Страницы авторов "Тёмного леса"
Страница "Литературного Кисловодска"
Пишите нам! temnyjles@narod.ru
К сожалению героя моих записок с нами нет. Но именно это и позволяет мне начать их публикацию, не нанося вред ни конкретным людям, ни общей истории страны и края.
В прежней, ещё советской, прессе, мне встречался ряд публикаций о солдатах-часовых, которые по каким-либо причинам вовремя не были сменены на посту и по прошествии даже нескольких лет продолжали нести службу, окрикивая подходящих словами: "Стой! Кто идёт!" Много говорилось и о колымских отшельниках. Нечто подобное мне напомнил происшедший с нами случай. По причинам, которые будут понятны ниже, фамилию и имя главного героя я изменю.
Наша охотничья избушка расположена у левого притока р.Баксолаах, в 20 километрах от Колымской трассы. В тот раз мы двигались по дну замёрзшего русла довольно быстро. Снег был неглубокий, выпал недавно, лыжня прокладывалась легко, поэтому идти было одно удовольствие. Мы и не заметили, как оказались у нужного поворота направо. Влево мы никогда не ходили, поскольку тот рукав расположен несколько выше над уровнем моря. Сопки в распадке скальные, каменистые, голые, и вряд ли там можно поднять зайца или куропатку.
У поворота мы остановились, чтобы попить кофе из термоса. Наше внимание привлёк слабый запах дыма из левого распадка. Мы принюхивались, перепроверяя себя. Ошибки быть не могло! Посоветовались и решили проверить - благо, было ещё не поздно, и день уже прибавился. На всякий случай двоих направили в нашу избушку топить печь и готовить ужин, а втроём направились на запах дыма.
В подъём идти стало немного тяжелее, но успокаивало то что обратно будем ехать по накатанной лыжне, спускаться. Пройдя всего километра четыре, мы обнаружили то к чему шли, оказавшись на территории заброшенных шахт-штолен. На первый взгляд они производили впечатление заброшенных. Но из трубы центральной штольни, пробитой прямо в скале и даже имеющей зарешёченное окно, вился дымок.
Колымское гостеприимство не замедлило себя ждать и, как в сериале "Секретные материалы", неизвестно откуда пред нами явился человек. Усмехнувшись, видимо, нашим удивлённым лицам, он жестом указал на дверь в скале и предложил следовать за ним.
За дверью мы обнаружили вполне приличное жилище. У входа печь. На противоположной от входа стене - полки с книгами и кипами журналов. Обратили на себя внимание тома полного собрания сочинений В.И.Ленина на фоне больших красных знамён, как оказалось впоследствии, - одной из бывших районных парторганизаций. Имелся маленький чёрно-белый телевизор, транзисторный приёмник старой модели. Жилище освещалось тускловатой аккумуляторной лампочкой.
Предложив чаю, хозяин представился. Будем называть его Николаем. Ему шестьдесят девять, но на вид дашь не более сорока пяти. Мы отогрелись (чай без сахара, но настоян на травах и сушёных ягодах), отдышались, и как ни пытались говорить что называется "на общие темы", всё равно почти сразу перешли к вопросу "а кто ты?" В общем-то, хозяин был к этому готов.
С его слов, таким образом жизни, какой нам увиделся, Николай живёт вот уже более 50 лет после того, как на месте обнаруженных нами шахт было ликвидировано предприятие по добыче урано-ториевой руды - монацита. Собственно, предприятие действовало недолго, года четыре. На нём работали вольнонаёмные из числа бывших заключённых, пожелавших освободиться условно по договору о работе на вредном производстве. Предприятие прекратило своё существование в пятидесятых вместе с сетью лагерей. Николаю, работавшему охранником, поступали вполне конкретные угрозы расправы от бывших зеков, поэтому он не стал обосновываться ни в Магадане, ни в посёлках, не уехал на "материк", а после того как с территории рудника вывезли всё что можно, и всех обитателей, вернулся сюда.
На вопрос, не боится ли радиации, Николай ответил, что "она не опасная". Тем более, что лет десять назад на рудник приходили какие-то прибалты (судя по акценту и именам). У них был прибор для измерения уровня радиации. По их замерам, фон несколько завышен, но приемлем. Уходя, прибалты взяли с собой образцы пород. Но больше Николай этих людей не видел.
С питанием у Николая проблем нет. По его словам, где-то поблизости (я полагаю, в заброшенной шахте) расположен склад НЗ. Его или забыли вывезти в спешке, когда ликвидировали лагеря, или не вывезли специально, посчитав уровень радиации повышенным.
На складе, якобы, есть всё, даже несколько десятков ящиков коньяка (входил в паёк офицеров - весь инженерно-технический состав предприятия был аттестован). Но главное для Николая - соль, поскольку хотя он и употребляет консервы, основной рацион для него - дары тайги. Николай собирает ягоды, охотится, рыбачит. Сахар, который имеется в изобилии, не ест, спиртное не употребляет, а небольшую часть коньяка использует для консервации ягод и травяных настоев - для лечения. Один настой, витаминный, мы попробовали. Надо сказать, что такие качественные коньяки вы сейчас вряд ли где найдёте.
От разговора о том, как он охотится, Николай мягко уходит. Скорее всего, на территории предприятия оставалось оружие и склад боеприпасов. По крайней мере, несколько свежих гильз мы подобрали.
По словам Николая, в последнее время он стал более открыт для разговоров. Во-первых, считает, что на его покой и склады никто не позарится: все боятся радиации. В том числе те, кто ему угрожал. Из газет Николай узнал, что уголовники сейчас выдают себя за пострадавших от сталинских репрессий, хотя многие сидели за участие в небезызвестной банде "Чёрная кошка". Во-вторых, дело не в складах и не в мародёрах, которые могут сюда набежать: продукты и мануфактура (порядком подгнившая спецодежда) не главное, их хватит не на одну жизнь. В-третьих, в таком возрасте, в каком сейчас находится Николай, многих тянет на воспоминания: хочется кому-то рассказать о своей жизни. А то что она не ординарная, он понимает.
Ещё Николай притащил со свалки и приспособил несколько генераторов, которые вырабатывают электричество, используя энергию ветра и воды в ручьях. Старую войсковую радиостанцию он приспособил под радиоприёмник. Так что неудивительно, что находится в курсе всех новостей.
Иногда выходит торговать на рынке различными хозяйственными железками, подобранными на свалке (шурупы, гвозди и др). На свалке встречается и делит сферы влияния с так называемыми БОМЖами. Но желания продолжить близкое знакомство с ними у него никогда не возникало из-за склонности этих людей к неумеренному употреблению спиртного. Кроме того, образ жизни, который ведут эти люди, без ответственности и обязанностей перед кем-либо, затягивает. Среди нескольких поколений этих людей Николай имеет кличку "Дед" и непререкаемый авторитет.
Гости у Николая бывают редко - с перерывами в годы. Летом дорогу к нему через болота знает только он один, а зимой люди в тайге вообще редкость.
Человека, пообещавшего о нём написать, Николай встречает впервые. Поэтому мы договорились (и Николай очень этим заинтересовался), что он сделает определённые записи по поставленным мною вопросам об истории Колымы. А поздней осенью, когда замёрзнут река и болото, мы снова встретимся. Николай проводил нас до поворота к нашей избушке, и мы расстались.
2008 г.
Продолжение следует
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "Литературного Кисловодска"
Последнее изменение страницы 21 Aug 2025