Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Елена Резник
Наталья Рябинина
Александра Полянская
Елена Гончарова
Игорь Паньков
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Май Август
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
Стихи из "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N37-38

Самарина Елена Михайловна

Племянница молодогвардейца Виктора Иосифовича Третьякевича
Дзержинск

ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ

Отечественная война 1941-45 гг. коснулась каждой семьи. Пытаясь оценить вклад в Победу своих близких, останавливаюсь на судьбе братьев Третьякевичей.

Мой отец, Третьякевич Михаил Иосифович, был партизаном. Его средний брат Владимир прошел всю войну от Кавказа до Германии, участник встречи на Эльбе. Младший брат Виктор, молодогвардеец, замучен фашистами и казнен в Краснодоне.

Гибель Виктора - это трагедия нашей семьи, которую пришлось пережить дважды. После мученической смерти Виктор был оклеветан, стал жертвой мифологии, сочиненной на государственном уровне. Его братья стали братьями "предателя", их семьи всю жизнь испытывали глубокую боль и горечь.

Вспоминаю своих несчастных дедушку и бабушку Иосифа Кузьмича и Анну Иосифовну, на долю которых выпало тяжкое испытание - смерть восемнадцатилетнего сына, комиссара "Молодой Гвардии", клевета на него и забвение его имени на целых 16 лет. Мать молодогвардейца Сергея Тюленина Александра Васильевна не раз рассказывала об одном эпизоде (Луганская газета "Пульс", сентябрь 1992 г.): "Когда награждали Золотой звездой Героя Советского Союза пятерых молодогвардейцев, были приглашены в клуб им. Ленина все родители молодогвардейцев. Иосиф Кузьмич Третьякевич шел впереди нас с матерью Вити Анной Иосифовной. У входа в зал милиционер отстранил отца Вити, заявив: "А вам здесь делать нечего!" У Иосифа Кузьмича подкосились ноги, и он упал. Мы помогли его донести до соседнего дома".

А ведь на глазах дедушки и бабушки у них в домике на "Шанхае" проходило зарождение и становление "Молодой Гвардии", они были свидетелями от первого до последнего заседаний штаба.

Роман Фадеева "Молодая Гвардия" теряет совершенно свою ценность оттого, что пропитан ложью, и его просто неприятно читать. То что случилось с Виктором, его переломанная судьба, лежит на совести многих людей. Приведу слова журналиста Кима Костенко ("Комсомольская правда" от 5 января 1989г): "О судьбе Виктора писать бы не мне - Шекспиру. После поистине мученической смерти побывал он и в национальных героях, и в подлых предателях, и снова в героях. Крутые зигзаги нашего общественного бытия прошлись по нему бульдозером, и каждый оставлял свой след".

Когда враг близко подошел к Ворошиловграду в июле 1942 г., в городе был организован партизанский отряд во главе с командиром Иваном Михайловичем Яковенко. Комиссаром отряда был назначен старший брат Виктора Михаил. Виктор об этом узнал и стал тоже проситься в отряд. Он пошел к самому командиру, и его взяли связным. 14 июля 1942 года отряд ушел в лес к Донцу, а 17 июля в 10 утра немцы уже заняли Ворошиловград. Вместе с молодежью отряда Виктор принимал активное участие в боевых действиях. Но отряд просуществовал недолго. Немцы его обнаружили, и он был разбит. Виктор пришел в Ворошиловград, куда переехали из Краснодона его родители. Поскольку здесь было опасно находиться, он предложил им вернуться в свою хату, в Краснодон. В конце августа он сначала сам туда ходил, останавливался у Володи Лукьянченко, а в сентябре и родители переехали.

В Краснодоне Виктор встретился со школьными друзьями, узнал, что уже действует в городе группа ребят. Он предложил всем собраться и на общем собрании, по предложению Сергея Тюленина, отряд назвали "Молодая гвардия", а Виктора избрали комиссаром. Он по существу был и руководителем "Молодой гвардии". Иван Туркенич (по архивным материалам) появился в Краснодоне только в ноябре. По воспоминаниям оставшихся в живых молодогвардейцев, Виктор составлял планы действий отдельных групп не только в Краснодоне, а и в окружающих его поселках. Он часто ходил в близлежащие села и шахты для встречи с группами ребят.

В краснодонской газете, вышедшей вскоре после освобождения города, молодогвардеец Радий Юркин рассказал, что перед праздником 7 ноября 1942 г в квартире Виктора заседал штаб "Молодой гвардии", где, по словам Радика, Виктор предложил вывесить красные флаги на больших зданиях города, рассказал, как его принимали в комсомол в доме Виктора. Другие молодогвардейцы тоже говорили, что прием в комсомол проходил в сарае, во дворе у Виктора, (а не у Кошевого, как написано у Фадеева, где жили немцы). Ольга Иванцова, член "Молодой гвардии", подробно рассказала брату Виктора Владимиру, как он организовал угон скота у немцев, для чего разработал подробный план действий. По её словам, текст клятвы был написан Виктором. Конечно, он не один все делал, а вместе с товарищами, но во многих случаях был организатором и руководителем.

Родители Виктора рассказывали, что в их хате часто собирались молодогвардейцы, а он их просил в это время подежурить во дворе, чтоб неожиданно не зашли полицейские. Чтоб не очень бросались в глаза немцам сборы молодежи, по предложению Евгения Мошкова, ребята организовали в клубе кружки. Виктор руководил струнным кружком? И сейчас в музее в Краснодоне есть список участников кружка, подписанный его рукой.

Различные действия молодогвардейцев против фашистов, листовки, которые они распространяли, заставляли полицию искать исполнителей. 1 января 1943 года арестовали Мошкова, Третьякевича и Земнухова. Узнав об этом и испугавшись за себя, один из участников "Молодой гвардии" передал в полицию список многих её членов. Пошли аресты молодежи. В камерах над ними издевались - били и пытали. Полиция узнала, что Виктор был одним из руководителей, и зверски его пытала.

Стойкое поведение Виктора в застенках полиции подтвердили на следствии в 1946 году бывшие старшие следователи полиции Усачев и Черенков, которые пытали молодогвардейцев. 15 января 1943 года первую партию ребят повезли на казнь к шурфу заброшенной шахты, в том числе и Виктора. Черенков показал, что истязания не сломили Виктора и, более того, когда его сбрасывали в шурф, он схватил начальника полиции Захарова и пытался сбросить его вместе с собой. Но его ударил по голове рукояткой пистолета полицейский, и Виктора бросили в шурф еще живым.

14 февраля 1943 года Краснодон и Ворошиловград были освобождены Красной Армией от фашистов. 28 февраля достали из шурфа последних молодогвардейцев. Одним из последних был Виктор. Как и другие молодогвардейцы, он был сильно покалечен. Их похоронили на площади у парка. 15 марта на их могиле выступал Иван Туркенич. В своей речи он называл Виктора комиссаром "Молодой гвардии", и в своей клятве сказал такие слова: "А тебе, Витя, клянусь, что не один десяток фашистов уничтожу за тебя!". Это слышали все, кто был на митинге.

Впоследствии по навету людей, работавших с немцами, Виктора обвинили в предательстве "Молодой гвардии". Пойманный в Краснодоне после прихода Красной Армии следователь Кулешов, рассчитывая запутать следы своих кровавых злодеяний и выгородить своих соучастников, оклеветал многих молодогвардейцев, в том числе и Виктора, назвав его предателем "Молодой гвардии". Это была ложь и провокация, рассчитанные на то, что подлинному предателю удастся скрыться, и что клевета на комиссара будет иметь более сильное воздействие. 16 лет имя Виктора было вычеркнуто из рядов "Молодой гвардии", а комиссаром стали называть члена штаба организации Олега Кошевого.

Когда наконец перед судом предстали зам. начальника полиции Подтынный и несколько его подручных, и были найдены достоверные документы, специальная комиссия установила полную непричастность Виктора к гибели "Молодой гвардии". Все вымыслы недоброжелателей меркнут, потому что сам Витя их перечеркнул последними секундами своей жизни, когда он, истерзанный пытками, перед шурфом шахты бросился на врагов, пытаясь увлечь их с собой. Пусть это ему не удалось - его сбросили живым в шахту, но он - не предатель!

Постановлением бюро Луганского обкома от 10 февраля 1959 г Виктор был реабилитирован. Вышел указ о награждении его орденом Отечественной войны 1й степени. Еще в 1943 году пятеро членов штаба "Молодой гвардии" получили посмертно звание Героя Советского Союза.

К этому вспоминаются слова оставшегося в живых молодогвардейца, члена штаба Василия Левашова: "Я считаю, что шестым Героем должен быть он, Виктор, наш комиссар - яркая, магнитная личность" (Ленинградская газета "Смена", 30.09.1987 г.). В 1965 году в селе Ясенки Курской области, где Виктор родился, был открыт ему памятник как комиссару "Молодой гвардии". На открытии присутствовали молодогвардейцы Василий Левашов, Анатолий Лопухов и Радий Юркин.

Работало много комиссий по изучению деятельности "Молодой гвардии", и все они сделали вывод, что организатором и комиссаром "Молодой гвардии" был Виктор Третьякевич. Эти материалы находятся в РГАСПИ (Российский Государственный Архив социальной и политической истории).

Вспоминаю, как летом 1947 г. мы узнали, что набирают желающих сниматься в массовках в фильме Сергея Герасимова "Молодая гвардия". Нам, школьницам, конечно, это показалось интересным. И мы, три подруги, поехали на съемки к Донцу. Какието девушки под импровизированной крышей регистрировали участников массовки. Когда я назвала свою фамилию, они удивленно уставились на меня и спросили, не родственница ли я Виктору Третьякевичу. Я сказала - Да! И гордо на них посмотрела.

Толпы людей расположились на пыльной траве на большом пространстве около балки. Снимали сцены эвакуации и отступления.

Очень активный и симпатичный был режиссер Генрих Богданович Оганесян. Он мелькал одновременно в разных местах. На нас троих он тоже обратил внимание, время от времени подбегал дать указания, в конце концов, привел нам корову, чтоб мы отступали с нею. Снимались такие сцены:

- Валько (арт С. Бондарчук) взбирался на полуторку и кричал с украинским акцентом: "Товарищи! В первую очередь женщин и детей!";

- Ваня Земнухов и Жора Арутюнянц идут в толпе, а с ними в плащнакидке идет запыленный майор. Он произносит сбивчиво слова: "Ребята, да вы не знаете, какие вы ребята!"

Они шли по тропинке, сбегая в ложбину, а за ними катилась камера. Все сцены повторялись десятки раз, и нам уже становилось неинтересно их смотреть. Арутюнянца играл симпатичный артист Мгеладзе. Во время перерыва мы подозвали его к нашему месту и угостили красивыми красными яблоками. Он взял, поблагодарил и даже смутился. Этот эпизод поднял наше настроение.

Устраивались взрывы, огонь, летели вверх щепки, и вся толпа медленно шла вниз, к Донцу. Было жарко и пыльно. Верхом на лошади среди толпы разъезжал артист Глеб Романов, который в фильме играет Ивана Туркенича. А здесь, как нам сказали, он был помощником режиссера. За работу нам выдали по 50 рублей.

Потом в центральной печати партия раскритиковала фильм за сцены паники и отступления, и весь наш труд пропал даром. Мы не попали на экран, наши массовые сцены были вырезаны.

Перед возвращением в Ворошиловград нас завезли в Краснодон. Прямо на улице возле старого здания музея собралась толпа вокруг матери Сергея Тюленина Александры Васильевны. Тут были и артисты. Она, в белом платочке, как на митинге размахивала кулаком и кричала: "Комиссаром был Третьякевич, а не Кошевой! У Фадеева вранье! Я знаю, я сидела в полиции! Комиссаром был Третьякевич!" И повторяла это много раз в разных вариантах.

Толпа вокруг нее увеличивалась, все смотрели удивленно, молча. Я переглянулась со своими подругами, у нас в глазах стояли слезы. И у меня в душе что-то поднялось, затрепетало, готовы были вырваться рыдания, теснились какие-то громкие слова. Мне хотелось крикнуть, чтоб услышали все: "Витя! Дорогой наш Витя! Будь спокоен! Мы ни на минуту не сомневались в тебе! Верили, что в груди твоей билось до конца честное сердце настоящего героя!"

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: