Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
 
Попытка автобиографии
Облачный стрелок
Евангелие от Анны
Побережье
Новочеркасск - 1962
Черные очки
Упражнение на двух расстроенных струнах
Чистая душа
Мама неукротимая
Микроновеллы
Учитель и другие
Офеня
Заветы вождя
Председатель земшара
Конница - одним, другим - пехота...
"Враг народа" Мойше Рубинштейн
Снежный человек Алазян
Как у людей
Графоман
Поединок
Призвание
Призраки будущих городов
Столкновение
Факел
Разговор
Побег
Спортзал
Запах пыли
Воскресение
В цепях звенят
На завалинке
Вперед! Вперед!
Мытье посуды
В эту весну
День первый
Заполярные шахматы
Все мы человеки
Древо жизни (Онкодиспансер)
Собрание
Бригада
Молитва юности
Когда лучше?..
Каменщик
Обелиск
Подземная река
Азъ есмь
Дождь
Старые сосны
12 стихотворений
Стихи, опубликованные в "ЛК"
Из стихов 1990 г.
Из стихов 2001-2002 гг.
Свободные стихи
Ледяная весна свободы

Станислав Подольский

СПОРТЗАЛ

...эти ветреные выходные на улицах пустынных простуженных. Эти гулкие кромки утренних тротуаров, когда некуда деться, и ты бьешься каблуками об асфальт в ритме бегущего сердца. Этот спасительный, полый и звонкий, как мяч баскетбольный, этот вонючий спортзал. Здесь пахнет резиной, пылью, кровью - в разбитом носу, сквозняками ледниковыми, пылью и потной кожей - мячей, кроссовок, боксерских перчаток, акробатических и борцовских увесистых "матов". Но больше всего мне нравится баскетбол: наклонные тела бегущих, летящих, взмывающих ввысь мужчин и женщин, мятущиеся волосы чьи-нибудь, тяжелые каурые пряди, резкие птичьи выкрики: давай! пас! клади! фол! штука! - этот общий порыв к цели, когда обе команды, как листья на ветру, кружатся от щита к щиту. Мгновенное взаимопонимание. Ловкие стремительные передачи. Крылья за спиной невидимые - атакующего, взлеты и зависания в невесомости у кольца - будто космос сошел на землю. И тяжелые неуклюжие возвращения к своему щиту после удачной атаки.

Конечно, важен еще запах опасности, ожидание удара, запрещенного приема: подножки, подсадки, толчка в спину - как всюду в атакующей жизни. Но и ликование победы, обнимки, крики "ура", "даешь", и куча-мала всеобщая. И тут же усталость, разброд, рассыпание команды, расслабленность, отчуждение, блуждание по углам неприкаянное, бесприютность, запах одиночества, никомуненужности, курева едкий запашок - впритырку от тренера. Многое воскресает, вспоминается...

Акробатика - это пот. Приходишь, бывало, после работы, чугунный, каменноугольный от гари заводской и усталости. Начинаешь разминку - не спеша, по всем группам мышц: приседания, повороты, кувырки, стойки, колеса - пока не оденешься рубашкой пота, пока не станешь снова гибким, легким, гуттаперчевым. Тогда начинаются прыжки по акробатической дорожке: рондат, фляк, сальто прогнувшись. И снова разбег и серия прыжков, вращений, полетов. Куда подевалась усталость? Нет ее, как и не было! На все тебя хватит: на взлеты, падения, замыслы. Ты ведь - житель неба! А земли лишь касаешься иногда, чтобы оттолкнуться. И страшно поражает, когда товарищ твой, что-то там не рассчитав, недокрутив, падает тяжело и безвозвратно - на жесткие маты головой - и уже не встает. Недоумение. Ужас. Страх, прижимающий к полу, к земле. И неловкие липкие лонжи-страховки - как вожжи у пояса. И брань тренера, раздражение и насмешка в чужих равнодушных глазах. И снова - гнев и отчаяние риска. И вот он - новый полет, отвязанность. Чувство всемогущества и бессмертия!

Акробатика - одинокая радость. А бокс - парная, в связке с противником, с другом-врагом. На тренировке он твой напарник-приятель. На ринге - чужой. Тем более, на соревнованиях. Выходишь на ринг, слегка деревянный от ожидания и от чувства близкой опасности. Твоя очередь всегда где-то к концу поединков, между первым полусредним весом и тяжеловесами. Перед тобой, как правило, мускулистая агрессивная неизвестность. Его здесь знают и любят, приветствуют ревом солидарности, предвкушения расправы. А ты им сразу не нравишься: длинный, тощий, рыжий - чужой! "Бей рыжего! - вырываются возгласы, - Дай ему! Начисти паяльник! Надрай фотографию! Пусти юшку!" Вопят уже группами, всенародным хором. И он бросается в бой выполнять "наказ" почтеннейшей публики. Он действительно сильный: его удары потрясают твою защиту. Он умелый боец, работает сериями, самоуверен, нахален. Улыбается нагло тебе в лицо и - бьет. Зал ликует: "Давай! Дави! Прикончи его!". Чей-то выкрик визгливый: "Бей рыжих!". Ах, вот оно что! Они уже поняли, догадались, знают. Откуда они всегда все доподлинно знают? Что, у тебя на лбу написано, кто ты такой? Или просто звериное чутье зала схватывает древний запах травли: "Ату его! Взять! Распни! Распни его!" - и тот наседает, молотит, рвется к горлу. А ты отступаешь, уклоняешься, подставляешь перчатки: пусть потратится, выложится, выплеснет ярость. Главное - не сломаться, силы сберечь, не дать загнать себя в угол, где добьют. Надо беречь пространство за спиной - для маневра, и время, которое тает. А зал впал уже в экстаз. Все повскакивали с мест, воют, размахивают национальными флагами, плакатами, кулаками: "Добивай!" Но противник умней, опытней, чем толпа. Он отступает на шаг, чтобы лучше видеть, чтобы применить какой-то новый маневр. Новую серию ударов. Иду за ним, не теряя дистанции, и чуть не натыкаюсь на нокаутирующий прямой правой. Чудом уклоняясь: его перчатка скользит по щеке. Откуда-то знаю: сейчас он повторит удар - и, по наитию, дарую ему его же прием: слева в разрез легко. Отступаю на шаг, а когда он бросается вдогонку с этим его коронным ударом - встречаю его правой в подбородок. Эффект потрясающий: резкий звук удара. Он - на полу навзничь замертво. Гробовая тишина в зале. Они в глубоком нокауте.

Отворачиваюсь, ухожу в свой угол. Не дожидаясь счета судьи, развязываю шнурки перчаток зубами. Знаю - не встанет. Действительно, его уносят на носилках. Спокойно иду через замерший зал в раздевалку.

Многое, многое оживает в памяти, проступает сквозь белую мглу забвения. И вот эта каурая грива ее волос.

Высокая, стройная, а не сутулая, как многие баскетболистки, она приходила неизвестно откуда и уходила потом в неизвестность. Но здесь она жила "на всю катушку". - Это ее грубый и страстный напор в нападении с мячом. Ее безмолвное отчаяние в перерывах и после игры: темный вихрь в глазах из того, заоконного одиночества, где никто никому не брат, не сестра, а тамбовский волк или просто цепная собака. И снова игра. И ее бег напролом к кольцу, красивый, долговязый, взлетающий. Или ее ярость недовольства товаркой замешкавшейся, короткий вопль: "Пас!" - И тут же мгновенная точность и мощь броска - очко! И потеря интереса к мячу и усталое возвращение без оглядки в свою зону. И вольная поза ожидания на скамейке запасных, когда не ее игра. И всегда непонятный водоворот ее глаз - сквозь каштановые пряди.

По мне ее взгляд скользит, как по стеклу. Я для нее - пацан, сопляк, недоросток, наверное, пустое место. Зато она для меня - темный магнит, девчонка-переросток, которую хочется обнять, пожалеть, успокоить, взлохматить. Но она уходит из спортзала в никуда, словно в бездну.

Да и все приходят сюда из какого-то небытия, чтобы стать командой, товарищами, стаей. А потом уходят в холод или пыльный жар уличный, в нелепость общежитий, цехов, столовок, в неприкаянность, в нищенство безбытного быта. Зато здесь живется иначе: красиво, летуче, раскованно, сообща, пусть на часок, но отважно, изо всех нетраченных сил, как и было задумано Господом.

Все-все ненавидела его безнадежность, и все же казалось: что за жизнь без Спортзала?

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: