Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Елена Резник
Наталья Рябинина
Александра Полянская
Елена Гончарова
Игорь Паньков
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Май Август
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Анатолий Павлов
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
 
Стихи из "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
Анатолий Павлов

Анатолий Павлов

(1937 - 2014)
Ставрополь
 
"Литературный Кисловодск", N4 (2000)
 

ЦВЕТНЫЕ СНЫ

Уход - приход, расход - доход -
Всё перепуталось корнями...
Рутинных дел рутинный ход
Прервётся вдруг цветными снами.

Покуда живы мать с отцом,
Я мальчик с цыпками на коже.
Мир чёрной зависти и ссор
Ещё мне душу не тревожит.

Я мал, и так огромен мир,
Но, видимо, чего-то стою:
Стою. Вдруг шариком цветным
Взлетел над спящею землёю.

Чудно: мне чудо по плечу!
Совсем не страшно видеть крыши...
Кричу: "Смотрите! Я лечу!"...
Но люди спят, они не слышат.

Спят мать с отцом, и братья спят,
На время отогнав заботы,
А я лечу, а я распят
На траектории полёта...

Лесок я вижу там, внизу,
Да жёлтый керосин деревни,
Реки стальную полосу
И снова малахит деревьев...

Цветные сны... Но жизнь уже
Всё реже дарит сновиденья,
И падать дрябнущей душе
Больней на камни пробужденья.

"Литературный Кисловодск", N44-45 (2012)

ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ

В нашем мире всё так относительно:
Долог век относительно дня,
Смех начальства, и слёзы просителей,
И трава относительно пня.

Относительны сытые лица -
Бледным лицам голодных детей
И пушистый комочек синицы -
Жёсткой графике голых ветвей.

Относительны мы, и природа,
И, наверное, вечный удел -
Несогласье вождей и народа,
Относительность планов и дел.

Долг отца относительно сына...
Относительность зла и добра...
И цена наша, друг мой доныне, -
Что умеем: давать или брать...

КАРАМЗИН

В России, как всегда,
    чиновник хочет взятки.
В России, как всегда, у власти дураки.
В России каждый раб хотел
    пожить бы сладко,
Да вот беда - работать не с руки.

В России, как всегда, плюют на человека,
А волки стерегут доверчивых ягнят.
В России, как всегда, бросают щуку в реку,
Когда злодейку наказать хотят.

Писатель Карамзин,
    создатель "Бедной Лизы",
В Европы хочет совершить вояж,
И это есть не следствие каприза,
А твёрдое веленье бытия.

Нахлынуло влеченье к дальним странам:
Изъездить Апеннин большой сапог,
Изведать прелести лукавых итальянок
И увидать Везувия дымок...

Так радостны, так хлопотливы сборы,
Так странны ощущенья естества...
Так хорошо, что не увидит скоро
Навоза, галок, пьянства, воровства...

Скрипит коляска... Чувствия другие
Придётся скоро осознать уже:
Есть хворь души с названьем ностальгия -
Чем дальше родина, тем горше на душе.

И там, где рыбаки влекут из моря невод,
Певуче говоря между собой,
Под голубым бездонным южным небом
До боли вдруг захочется домой.

* * *

До чего же сердце радо,
Если всей душою ждёшь
Перемены - и награда -
Долгожданный летний дождь.

Ах, какое благо - влага!
Молишь: пусть побольше льёт!
Лето. Перезревший август.
Золотые соты. Мёд.

И зимою бесконечной
Под морозный снежный скрип
Вдруг твои представлю плечи,
Загорелых рук изгиб.

И перед глазами снова:
Жаркий август на дворе.
Лето. Зной. И в этом зное -
Ты, как солнце в янтаре.

ОСЕНЬ ЖИЗНИ

Осенних туманов рваньё
Опало на плечи полям.
Обугленное вороньё
Обсиживает тополя.

Оплёванная душа,
Оставив любовь и друзей,
Отчаливает не спеша,
Оглядываясь, как Орфей.

* * *

Там, где тайна стоит на часах.
У границы пространства и времени,
Поборов нетерпенье и страх,
Я прижался к прохладному стремени.

Конь белейшего снега белей...
Этот сгусток непостоянства
Торопился изведать скорей
Искривлённое далью пространство.

- Тайна, дай отправления знак,
Дай узнать, где концы изначалий!
- Что ж, ступай, только должен ты знать:
Бремя мудрости - бремя печали...

"Литературный Кисловодск", N46 (2012)

ПУГАННЫЕ ВОРОНЫ

Кончается зима, но в бегстве угрожает
Испортить людям приходящий день.
Снег хмуро тает, землю обнажая
И мусора гнилую дребедень.

А хочется гармонии, порядка,
Устал народ от зимних передряг.
Всем видятся ухоженные грядки
И дружных всходов изумрудный ряд.

На сердце ощущенье непокоя,
Раб Божий ожиданием томим:
Когда ж гроза весь этот мусор смоет
И вновь увидит он нормальный мир?

* * *

Из-под неплотно прикрытых дверей
памяти - клинышек света
сердца коснулся; припомни скорей:
кто-то... когда-то... где-то...

Позабывалось... Ах, жалость! Но всё ж
было - и нежно, и свято -
то что в себе потаённо несёшь:
кто-то... где-то... когда-то...

То что и третьему доверять
боязно и неохота...
Не торопись отворять... притворять...
Как заклинанье, начни повторять:
Где-то... когда-то... кто-то...

* * *

Ах, какая нынче странная,
Беспокойная весна:
То я сплю усталым странником,
То измучаюсь без сна.

Ну, куда теперь причалю я?
Ходят корабли мои
Между островом Отчаянья
И атоллами любви...

* * *

    Весна! Выставляется первая рама...
      А. Майков

В эту оттепель я не верю.
Не советую верить вам...
Вы откроете окна и двери,
Чтоб услышать скворчиный гам,

Чтоб беззвучные взрывы почек
Разбудили надежду в душе...
Это было всё, между прочим,
Это было не раз уже.

Торопились и веселились -
О весна, ты желанный гость!
А наутро морозы резвились,
И сердца промерзали насквозь,

И калёная, злая стужа
Начинала до дрожи бить...
О людские тёплые души,
Не спешите наивными быть!

* * *

Каждый год, как закрытая дверь
В дом, наполненный сумраком таинств,
Где, быть может, ждёт лето потерь,
А возможно, весна ожиданий.

Я не жду ожиданий весну,
Впереди - только поздняя осень,
Потому что надежды из рук
Улетели кормиться на озимь.

Ветер тонко свистит в камыше,
Свет на западе блекнет и меркнет.
Одиноко и грустно душе,
Как бродяге в разрушенной церкви.

Зябко стынут душа и жнивьё,
Предстоящую зиму встречая,
И уныло кружит вороньё,
Как чаинки в остынувшем чае.

"Литературный Кисловодск", N50 (2013)

ВЧЕРАШНЕЙ НОЧЬЮ

Лишь только ночью я смежил глаза,
И вещий сон мне освинцовил веки,
Я вдруг вдали услышал голоса
И к ним пошёл, к тем, кто ушёл навеки.

Среди деревьев виден белый дом,
Покрытый оцинкованною крышей,
Вокруг забор, окутанный плющом,
А за оградой их, родимых, вижу.

Стою я, отгороженный плющом,
Со сдержанным волненьем наблюдаю,
Как за здоровье тех, кто жив ещё,
Весь стол обходит чаша круговая.

Здесь мать с отцом. и старый верный друг,
И дочка милая, ушедшая так рано,
И братья - все зовут меня в свой круг,
Зовут в свой мир,
блаженный и желанный.

Они собрались за большим столом,
Покрытым новой клетчатой клеёнкой.
Здесь миски, полные наваристым борщом,
И хлеб ржаной в соломенной плетёнке.

Картошка круглая окутана парком,
А в центре - деревянная солонка.
Тарелка с золотистым балыком
И ветчина, нарезанная тонко.

Мать говорит мне: "Ну, садись, не стой!" -
И братьям предлагает потесниться,
А мне скорее проходить за стол,
Где ждут давно меня родные лица.

И я, конечно, тороплюсь за стол,
Рад, что родных мне довелось проведать,
Но тут отец промолвил вдруг: "Постой,
Ты сделал всё, что надо было сделать?"

"Конечно, нет, скорей наоборот,
Не избежал я общего удела:
Жизнь такова, что дел невпроворот,
Боюсь, их никогда не переделать".

Отец сказал: "Ты огорчаешь нас,
Торопишься, пока ты нужен людям...
Мы позовём, когда пробьёт твой час,
Тогда придёшь, и вместе вечно будем".

Я ухожу... Всё тише голоса,
Кончается сакральная прогулка...
Я просыпаюсь. Влага на глазах,
А сердце бьётся бешено и гулко.

"Литературный Кисловодск", N59 (2016)

* * *

Фески красные. Небо гулкое,
выцветающее от жары.
Не бродил я пока переулками
пряно пахнущей Анкары.

но порою привидится ясно мне,
что я жил там не год - века...
небо гулкое. фески красные.
Запах чёрного табака.

Или улицею Гаваны,
как во сне, наяву бредёшь,
станет вдруг так щемяще странно,
будто встречи какой-то ждёшь.

Точно: встретится шрам на коже
или выцветший взгляд старика -
я поклясться готов: здесь тоже
жил не месяцы, а века...

Так брожу, а со мной немилая
мысль, как будто в бредовом сне:
может, вечно живу в этом мире я,
или мир этот жив во мне?

* * *

Я хотел бы уйти из жизни
Так же мгновенно и просто,
Как тает в вечерней тинте
голубоватая искра
из-под конской подковы,
Цокающей по брусчатке...

* * *

источник вы... А я стою над вами,
Смотрю в хрустальную
    задумчивость души,
Боясь взмутить её доверчивость губами,
Уже познавшими отраву лёгкой лжи.

я вам клянусь: я вас не потревожу,
Хоть жажда одуряюще сильна.
Пусть выпьет вас - кто чище и моложе...
И будьте счастливы, не знающая дна.

* * *

Ивану Аксёнову
Всё больше дорогих теней
на дальнем берегу маячит,
на роковом, и это значит -
всё меньше остается дней
Дышать, терпеть, смеяться, плакать,
И ненавидеть, и любить,
смотреть, зависеть, просто быть -
Быть здесь - до горестного знака.

ДЕКАБРЬСКИЕ СТИХИ

Тучи землю утюжат.
ветры плачут со всхлипом.
дышат севером, стужей,
Подступающим гриппом.

стали люди позлее,
А морозы - кусачей.
От декабрьских метелей,
Плача, слепнет и зрячий.

вороньём в поднебесье
Кликать зло не устали
в грязных градах и весях
депутатские стаи.

над речами пигмеев
время едко хохочет,
стали ночи длиннее,
А надежды короче.

ненадёжна дорога
в этой замяти снежной...
ни на власть, ни на Бога -
на себя лишь надежда.

И, в борениях стоек,
в телогрейке на вате,
злее бьется с нуждою
Рядовой обыватель.

  1992

"Литературный Кисловодск", N60 (2016)

ОСЕННИЙ ЭТЮД

Поспела осень. Грузно никнут ветки.
Слепых небес усталая вина.
Лоза пришла во двор -
    и всё, и даже ветер,
Чуть-чуть хмельны от первого вина.

На рынке русской речи сочный сгусток,
Здесь каждый - будь не промах,
    будь не плох.

Вот с воза продают, и кочаны капусты
Скрипят ансамблем хромовых сапог.
А там грибы. А там грузин с гранатом,
Зовущим всех рубиновой искрой;
Румянец яблок здесь,
а там, маня развратом,
как груди, груды груш лежат горой.

тут птицу продают -
и гвалт капитолийский,
И ветра свист, и крупный снег пера,
А там последняя румяная редиска
Вниманья требует, и масла, и пера.

...Богата осень, но несёт с собой тревогу
Под крики птиц на тающем крыле:
Ведь осень - время подведения итогов
того что сделано тобою на земле.

А сделанное - скудно и ничтожно:
Всё недосуг - то служба, то друзья.
А жизнь не ждёт... И горько и тревожно
В глаза глядит закатная звезда.

Прозрачным, лёгким головокруженьем
жизнь отшумит, быстра и коротка...
Ах, если б взять туда
    весёлой птахи пенье,
Брусничный вкус воды из родника!

* * *

как нервно всё и как неверно,
как неподатливы слова,
когда всё верное - НАВЕРНо,
как прошлогодняя трава,

когда работой и заботами
Распят на тысяче Голгоф
И, расслабляя нервы водкою,
клянёшь и смертных, и богов...

В такие трудные мгновения,
когда теряются пути,
так нужно лишь прикосновение
Любимой ласковой руки...

Но, утешая, не погладит
твоя шершавая рука,
И всё во внутреннем разладе:
И я, и нервная строка...

* * *

Написано: "В начале было Слово"...
А мы уже устали от словес.
они измучили нас так, как будто снова
Разверзлись хляби мутные небес.

к словам теперь я отношусь сурово,
Я знаю: правда жизни такова -
Итогом слова будет только слово,
Итогом дела - мясо, хлеб, трава.

Вот потому я заявляю смело:
давайте прекратим словес потоп
И порешим: в начале будет дело,
А все слова - потом, потом, потом...

"Литературный Кисловодск", N61 (2016)

* * *

    Итак, будьте мудры, как змии,
    и просты, как голуби.
      Матф, 10, 16

Наш грешный мир порочен и несносен, -
Таков его неписаный устав.
При жизни мы святых всегда поносим,
Когда умрут - несём на пьедестал.

Какою мерою наивность нам измерить,
Слепую неразборчивость в вождях?
Вначале их словам излишне верим,
А после сомневаемся в делах.

В нас от Адама демон отрицанья.
Нам прошлые дела сегодня мстят.
И, как всегда, благие пожеланья
Дорогу в ад нам, дуракам, мостят.

В своей слепой гордыне, не умея
Умнеть, мы сбились с верного пути.
Как видно, никогда нам мудрость змея
И кротость голубя уже не обрести.

  1991

ПУШКИН В МИХАЙЛОВСКОМ, ЗИМА

Чёрный пёс на снегу Мефистофелем
кружит, фыркает на бегу...
Ну а здесь - ни черта, только профили
тешат глаз на бумажном снегу.

Ветер в ставню колотит размеренно
и дурашливо воет в трубе...
мне б сейчас, ворожея Ксаверьевна,
головой да в колени к тебе.

Пусть на плахе лежит, бесшабашная,
под раскосой секирою глаз,
так зато буду знать, что незряшная
жизнь была... Ну погладь же, погладь

лоб горячий и эту курчавину,
как одна ты умела, погладь!
Эх, завыть бы по-волчьи, отчаянно,
да не хочется няньку пугать!

 

Некролог Анатолию Павлову

Иван Аксёнов. "ПОЭЗИЯ - СЕСТРА РОДНАЯ ТАЙНЫ" (о жизни и творчестве Анатолия Павлова)

Владимир Игнатов. Памяти поэта и друга (о поэте Анатолии Павлове)

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: