Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Страница Н.Рябининой
 
Стихи
Поэма любви
Снежинки
О И.Л.Сельвинском
О Н.К.Старшинове
О Г.М.Левине
О Р.А.Ивневе
О Н.М.Рубцове
О Г.В.Иванове
Петербургский период Г.В.Иванова
О С.И.Гаделия
О Е.П.Резник
"Литературный Кисловодск", N65
памяти поэта

Наталья Рябинина

"РОССИЯ, РУСЬ!
ХРАНИ СЕБЯ, ХРАНИ!"

У меня была одна памятная встреча с поэтом, которого я боготворила, зная лишь несколько его стихотворений.

Однажды мы очутились наедине в маленькой аудитории Литературного института.

Небольшого роста, худощавый, с тёмными невнимательными глазами, был он слегка навеселе. Я, робея, попросила его спеть "В горнице моей светло.". Гитара была при нём. Он охотно спел, а потом стал читать знакомые и незнакомые стихи, иногда трогая струны, не глядя на меня, как будто был один.

Очнувшись, увидела, что слушателей прибыло и продолжает прибывать. А он пел и читал, никого и ничего, казалось, не замечая.

В шестидесятые годы прошлого века активизировалось русофильское направление в поэзии. Литературные журналы определили свои позиции очень чётко. Каждый имел свой круг авторов.

В Челябинск, где я тогда жила, наезжали так называемые "русофилы", как правило, агрессивные, малообразованные, самоуверенные и грубые, не стеснявшиеся вслух подсчитывать количество "еврейской крови" в русской поэзии, и готовые в угоду "русскому" изничтожить инородцев.

В семидесятом году группа таких поборников "чистой крови" в очередной раз приехала на выступления в наш промышленный город. Я восхищалась стихами Рубцова. А мне возражали, что Рубцов один из них и ничем особенным не отличается. Я смеялась над их поэтической глухотой.

Ровно через год, в семьдесят первом, опять приехала та же компания. Снова зашёл разговор о Рубцове, которого уже не было в живых. И услышала, что если бы кто из них умер, то о нём также писали бы, как о Рубцове, - они, дескать, ничуть не хуже.

В начале семидесятых я была на практике в "Комсомольской правде" в качестве корреспондента, пишущего о студенческих отрядах. Мне предложили выбрать маршрут командировки - по всей стране на стройках в свои летние каникулы работали студенты. Как ни заманчиво было побывать на Сахалине или Дальнем Востоке, я всё же выбрала Вологду, надеясь познакомиться с земляками Николая Рубцова, посмотреть его "малую родину".

Ранним июльским утром я оказалась в центре Вологды. Город поразил стариной, покоем и обильной тенистой зеленью. Но более всего - обликом прохожих, похожих друг на друга как родственники, - сероглазые, узколицые, с лёгким румянцем - таков тип жителей Северной Руси. И одеждой - домотканой, светлой, с кружевами (в окнах двух-, трёхэтажных деревянных домов можно было видеть валики и коклюшки).

Я, смуглая, кареглазая, в защитного цвета форме студенческих строительных отрядов, выглядела марсианкой.

Долго не решалась спросить дорогу к ОБКОМу комсомола. Выбрала живописного старика с метлой, краснолицего, одетого как в историческом фильме - в домотканую с красной вышивкой рубаху, полосатые порты, почти до колен забранные в онучи, перевязанные верёвкой. Только вместо лаптей какая-то обувка из тёмной кожи - что-то вроде галош. Окладистая серебряная борода, седые кустистые брови, из-под которых глядели серые с проголубью глазки. Спросила и услышала в ответ: "Там-то, да там-то, милое девко, сударушко моя!" У меня чуть слёзы не брызнули от стариковского привета.

Потом были знакомства с друзьями и почитателями Николая Рубцова. Водили меня по гостям. Довелось побывать на посиделках, где молодёжь угощалась самодельным пивом, которое варили в каждой избе. На посиделках девушки на выданье или пряли, или перебирали коклюшками, пока с ними любезничали ребята.

Мои новые вологодские знакомые много и с любовью говорили о погибшем так рано и нелепо поэте. Сомневались в официальной версии убийства. Читал свои стихи вологодский поэт Виктор Каратаев вперемешку с рубцовскими.

Цвела поздняя сирень. Звонили соборные колокола. На реке Сухоне паром, украшенный деревянной утицей, перевозил народ на другой берег. Бабы стирали бельё на деревянных мостках. Было время белых ночей. Бесцветное небо отражалось в зеркальной тихой воде.

"Россия, Русь! Храни себя, храни!" - горячая волна любви и нежности заливала душу. Сердце радостно билось. "В горнице моей светло.", "Филя, что молчаливый?...", "Ласточка", "Я долго буду гнать велосипед." - повторяла наизусть любимые стихи. Казалось, они были растворены в воздухе Вологодчины.

А потом на допотопном пароходике почти сутки добиралась до Кириллова, где студенческий отряд из Москвы работал на реставрации Кирилло-Белозёрского монастыря. Навстречу плыла небогатая, но щемяще красивая и родная вологодская земля. На мостки пристаней выходили женщины и ребятишки встречать пароход. Ласковая, переливающаяся шёлком вода несла судёнышко мимо зелёных берегов.

Очерк о своей поездке я назвала строчкой из рубцовского стихотворения "Россия, Русь! Храни себя, храни!" Написала обо всём, что так поразило в поездке: о большом русском поэте Николае Рубцове, о студентах МИФИ, восстанавливающих Кирилло-Белозёрский монастырь, о волнующей красоте вологодской земли, а главное - о пробудившемся чувстве родины, осознании причастности к её величию, к её истории.

P.S. В редакции очерк похвалили, но печатать не стали, пояснив, что "Комсомолка" не публикует "русофильские" материалы.

Николай Рубцов

1936 - 1971

Завтра у меня под ней
будет хлопотливый день!

стихотворения

БУКЕТ

Я буду долго гнать велосипед.
В глухих лугах его остановлю.
Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю.

Я ей скажу: - С другим наедине
О наших встречах позабыла ты,
И потому на память обо мне
Возьми вот эти скромные цветы! -

она возьмет. но снова в поздний час,
Когда туман сгущается и грусть,
она пройдет, не поднимая глаз,
Не улыбнувшись даже... Ну и пусть.

Я буду долго гнать велосипед,
В глухих лугах его остановлю.
Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю...

В ГОРНИЦЕ МОЕЙ СВЕТЛО

В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
молча принесет воды...

Красные цветы мои
В садике завяли все.
Лодка на речной мели
скоро догниет совсем.

Дремлет на стене моей
ивы кружевная тень.
Буду поливать цветы,
Думать о своей судьбе,
Буду до ночной звезды
лодку мастерить себе...

ВИДЕНИЯ НА ХОЛМЕ

Взбегу на холм и упаду в траву,
И древностью повеет вдруг из дола.
И вдруг картины грозного раздора
Я в этот миг увижу наяву.

Пустынный свет на звездных берегах
И вереницы птиц твоих, Россия,
Затмит на миг в крови и жемчугах
Тупой башмак скуластого Батыя!..

Россия, Русь - куда я ни взгляну...
За все твои страдания и битвы -
Люблю твою, Россия, старину,
Твои огни, погосты и молитвы,

Люблю твои избушки и цветы,
И небеса, горящие от зноя,
И шепот ив у омутной воды,
Люблю навек, до вечного покоя...

Россия, Русь! Храни себя, храни!
Смотри опять в леса твои и долы
Со всех сторон нагрянули они,
Иных времен татары и монголы.

Они несут на флагах чёрный крест,
Они крестами небо закрестили,
И не леса мне видятся окрест,
А лес крестов в окрестностях России...

Кресты, кресты...
Я больше не могу!
Я резко отниму от глаз ладони
И вдруг увижу: смирно на лугу
Траву жуют стреноженные кони.

Заржут они - и где-то у осин
Подхватит это медленное ржанье,
И надо мной - бессмертных звёзд Руси,
Высоких звезд покойное мерцанье...

1960

ЭКСПРОМТ

Я уплыву на пароходе,
Потом поеду на подводе,
Потом еще на чем-то вроде,
Потом верхом, потом пешком
Пройду по волоку с мешком -
И буду жить в своем народе!

* * *

Ласточка носится с криком.
Выпал птенец из гнезда.
Дети окрестные мигом
Все прибежали сюда.

Взял я осколок металла,
Вырыл могилу птенцу.
Ласточка рядом летала,
Словно не веря концу.

Долго носилась, рыдая,
Над мезонином своим...
Ласточка! что ж ты, родная,
Плохо смотрела за ним?

* * *

В минуты музыки печальной
Я представляю жёлтый плёс,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берёз,

И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей...

Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.

Но всё равно в жилищах зыбких -
Попробуй их останови ! -
Перекликаясь, плачут скрипки
О жёлтом плёсе, о любви.

И всё равно под небом низким
Я вижу явственно, до слёз,
И жёлтый плёс, и голос близкий,
И шум порывистых берёз.

Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чём...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чём.

КУПАВЫ

Как далеко дороги пролегли!
Как широко раскинулись угодья!
Как высоко над зыбким половодьем
Без остановки мчатся журавли!

В лучах весны - зови иль не зови!-
Они кричат все радостней, все ближе.
Вот снова игры юности, любви
Я вижу здесь, но прежних не увижу.

И обступают бурную реку
Все те ж цветы. но девушки другие
И говорить не надо им, какие
Мы знали дни на этом берегу.

Бегут себе, играя и дразня,
Я им кричу: - Куда же вы? Куда вы?
Взгляните ж вы, какие здесь купавы!
Но разве кто послушает меня.

ДЕТСТВО

Мать умерла.
Отец ушел на фронт.
Соседка злая
Не дает проходу.
Я смутно помню
Утро похорон
И за окошком
Скудную природу.

Откуда только -
Как из-под земли!-
Взялись в жилье
И сумерки, и сырость...
Но вот однажды
Все переменилось,
За мной пришли,
Куда-то повезли.

Я смутно помню
Позднюю реку,
Огни на ней,
И скрип, и плеск парома,
И крик "Скорей!",
Потом раскаты грома
И дождь... Потом
Детдом на берегу.

Вот говорят,
Что скуден был паек,
Что были ночи
С холодом, с тоскою, -
Я лучше помню
Ивы над рекою
И запоздалый
В поле огонек.

До слёз теперь
Любимые места!
И там, в глуши,
Под крышею детдома
Для нас звучало,
Как-то незнакомо,
Нас оскорбляло
Слово "сирота".

Хотя старушки
Местных деревень
И впрямь на нас
Так жалобно глядели,
Как на сирот несчастных,
В самом деле,
Но время шло,
И приближался день,

Когда раздался
Праведный салют,
Когда прошла
Военная морока,
И нам подъем
Объявлен был до срока,
И все кричали:
- Гитлеру капут!

Ещё прошло
Немного быстрых лет,
И стало грустно вновь:
Мы уезжали!
Тогда нас всей
Деревней провожали,
Туман покрыл
Разлуки нашей след...

ДОБРЫЙ ФИЛЯ

Я запомнил, как диво,
Тот лесной хуторок,
Задремавший счастливо
Меж звериных дорог...
Там в избе деревянной,
Без претензий и льгот,
Так, без газа, без ванной,
Добрый Филя живет.
Филя любит скотину,
Ест любую еду,
Филя ходит в долину,
Филя дует в дуду!
Мир такой справедливый,
Даже нечего крыть...
- Филя, что молчаливый?
- А о чем говорить?

Николай РУБЦОВ
(3 января 1936 г. - 19 января 1971 г.)

Николай Рубцов родился в селе Емецк Холмогорского района Архангельской области. В1937году вместе с многочисленной семьёй переехал в Няндому на Вологодчину. Там их и застала война. Отец ушёл на фронт, мать умерла. Детей определили в детский дом. Николая - в Никольский Тотемского района Вологодской области, где он окончил семь классов школы (сейчас там музей Н.М.Рубцова).

С 1950г. по 1952г. он учился в Тотемском лесотехническом техникуме. С 1952г. по 1953г. работал кочегаром в архангельском траловом флоте, с августа 1953г. по январь 1955г. учился на маркшейдера в горно-химическом техникуме в г.Кировске Мурманской области, из которого был отчислен за неуспеваемость. После этого работал разнорабочим на военном полигоне. С октября 1955г. по октябрь 1959г. проходил срочную службу дальномерщиком на эсминце "Острый" Северного флота. В первомайском номере "На страже Заполярья" в 1957 году впервые было опубликовано его стихотворение.

После демобилизации жил в Ленинграде, работал попеременно слесарем, кочегаром и шихтовщиком на Кировском заводе и начал посещать лит.объединение "Нарвская застава". В июле 1962 года выпустил машинописный сборник "Волны и скалы".

В 1962г. Рубцов поступает в Литературный институт. В 1969г. окончил институт и был принят на работу в газету "Вологодский комсомолец".

19 января 1971 года трагически погиб при окончательно невыясненных обстоятельствах

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: