необязательные тексты. Но дочитав её до конца, понимаешь, что это - штрихи того времени, которые автор хотел читателю предъявить, без которых картина была бы не полной. А значит, они не лишние.

Красной нитью через весь сборник проходит, вернее, проносится тема мчащегося поезда. Это символ многомерности нашей жизни. Ведь события происходят и в конкретном купе, и в других вагонах, и в стране, по которой летит этот пассажирский или скорый, и в мире. Осознать и показать это под силу не каждому поэту. Подольскому, на мой взгляд, удалось.

Вот так всю жизнь в молчании несметном
среди других за совесть и за страх
летишь себе - ничей и кругосветный -
в орущих поездах,
куда - неведомо и знать не надо,
лишь бы отчаяньем печали смыть, -
куда-нибудь в неведомую радость -
среди весны.
  ("Апрель 2011")

 

Последнее изменение страницы 31 Oct 2019 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: