Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Из нашей почты
 
А.Мусина. Лес и человек.
В.Бохов. Рассказы
М.Асанова. Стихи
А.Габов. Стихи
Г.Гузенко. Стихи
Н.Сухинова. Стихи
А.Виниченко. Стихи
И.Тарасенко. Бабочка и Будда
В.Макаров. Южный город
В.Макаров. Якутианские хроники
И.Криштул. Стихи
Г.Моверман. Стихи
И.Манина. Стихи
Е.Каргопольцева. Стихи
С.Уткин. Стихи
С.Уткин. Прозаические миниатюры
Е.Зарубина. Стихи
М.Краева. Стихи
Е.Щенникова. Стихи
М.Дарбашкеев. Стихи
С.Белый. Стихи
В.Власова. Стихи
Ю.Лысова. Стихи
А.Беланцева. Стихи
Е.Галямова. Здесь оставаться нельзя
В.Нервин. Стихи памяти Венедикта Ерофеева
В.Нервин. Баллада о бифштексе
Р.Любарский. Стихи
Р.Любарский. Рушник
Р.Любарский. Последний звонок
Р.Любарский. Город Медем

Роман Любарский

г. Кировоград (Елисаветград)

ГОРОД МЕДЕМ

Звуковая стихия, а именно музыка, имеет особое значение и назначение в творчестве Арсения Тарковского. С детских лет ощущая на себе её просветляющее благое начало, уже в зрелые годы поэт называет её первоосновой жизни, предтечей, предвестником явленного миру Слова.

В доме Тарковских царил культ музыки. В школьные годы Арсений брал уроки сначала у Густава Нейгауза, отца знаменитого пианиста и педагога Генриха Нейгауза, потом у Михаила Медема, который вероятнее всего учился в Петербургской консерватории и был необыкновенным музыкантом. А чуть позднее, в 1920-е годы, в жизни поэта была ещё советская музыкальная школа имени Робеспьера, где также преподавал М.П. Медем, в то время член правления Всероссийского союза работников музыкального искусства. Тарковский посещал её даже в голодные годы гражданской войны.

Возможно, именно тогда впечатлительный, романтически настроенный Арсений и услышал от барона семейное предание. Вот его фабула. Когда дедушка Павел Иванович Медем был посланником при австрийском императоре, княгиня Миттерних позвала его обедать и сказала, что будет Геккерен, друг Дантеса. На что Медем отвечал: "Мадам, выбирайте между Голландией и Россией". Посланник Медем намеренно никогда не встречался с Геккереном и называл его мерзавцем, утверждая при этом: "Он не должен жить, он нарушил законы природы. Голландия должна стыдиться, что у неё такой посланник".

Именно эти уроки - музыки и этики - оставили глубокий след в душе и памяти Арсения Александровича. Так появилось великолепное волшебно-детское стихотворение "Медем".


Музыке учился я когда-то,
По складам лады перебирал,
Мучился ребяческой сонатой,
Никогда Ганона не играл.

С нотами я приходил по средам -
Поверну замочек у дверей,
И навстречу мне выходит Медем
В бумазейной курточке своей.

Неуклюж был великан лукавый,
В тёмный сон рояля-старика
Сверху вниз на полторы октавы
По-медвежьи падала рука.

И, клубясь в басах, летела свора,
Шла охота в путаном лесу,
Голоса охотничьего хора
За ручьём качались на весу.

Всё кончалось шуткой по-немецки,
Голубым прищуренным глазком,
Сединой, остриженной по-детски,
Говорком, скакавшим кувырком.

И ещё не догадавшись, где я,
Из лесу не выбравшись ещё,
Я урок ему играл, робея:
Медем клал мне руку на плечо.

Много было в заспанном рояле
Белого и чёрного огня,
Клавиши мне пальцы обжигали,
И сердился Медем на меня.

Поскучало детство, убежало.
Если я в мой город попаду,
Заблужусь в потёмках у вокзала,
Никуда дороги не найду.

Почему ж идёшь за мною следом,
Детство, и не выступишь вперёд?
Или снова руку старый Медем
Над клавиатурой занесёт?

С момента написания этих строк прошло более 70 лет. Увы, уже нет в живых ни самого поэта, ни тех, кто мог бы хоть что-то рассказать об учителе музыки, великане "в бумазейной курточке" со странной фамилией Медем. Последними живыми свидетелями того - елисаветградского - времени были Ирина Михайловна Бошняк и Татьяна Васильевна Никитина, подруги школьных лет Арсения Тарковского. Они приоткрыли завесу лишь над некоторыми деталями из биографии Михаила Петровича Медема. Остальное - плоды моего собственного поиска.

Медем - довольно разветвлённый графский и баронский род, который происходит из Брауншвейга, где он был известен с XIII века. А в конце XV века Медемы переселяются из города Гессен (Германия) в Ливонию и постепенно укореняются в России. До 1920-х годов его многочисленные представители имели земли в разных губерниях России - от северных до южных.

Наиболее давние упоминания о елисаветградской ветви рода Медемов находим в "Алфавитном списке владельческим и другого ведомства селениям, состоящим в Бобринецком уезде, составленном из сведений, доставленных земским судом в 1856-м году". Под N110 здесь числится деревня Золотарёвка (число дворов 4), а под N288 деревня Шрейдеровка (число дворов 8), обе - помещика фон Медема. А в списке землевладельцев того же уезда за 1860 год указана Анна Петровна фон Медем, владеющая деревней Карловка (Лекарево). Затем в списке землевладельцев Ананьевского уезда за 1899 год под N888 числится баронесса Екатерина Ильинична фон Медем. В следующей по хронологии записи запечатлён барон М.М. Медем, который в 1903 - 1916 годах был хозяином паровой мельницы в поместье Торговица Лубенского уезда (ныне Кировоградская область). Фамилию эту находим также в "Алфавитном списке дворян, внесённых в родословную книгу Полтавского дворянства" за 1898 год.

Примерно в 1871 году попечительным советом Елисаветградской общественной женской гимназии была избрана, а затем утверждена руководством в должности начальницы баронесса Медем. Она вышла в отставку по болезни в 1895 году. Надо полагать, это была именно Анна фон Медем, владелица Карловки. Можно также предположить, что Михаил Петрович был её сыном.

Среди близких и дальних родственников барона М.П. Медема были: участник Семилетней (1756 - 1763) и русско-турецкой (1769 - 1774) войн, служивший в крепости св. Елисаветы и вместе с Потёмкиным принимавший участие в подготовке Кючук-Кайнарджийского мира (1774), кавалер ордена св. Александра Невского Иван Фёдорович (Иоганн Фридрих) фон Медем; московский градоначальник (1905 - 1906), генерал-лейтенант Георгий Петрович Медем; поэтесса И.М. Медем и другие.

О самом Михаиле Петровиче Медеме, герое стихотворения Арсения Тарковского, до нас дошли довольно скудные сведения. Достоверно известно, что родился он в 1859 году. В 1877-ом окончил Петровскую Полтавскую военную гимназию и, как тогда писали, был выпущен с чином XIV класса. Затем учился в Берлине, предположительно на юриста, и брал частные уроки музыки.

Возможно, как и славные его предки, барон служил в армии. Но где и кем, пока не установлено. Известно лишь то, что в 1910-х годах он оседает в Елисаветграде, где ведёт довольно активную общественную и политическую жизнь. В 1914 - 1917 годах предводитель дворянства Елисаветградского уезда М.П. Медем неоднократно принимал участие в заседании Херсонского губернского земского собрания. В это же время он возглавляет Воинское присутствие и Елисаветградский комитет помощи сербским беженцам.

По воспоминаниям Ирины Михайловны Бошняк, до 1920 года барон жил на втором этаже дома, что на углу улиц Алексеевская (ныне Гагарина) и Большая Перспективная. Позже - в одноэтажном доме на углу Петровской (Шевченко) и Архангельской (Красногвардейская). Оба дома сохранились. По её же словам, в 1928 году в Зиновьевск (второе название после Елисаветграда) по приглашению М.П. Медема приезжал известный немецкий пианист Барер и выступал во Дворце науки и искусства (бывшем Общественном собрании).

У Арсения Тарковского есть ещё одно удивительное по пронзительности чувств стихотворение, которое обобщает впечатления елисаветградского периода жизни. Оно написано в 1937 году.

"Приглашение в путешествие" существует в двух версиях. Вот его более ранний список.


Уезжаем, уезжаем, укладывай чемоданы,
Смотри, я достал билетов на тысячу рублей:
Мы посетим, если хочешь, мои отдалённые страны,
Город Блаженного Детства и город судьбы моей.

Мы посетим, если хочешь, город Любовного Страха,
Город Центифолию и город Рояль Раскрыт,
Над каждым городом вьётся бабочка милого праха,
Но есть ещё город Обид.

Там, у вокзала, стоит бронепоезд в брезенте
И брат меня учит стрелять из лефоше,
А в городе Медеме дети играют сонаты Клементи
И пахнет сухими цветами саше.

Ты угадаешь по влажной соли,
Прочтёшь по траве, что вдали, на краю земли,
Море за степями шумит на воле
И на рейде стоят корабли.

И если хоть что-нибудь осуществимо
Из моих обещаний, то я тебе подарю
Город Моря и город пароходного Дыма,
И город Морскую Зарю.

- Мне скучно в твоих городах, - ты скажешь. - Не знаю,
Как в городе Медеме буду я жить, никого не любя,
А морская заря и море, выгнутое по краю,
Синее море было моим без тебя.

Однако публикуется оно в более поздней редакции, в которой "город Медем" заменён на "город Музыки". Возможно, это связано с пиком сталинских репрессий 1937 года, во время которых и закончилась жизнь "немецкого шпиона"? А может Тарковский ушёл от дорогого ему символа только потому, что понятен он был лишь автору да ещё нескольким сотням читателей? Ушел в сторону расширительного значения в расчёте на будущие поколения читателей. Однако то, что родилось по первому порыву души и осталось в рукописи, говорит о неугасающей любви к "городу Медему" и об уважении к персоне, олицетворявшей для поэта город детства.

Неизвестно, сколь долгую жизнь прожил этот удивительный человек. Но, видимо, он успел сделать многое. Он оставил после себя не только хороших учеников, но и светлый образ, осенивший память талантливого поэта. Отсюда - через этот образ - к нам вернулся не только сам Медем, то есть знание о нём. С ним пришло и ожило то трогательное пространство и время, что сравнимо лишь с детской сказкой. "А сказка, которая живёт в нас с детства, - по словам самого Тарковского, - никогда не умирает". И здесь открывается ещё один аспект творчества поэта-философа. Это авторское понимание творчества как категории памяти.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: