Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Страница Н.Рябининой
 
Стихи
Снежинки
О И.Л.Сельвинском
О Н.К.Старшинове
О Г.М.Левине
О Г.В.Иванове
Петербургский период Г.В.Иванова
О С.И.Гаделия
О Е.Резник
"Литературный Кисловодск", N54

Наталья Рябинина

БОЛИТ? ЗНАЧИТ, ЖИВА!

Елена Резник. Боль (Стихи. Кисловодск, 2015)
"Уходят мои стихи солдатами в небытие.
И музыки тихий плач всё реже доносит ветер.
Я знаю, мне нет пути в огромной этой стране.
И некуда мне бежать на этой круглой планете".

Эти строки добровольно ушедшей из жизни в сорок один год после успешной защиты докторской диссертации и назначенной на высокий пост в научно-исследовательском институте Натальи Сергеевны Киселёвой можно поставить эпиграфом не только к композиции "Слова", но и ко всему поэтическому сборнику Елены Резник "Боль".

Сборник трудно назвать ретроспективным, ностальгическим, хотя стихи написаны в прошлом веке - со второй половины шестидесятых годов по восьмидесятый, в период, вместивший полтора десятка лет сонной брежневской эпохи, времени, непереносимого для первого послевоенного поколения, входящего в сознательную жизнь в недолгий период "оттепели" на пике энергии, надежд, иллюзий. Стихи за несколько десятков лет не потеряли ничего ни в качестве, ни, к сожалению, в актуальности. В застойные времена у них не было возможности пробиться к массовому читателю из-за бдительной цензуры, сейчас они попали в полосу тотального читательского равнодушия. Если раньше у автора было не более сотни читателей и почитателей в своей научной среде, то и теперь вряд ли наберётся больше - доступ к книжному прилавку замурован.

А как радостно всё начиналось!

Романтика "алых парусов", "бригантин" привлекала, пожалуй, всю молодёжь шестидесятых. Вот и юная, восемнадцати лет, Лена живёт надеждами и иллюзиями разрешённого романтизма, принимая за чистую монету обещанное прекрасное будущее:

Нет, не верю я в сказку - готова
заглянуть всем невзгодам в глаза.
Не шелками, а нитью суровой
я стачаю свои паруса.
И зелёные волны застонут,
с криком белые чайки взлетят,
и в моих огрубевших ладонях
будет биться намокший канат.
Дунет ветер, разбойный и юный.
с гребней пену сорвав на лету...
Так начну я - безденежным юнгой
в никому не известном порту

  (Ставрополь, 1965г.)

В этом "Нет, не верю я в сказку." слышится безоглядная вера в эту сказку.

Но стремительно надвигается похолодание, если не сказать - оледенение. И что делать, молодым, красивым, талантливым? Поколением кочегаров, сторожей, поломоек назовут позже её ровесников, не сумевших и не пожелавших смириться, вписаться в реалии "застоя". И нигде не было такой плотности высокообразованных людей, как среди этой категории работников. Елене Резник, можно сказать, повезло. Она не спилась, не сошла с ума, не покончила с собой. Профессию выбрала далёкую от политики и идеологии - окончила биофак МГУ. Длительные экспедиции в пустынные южные и северные края - подальше от столицы, подальше от толпы. И в профессии состоялась: защитила кандидатскую диссертацию. Повидала мир. География её путешествий - в точных датах и в названиях мест, где стихи написаны.

Но главным делом жизни были всё-таки стихи. Начала рифмовать раньше, чем научилась говорить. Сочиняла всегда, огорчая родителей, не поощрявших литературные опыты дочери, знавших, чем чревата поэтическая стезя в нашем непредсказуемом государстве.

Стихи о любви. О неутолённой, о несчастливой, о случайной, о любви с недолгими радостями и горьким послевкусием. Не сумела любовь примирить поэтессу с окружающим миром. Не сумела. Увеличивался разрыв между надеждами и холодной реальностью, крепчала трагедия невостребованности.

По редким всплескам покоя и радости можно только догадываться, как была настроена на жизнь, полную счастья, любви, созидательного труда, героиня её поэзии, т.е. сама Елена. В лирической поэзии автор, как правило, говорит собственным голосом от собственного имени. Поэтому стихи воспринимаются правдивыми "показаниями" из далёкой молодости.

И я как свидетель того времени подтверждаю эти "показания" - так тесно переплелись настроения нашей с Еленой молодости, хотя мы и не подозревали о существовании друг друга. Да и жили в разных точках нашей необъятной родины, в разных измерениях.

Признаюсь, я сначала удивилась, почему она решила издать эти стихи отдельной книжкой, а не включить их в уже подготовленное "Избранное". Прочитав же не один раз сборник "Боль", поняла идею автора. Эта книга - приговор брежневской эпохе, выбросившей из активной жизни, может быть, самых чистых, честных, талантливых, из эпохи, попытавшейся нейтрализовать созидательную энергию поколения.

"Так жили мы, жили мы в скорби и боли -
немилые дети отчизны,
ревнивые дети недоли" -

это я уже себя цитирую, прошу прощения.

Жизнь, казалось бы потерявшая смысл, вдруг раздышалась от свежего ветра перемен очередной "оттепели". В течение нескольких лет, до очередного "похолодания", набрал силу голос поэтессы, пригодился опыт противостояния, открылись иные горизонты. Стиснутый тысячами ограничений талант, заключённый, как ножка китаянки, в тесные колодки брежневской эпохи, освободился. Готовящаяся к выходу новая книга Елены тому подтверждение.

Хочу привести целиком одно из последних стихотворений сборника:

ЛИЦО СОВРЕМЕННИКА
Живу, как должно было бы глупцу:
бездумно, вроде. И бровей не хмурю.
Кто угадает длящуюся бурю
по моему бесстрастному лицу?

Живу, как позволяется юнцу,
что веселится и обид не копит.
Кто разглядит достоинство и опыт
по моему беспечному лицу?

Живу, как полагается слепцу:
в упор пороков общества не вижу.
И не понять, как я их ненавижу,
по моему спокойному лицу.

Но чувствую, как к этому лицу...
Лицом, всем телом я срастаюсь с маской.
Живу покорно, скаредно, с опаской,
как подобает трусу и скопцу.

  (Имам-Баба, 1980г.)

Стихотворение жёсткое, как приговор: так жить нельзя! Пятнадцать лет разделяют стихотворение "Нет, не верю я в сказку." и последнее "Лицо современника". Между ними пролегла эпоха: для кого-то эпоха покоя, для кого-то - разрушившая и обесценившая жизнь много обещавшего поколения.

Стихи выжили. Выжил, к счастью, и сам автор, окреп его голос. Хочется пожелать Елене Резник не затеряться в хоре нынешних голосов, в котором каждый - солист. Имеющий сердце - услышит.

Нет смысла задним числом предъявлять поэтессе какие-то претензии, замечания. Не потому что стихи безупречны, а потому что они - боль, не утихшая и сегодня. Быть может, жизнь это всегда боль, "какое бы тысячелетье ни стояло на дворе"?

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: