Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Из нашей почты
 
А.Мусина. Лес и человек.
В.Бохов. Рассказы
М.Асанова. Стихи
А.Габов. Стихи
Г.Гузенко. Стихи
Н.Сухинова. Стихи
А.Виниченко. Стихи
И.Тарасенко. Бабочка и Будда
В.Макаров. Южный город
В.Макаров. Якутианские хроники
И.Криштул. Стихи
Г.Моверман. Стихи
И.Манина. Стихи
Е.Каргопольцева. Стихи
С.Уткин. Стихи
С.Уткин. Прозаические миниатюры
Е.Зарубина. Стихи
М.Краева. Стихи
Е.Щенникова. Стихи
М.Дарбашкеев. Стихи
С.Белый. Стихи
В.Власова. Стихи
Ю.Лысова. Стихи
А.Беланцева. Стихи
Е.Галямова. Здесь оставаться нельзя
В.Нервин. Стихи памяти Венедикта Ерофеева
В.Нервин. Баллада о бифштексе
Р.Любарский. Стихи
Р.Любарский. Рушник
Р.Любарский. Последний звонок
Р.Любарский. Город Медем

Георгий Моверман

Георгий Моверман

ПЕРЕЕЗЖАЮ В КОСТРОМУ

Переезжаю в Кострому.
Ведь есть куда и есть к кому...
Не по холодному уму -
Бессилья брату,
Что селит в сердце страхов тьму,
Без тягомотных "почему?",
А с хамоватым "потому!"
С перчинкой мата.

Как оказалось просто всё ж
Швырнуть, что в гроб не унесёшь:
Пустых обид погнутый нож
С ненужной гардой
Придуманную страхом ложь,
Обломанный тобою грош
И предвкушений мелких дрожь -
Писк миокарда

Здесь белый пароход "Карл Маркс"
Уносит в Астрахань от нас,
Ума холодный, жидкий квас,
Швыряя в волны,
И тела просьб фальшивый страз,
Что подавляют как приказ
Свободных до поимки нас,
Смешных и гордых.

Парит в пространстве каланча,
Автобус трогает, рыча,
Кондуктор рвёт билет, ворча,
Счастливый, нет ли?
Что сбыл за ломтик калача?
Что разорил как саранча?
И нет душе моей врача
Простывшей, бедной.

НА ЗАКАТЕ

Шафран закатный небосклона
Сквозь фермы серые моста,
И мерный стук колёс вагона,
Где ты сидишь, слегка устав

От ожидания конечной,
Той, что и летом, и зимой
Тебя встречает входом в вечность,
Она зовётся - "Костромой".

Соседний мост автомобильный,
За ним "Ипатий" вдалеке,
Домов мирок, банальных, стильных,
Корабль, плывущий по реке

Туда куда-то к Ярославлю,
И ирреальность бытия,
И мысль: "Не я тебя прославлю"
Мой город... жалко, что не я.

А нужно ль это прославленье
И гимна вымученный хрип?
И так на улицах весенних
Про "Кострому" за клипом клип.

Любовь и тишь, они - подруги,
Их хрупкий мир не будоражь.
А лучше как дитя на руки,
Возьми старинный город наш

И колыбельной убаюкай,
Накрой простынкой из небес,
Ему не надо света, звуков,
Его душа сейчас - не здесь.

МОНАХУ ЗОСИМОВОЙ ПУСТЫНИ, ЧТО В АРСАКАХ, АРИСТОКЛИЮ

Заснули Нерехты дома,
Заборы, люди, окна, печи.
Затих на ночь привычный мат,
Чтоб утром вновь стать фоном речи.
Мой друг там где-то вдалеке
Творит неспешную молитву,
А я пишу, строка к строке,
Кладя их в ряд как в ванной плитку.
Он текст придумал про меня,
Про Кострому, куда сбежал я,
Да, я с дисконтом обменял
Свой кров и быт, и с пылу, с жару
Схватил столовский пирожок
И ем с восторженною миной,
Чтоб суп сварить, я дом поджёг,
Чтоб душ принять - взорвал плотину.
Не ты ль пример, лукавый бес,
Ушедший в мир иной вселенной?
Туда, где Богу отдан весь,
С умом, душой и плотью бренной.
Мне не бывать, старик, как ты,
Да лучше всех сам знаешь это.
Мне не уйти лечиться в тыл,
Не для погибших лазареты.
Но сладок воли пирожок,
Хоть не съедобен он местами.
Глянь, за окном пуржит снежок
И до весны он не растает.
Уснули Нерехты дома,
Утих галдёж мобильных "симок",
Спит Ярославль, спит Кострома,
И ты поспи, мой добрый инок...

ЧАСОВЕНКА ДУШИ

Покой и свет в душе усталость тела топят
в таинственной реке, текущей на восток,
Потерь, побед и бед теперь не нужен опыт,
В гусиный пруд слились и устье, и исток.

Забота без забот, веселье без похмелья,
Без пафоса слеза, без злой обиды гнев,
Покойная земля, припал всем телом к ней я,
И строю тёплый кров, сарай, забор и хлев.

Зазубрен мой топор - не там бревно он тешет,
Не точена пила, и рез её не прям,
Проекта нет совсем, и знает только леший:
А будет ли вообще построен этот храм.

Какой уж храм? Смешно! Часовенка в низине
с иконкой лишь одной "Нерукотворный Спас",
Неужто тот костёр погаснет и остынет,
Который я разжёг, и горстку дров припас.

Течёт поток машин не пафосного вида
На север в Кострому, по бывшей "Костромской",
Неправдой снов теперь мне кажутся обиды,
Да были ли они? Прошли. Как в детстве корь...

БОЯРЫШНИК НА АСФАЛЬТЕ

Боярышник растоптанный
Подраненным кораллом,
Мужик - сосед по комнате -
Диктует мне с запалом:
"Кадри вот эту светлую,
Которая из Курска,
Не замужем. Советую...
Как кормят тут невкусно.
Вот помню в Самохвалово
Давали нам рулеты!
И было баб навалом там
Тем прошлым жарким летом.
Но, правда, намекнёшь на что -
Кобенились как дуры.
Главврач здесь точно чокнутый -
Платить за процедуры!
Пожаловаться некому:
Всё частное... собаки!
Вон новые подъехали,
И, как назло, сплошь бабки.
Как плохо связь работает,
Я ж говорю: дырища!
Мобильник где мой? Вот же он,
Жена, похоже, ищет.
Привет, Светуль! Чем занят я?
Сижу с соседом Борей.
Да так - одно название,
Козлиный санаторий!
Какие бабы, пусенька?!
Я ж говорю: с соседом.
А кормят здесь невкусно так...
Сейчас идём обедать.
Опять про баб, да хватит Свет,
Ты у меня одна же.
Да хочешь: подтвердит сосед,
Я их не вижу даже.
Пока, Светуль, кота целуй.
Вот так - всегда ревнует.
Скажу по правде: в койке нуль,
Поверишь, не волнует.
Детей? Да как-то не свезло:
Три года за границей,
Машина, шмотки да бабло,
Что с этого родится?
Аборт, другой, чего-то там
Неправильно залезли.
И всё... бесплодны вы, мадам.
Эх, были б дети если!
Иди сюда, малыш, ты чей?
Ты с мамой тут, ах вот как?
Скажи мне, Борь, ну вот зачем,
Мне "Волга", деньги, шмотки?!
Чёрт, если я вернуть бы смог
Года те, что пропали...
Дай носик вытру твой, сынок.
А папа тоже с вами?"

ЛУНЁВСКАЯ ОСЕНЬ

В обшарпанном номере статей советских
Обшарпанный стол и обшарпанный стул,
Настольная лампа на полочке ветхой,
Как будто лет сорок, как мир здесь уснул.
Солдаты войны никому не понятной -
Осенние мухи пред мутным стеклом,
И вид неопрятный постели помятой,
Вошедшего взгляду открыт как назло.
Сквозит холодком из-под двери балконной,
И водочной порции просит душа.
Всего-то чуть-чуть, без желанья и стона.
Пол-пальца до дна. И глотнуть не спеша,
Прочувствовав горечь запретного зелья,
Ненужность поступков и зыбкость границ.
И странное чувство "А здесь-то зачем я?
Средь этих пространств и мелькающих лиц".
А Волга течёт, огибая Лунёво,
Набросив халатик осенних лесов,
И мы для неё только повод и довод
Для диспута с Богом, что жизнь - это сон.

БЕГУЩАЯ ПО СНЕГУ

Кармином и золотом тлеет
Шуршащий ковёр из листвы.
О лете там кто-то жалеет,
Скажите, мадам, то не вы?

Зачем вам, мадам, это лето
С жарой, побеждающей дождь,
Что тихо шумел до рассвета,
И тихо скончался как вождь,

Ну тот, что забавно так шамкал,
В гирлянде латунных наград
Из тупоугольных пентаклей,
Что скопом себе он собрал.

Поверьте, и осень не вечна,
Листва облетит, но не вся,
На тополе эти сердечки
Ещё до зимы повисят.

А дальше по белому снегу
Вам есть прогулять что, мадам!
В нём парком морозным побегать,
Фактуру ровесницам дав:

- Гляди ты: ну прямь - молодая!
Видать, ни детей, ни хлопот.
- Да, я её вроде как знаю:
На Дебре, на Нижней живёт.

- Да не, не на Дебре. В Заволжье,
Видала там в "Доме еды",
- Ох, в "Доме" продукты дороже!
- По слухам: живёт с молодым...

- А что там: за деньги - и с нами:
Такой воспитали народ,
- Так, бабы, трындеть перестали!
Пойдёмте, крепчает мороз.

Услышала краем... Никита,
Считай что не внук, но почти.
Эх, надо не так бы открыто,
Весь город уж знает поди.

И мать распускает всё слухи,
Про похоть и корысть мою,
И эти из парка старухи
Меня осуждают, змею.

Вот нежен он как-то натужно,
Кричит, матерится во сне,
Любовь? Сексуальная дружба
С готовкой и стиркой на мне.

Не стоит, мадам, волноваться:
Прабабкина турка вас ждёт,
А кофе? Лишь только Лавацца!
Другой? Да пусть плебс его пьёт!

Январское солнце неярко
Сквозь воздуха стылого тюль
Её освещает, по парку
Бегущую в знойный июль.

Варите Лаваццу, варите!
Ведь в этом вы знаете толк.
И галстук купите Никите,
А может быть... шейный платок?

НЕ МОРЩИСЬ В РЕКЛАМУ

    Страну поделили, народ обобрали.
    И все из-за ширмы ненашей морали...
    ..................................................
    О джинсах мечтал, но они голубые.
    Теперь на штаны соглашусь на любые...
      © Александр Шведов (www.poezia.ru)

Такие, поэты, у нас идеалы,
Что их разменяли на мелочь менялы.
Мосфильм и "Довженко" - иллюзий заводы,
Мозги штамповали подростку-народу,
Который в реальностях "Маленькой Веры",
Плодил в голове сладострастно химеры.
И кажется явью, что было на плёнке.
Бывает. У женщин. "На дне". У Настёнки:
Рауль как живой с "левольвертом" и клятвой:
"Безумно любить и жениться". Проклятый!"
И верит она, проститутка Настёна,
Что всё это было... под хохот Барона.
Плоди же мечты о былом для подростков,
Зачем им мозги? Обойдутся и костным.
"Крым наш!" проорут, и потыкают в гаджет.
А может, прорвутся в Газпром, карта ляжет
удачным пасьянсом, такое бывает
Не все же в салонах "мобил" прозябают.
Не хмурься, поэт, лет пройдёт, может, сорок,
И будет у новых мечтателей морок:
Как жили тогда! Творожком наслаждались!
В тарифы Билайна и в "Фэри" влюблялись.
Какие прекрасные дружные семьи!
Как дешевы были за городом земли!
Не морщись в "рекламу", там, честное слово
внучат идеалы. Как Жаров с Орловой!

КАВКАЗСКИЕ ОБРЫВКИ - 2014

Невнятный пейзаж февральского курорта.
Немеет кожа щёк от ласки зябких струй.
Съестное на столе несолоно, протёрто.
Усталому нутру - невольный поцелуй.

Да... выше всех окрест Бештау оголовок
со снежной полосой на каменном боку.
Старик влезает в лифт, напорист и неловок,
Держа наперевес блестящую клюку.

Опёрся, в аккурат, кряхтя, на чью-то ногу,
И вскриком изошла мизинца злая боль.
С вершины Машука видать совсем немного:
Белёсый солнца край и ближних туч подбой.

Собрав морщинок пазл в ненужное кокетство,
Танцует дамский круг в неистовстве лихом,
Колышутся комки поверх больного сердца,
И крестик на комках, и сладкий дух духов.

Хмельные танго - козырь струнного квартета,
Скрипачка бьёт смычком, со лба стирая пот.
Траву сухую жгут, там... в километре где-то.
Закормленных приблуд гуляет тихий взвод.

В простонародье пёсьем - пегая борзая
выкусывает блох, усевшись на крыльце.
Так в очередь в собес актриса отставная
Врывается как миф с вуалью на лице.

Проходит по ковру с подругой мусульманка.
Она из Кабарды? Всего скорее нет.
Сиреневый хиджаб - покорности обманка
Как рамка тёмных глаз. Волнует силуэт

Её виолончельных бёдер в одеянье,
По комнате сосед - сухумский армянин
любовнице звонит. На пёстром одеяле
Лежит подарок ей, завёрнут, не один

он там лежит: часы, бейсболка, ножик, паспорт.
По радио шумит прибоем мрачным "Крым".
И Крыму в унисон соседский хлюпкий насморк -
Гортанной речи спутник, как он матом крыл

каких-то подлецов-врагов своих. Бештау
опять не виден весь, лишь только ближний лес,
Где шарфик, чёрт возьми! Как вновь похолодало.
А ты что думал, брат? Зима - зима и здесь....


Страница Георгия Мовермана на poezia.ru

Страница Георгия Мовермана на grafomanam.net

Страница Георгия Мовермана на stihi.ru

Страница Георгия Мовермана на chitalnya.ru

Страница Георгия Мовермана на fabulae.ru

Страница Георгия Мовермана на proza.ru

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: