Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Литературный Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Обзор сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Из нашей почты
 
А.Мусина. Лес и человек.
В.Бохов. Рассказы
М.Асанова. Стихи
А.Габов. Стихи
Г.Гузенко. Стихи
Н.Сухинова. Стихи
А.Виниченко. Стихи
Ч.Родари. Золотой ключик
И.Тарасенко. Бабочка и Будда
Н.Загной. "Сумасшедшая"
В.Макаров. Южный город
В.Макаров. Якутианские хроники
И.Криштул. Стихи
Г.Моверман. Стихи
И.Манина. Стихи
Е.Каргопольцева. Стихи
С.Уткин. Стихи
С.Уткин. Прозаические миниатюры
Е.Зарубина. Стихи
М.Краева. Стихи
Е.Щенникова. Стихи
М.Дарбашкеев. Стихи
С.Белый. Стихи
В.Власова. Стихи
Ю.Лысова. Стихи
А.Беланцева. Стихи
Е.Галямова. Здесь оставаться нельзя
В.Нервин. Стихи памяти Венедикта Ерофеева
В.Нервин. Баллада о бифштексе
А.Мохорев. Стихи
Р.Любарский. Стихи
Р.Любарский. Рушник
Р.Любарский. Последний звонок
Р.Любарский. Город Медем

Валерий Бохов

ВО ДВОРЕ

Одноэтажный дом, стоящий в школьном дворе, очень привлекал наше внимание. Дом притягивал нас к себе. Каждый день, когда кончались уроки, мы, первоклассники, гурьбой бежали к этому волшебному домику. Так и стояли, облепив его. Через какое-то время ребятишки разбегались или их уводили взрослые и оставалось нас всего двое - Витёк и я. Мы смотрели, фантазировали и обменивались короткими фразами и многозначительными взглядами.

Что нас так влекло к этому домику? А влекло нас всё то, что можно было увидеть сквозь огромные, как называют их в некоторых регионах России, итальянские окна.

Большущая, в полстены, карта мира. Она вся утыкана иголками с флажками. Флажки торчали на границе голубого мира - мира морей и океанов - и окрашенной в зелёную и бежевую краски суши. Мы понимали, что это были портовые города, в которых побывал хозяин дома, наверняка, капитан дальнего плавания. Самого капитана мы никогда не видели.

Над картой тускло блестели медью барометры, компас и подзорные трубы. Часть стены занимал кусок грубой ткани с приколотыми к ней орденами. Тут были и различные кресты, и многолучевые звёзды... Два книжных шкафа были заполнены старинными фолиантами. Корешки их отливали золотом. Мы полагали, что это лоции и заметки путешественников. Между шкафами на полу на широченных лапах стоял старинный якорь с якорной цепью всего в несколько звеньев. На штоке якоря висел спасательный круг, название судна было стёрто.

Рядом с одним из книжных шкафов висел застеклённый стеллаж. Стеллаж был набит экзотическими ракушками, масками, морскими звёздами, орехами кокоса, курительными трубками. На видном месте красовался высушенный череп рыбы-пилы с длинным носом. Диковинные луки и стрелы, феерической раскраски павлиньи перья были видны в плетённых напольных корзинах. Перед корзинами лежал толстый бивень, похожий цветом на грязный сахар.

Видная нам часть другой стены была увешана коллекциями гербариев, необычных бабочек и огромных жуков. Над одним из подборов бабочек можно было прочитать заголовок "Насекомые, открытые энтомологом В.В. Набоковым".

Витёк и я подолгу не могли оторвать глаз от этих чудес.

Иногда наши носы отклеивались от стекла и тогда во влажных глазах Витьки я мог заметить блеск восторга и отваги. Восторг несущихся вперёд хлипких морских судёнышек и отвагу гребцов, пытающихся преодолеть сильнейший прибой у коралловых рифов. А на острове среди пляжей, занятых исполинскими черепахами, и рощицей пальм оставались семьи рыбаков в жалких соломенных лачугах.

В огромных глазах моего одноклассника порой отражались трудные моменты лова даров моря в окружении акул, гигантских спрутов, китов, штормов, огромных водяных валов и жутких провалов...

Иногда глаза моего приятеля выдавали трудности перехода по пустыне. Под нами были арабские скакуны, а иногда и верблюды. Судя по сморщенным и опавшим горбам дромадёров в пути мы были несколько месяцев. Вода заканчивалась. И вот усталый караван подвергался вдруг атаке. Из-за пыльной бури не разглядишь, толи это монголы на своих бодрых выносливых лошадках, или, может быть, туареги, умевшие маскироваться в песках как никто другой. Приходилось сражаться, отстаивать свою независимость, бороться за жизнь. Конечно, теряли друзей, получали раны...

И наградой нам в таких случаях был оазис с водой, прохладой и тишиной. Оазис, дарящий счастье!

Было время, что нам с Витей приходилось карабкаться вверх, показывая чудеса альпинистского мастерства. Ночевали мы на маленьких карнизах, приковывая себя страховочными репшнурами, а иногда просто в гамаке на высотах, где встречались лишь с кондорами и снежными барсами. А погода при этом была непогодой, да такой, что шерпы не выдерживали, бросали всё снаряжение и сбегали. Встречалось множество таких восходителей, что не выдерживали напряжения, которые не могли справиться с нервами при такой лютой свистопляске. Жестокое было время! Жестокие места!

А то пути нам преграждали стремительные горные потоки. Тогда нас выручала только сплочённость и решимость - мы обнимали ствол какого-то дерева и с ним вместе проходили бурные реки. Порою под градом стрел. Потом сушились у костра, а если времени на это не было, потому что за нами шла погоня, то обсыхали на ходу, сушили одежду на себе.

Вместе с мирными чукчами мы добывали в Тихом океане моржовый клык и китовый ус. Ловили в лютые морозы рыбу в низовьях Колымы и Анадыря. На нас порою нападали дикие чукчи. Эти умели всё и не боялись ничего. Они ныряли в ледяную воду, чтобы костяным ножом пропороть шкуры наших каяков. Могли надолго зарыться в снег и внезапно выскакивать, атакуя нас. Могли подолгу караулить нас у полыньи, следя за нами из подо льда. При этом дышали воздухом, набранным в сшитые воздушные пузыри тюленей. Применяли удивительные приспособления, позволявшие им стремительно перепрыгивать через скопища противников, оказываясь у них в тылу. Мы, конечно же, противостояли им. Иногда терпя поражения, но чаще выигрывая битвы.

Вот во главе отряда сипаев несёмся на слонах. Наша задача: увезти у англичан пушки, к дулам которых привязывали индийских солдат и расстреливали. Так колонисты расправлялись с непокорными.

Было время, когда мы воевали в окружении воинов-самураев и разведчиков-нинзя. Шли стеной на стену по приказу сына неба - микадо. Сквозь кровь. Сквозь харакири. Сквозь боль. Сквозь нестерпимую боль. Сквозь стиснутые зубы. В пешем и конном строю. Шли, уповая только на себя. На своё мастерство и свой характер. Конечно, мы не обходили законы, обычаи, традиции Востока, не обходили приказы. Но чтобы выжить там нельзя было терять здравый смысл, надо было опираться на свои силу и опыт. Поэтому удалось пройти длинный путь, стряхивая ежедневно утреннюю росу со своего щита; натачивая свой меч и накормив коня, прежде чем приниматься за завтрак.

Страна кактусов. Немыслимая жара. Пересыхает горло. Добыть воду можно, лишь разрубив острым мачете колючую лапу растения. Здесь не только за оскорбление, а за недовольный взгляд, за хмурые брови можно было получить порцию свинца из кольта. Страна, где в живых оставался тот, кто быстрее умел доставать смертоносное оружие из кобуры или из чехла. Территория, на которой за резвого коня не жалко было отдать золотоносную жилу. Страна, где "мы любили девчонок гордых, горячили младую кровь". Страна, где завоевать уважение к себе, надо было смочь. Местность, где в поте лица добываешь себе право на жизнь, любовь, свободу. И при этом ты остаёшься человеком...

Темнело. Стало плохо просматриваться содержимое домика капитана. Поднялся ветерок. От этого верба своими серебристыми пушистыми соцветиями стала настойчиво стучать в окна. Мол, всё, хватит. Вороны вдруг подняли недовольный крик. Пора было возвращаться из того далёкого мира на школьный двор и отправляться по домам. Туда, где нас ждали обычные обязанности школьников.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: