Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы Юрия Насимовича

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Литературный Кисловодск и окрестности

Из нашей почты

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Обзор сайта

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

Страница Александра Ралота

Иоаннис Каподистрия
Елена Молоховец
Загадка мемориальной доски
"Рабыня" графа Моркова
Художница удивительной судьбы
Смерть на водах
Лишить фамилии навсегда
О женской красоте
На все сто процентов
Неизвестная катастрофа
"...Он взорвётся!"
Секретный объект
"Мать Тереза"
Результат положительный
Автобиография

Александр Ралот

ЛИШИТЬ ФАМИЛИИ НАВСЕГДА!


Не торговал мой дед блинами,
Не ваксил царских сапогов,
Не пел с придворными дьячками,
В князья не прыгал из хохлов,
И не был беглым он солдатом
Австрийских пудренных дружин;
Так мне ли быть аристократом?
Я, слава Богу, мещанин.
(Александр Пушкин. Моя родословная)

1762 год. Усадьба Пушкиных

- Серёжа! Ты же знаешь мою слабость. Мочи нет удержаться и встать из-за этого чёртова стола.

- Опять продулся, что ли? Надеюсь - не по-крупному? - Младший брат смотрел на старшего, Михаила, без какого-либо, укора. В его глазах читалось сострадание. - И кому, ежели не секрет? Впрочем, это не важно. Как рассчитываться собираешься?

- Так уже. Отдал всё, до копеечки.

- Вот и славно, по этому поводу надо немедля выпить - Сергей Пушкин взял колокольчик, дабы вызвать прислугу. - Чего же ты стоишь посреди залы и мямлишь, словно застигнутый врасплох любовник.

- Долг чести {1} я погасил. По иному и быть не могло. Сам же знаешь. Это дело святое. Иначе меня ни в клуб, ни на обед званый...

- Да угомонись ты наконец - бесцеремонно перебил старшего, младший. Чего не так? Можешь толком объяснить? В чём кручина?

- Во французишке. В маркизе Лопитале. Как-никак посол иной державы. Занял я у него ассигнации, для погашения проигрыша.

- Отдашь помаленьку. Частями. Чай, европеец, должон понимать, в какой стране обитает. Чего с ним церемонится. Помнишь, как я в их столице заложил в ломбард все материалы архивные, медали памятные и вдобавок ещё и пару тыщ монет. Велели привезти и вручить самому Вольтеру, для написания истории царствования Петра Первого. Деньги местные получил, да и загулял, по число по первое. И ничего. Выкупили твоего брательника. Не дали сгинуть на чужбине. Правительство российское поспособствовало.

- Кажется, ты тогда даже наказан не был? Матушке Екатерине Второй низкий поклон. Во время на престол взошла. Щедро одарила офицеров, подсобивших ей, в этом трудном деле. Братьев Орловых ого-как! Тебя тоже в должности повысили, в Мануфактур-коллегию определили. У меня же, нынче, иное. Скажу честно - дело дрянь. Либо пулю в лоб, или в долговую... Позор какой надвигается.

- Миша. Дворянин ты или нет? Придерись к чему-нибудь, да и вызови на дуэль Лопиталя. Пристрели французишку и вся недолга. А мертвецы, они завсегда - добрые. Долги прощают. Так исстари на Руси повелось.

* * *

В день когда настал срок возврата занятых денег старший брат, избил посланника суверенного государства и спустил с лестницы. Однако благородный посол стреляться с русским офицером не стал. Инцидент был исчерпан, после того, как князь Дашков {2} выкупил долговые расписки, и в добавок к этому, накинул несколько монет, дабы задобрить иностранца, и в надежде на его молчание.

2 (13) февраля 1769 года

- Слыхал? Глашатаи на всех рынках орут о манифесте.

- Каком? - Сказывай толком.

- Об учреждении в Санкт-Петербурге и Москве отделений Ассигнационного банка, получившего право эмиссии ассигнаций. То бишь не монет, а бумажных денег. Теперь и у нас будут так же, как за границей.

- Давно пора. Неча карманы рвать серебром, да медяками. На дворе век осемнадцатый, просвещённый, а мы всё по старинке кошелями рассчитываемся, которые, к слову, год от года легчают.

- Миша. Сделай милость, не гневи судьбу. Попался на шулерстве! Сам виноват. Скажи спасибо, что совсем от карточных столов в приличных домах не отлучили. Доходы с игр в камзоле позвякивают, да и щедрая благодарность от владельцев мануфактур, стабильный доход приносит. Иные и того не имеют. - Улыбка на лице Сергея исчезла и он пристально посмотрел на брата.

- Удумал чего? Так излагай, вместе кумекать будем. Две головы завсегда лучше одной. - Михаил налил себе и брату дорогого вина.

- Читал я в европейских газетах, что ассигнации бумажные тамошние умельцы подделывают и от того....

- Вручную не получится. Механизма нужна, особая. - Развил идею Михаил.

Два года спустя. Санкт-Петербург. Кабинет Екатерины Второй

Государыня негодовала.

- Граф Панин! Либо мы их изловим и примерно покараем, либо затею нашу, прекратить надобно. Изволь немедленно "войти во все подробности того приключения, которое сегодня сделалось в Банке государственных ассигнаций". {3}

Вельможа не поворачиваясь спиной к императрице попятился к двери.

- Изволь, без всякого промедления извещать меня о ходе сыска фальшивомонетчиков! - неслось ему вслед. - Дабы "как наискорее можно будет упредить, чтобы банковский кредит фальшивыми ассигнациями не был повреждён". {4} Те злодеи деяниями своими подрывают доверие не токмо к помазаннице божьей, но и к бумажным ассигнациям.

* * *

- Государыня. Исполнили. Изловили негодяев. Канцелярист Николаев, да сержант Шулепин, выскабливали на деньгах двадцати пяти рублёвый номинал и вписывали туда цифру семьдесят пять. Испакостили целых девяносто нумеров купюр. Наказаны примерно и сосланы в Нерчинск, ибо головы рубить, тобою запрещено. Дабы подобное непотребство и вовсе изжить выпуск семидесяти пяти рублёвок немедля прекратили.

Екатерина одобрительно кивнула.

- Сие замечательно! Далее у тебя, что? - Она приняла из рук вельможи толстую папку с бумагами.

1770 год. Москва. Дом Михаила Пушкина

- Брат, ты пойми. Дело, которое мы затеваем - затратное. - Сергей поднял палец вверх. - Раздобыть особую, денежную бумагу. Потребуется типографская краска и клише для оттисков. Затем, главное! - Как и кому сей продукт сбывать?

До вечера "заговорщики" горячась и перебивая друг друга обсуждали особенности нового, доселе невиданного дела - массового производства фальшивых ассигнаций.

- Бумагу надобно закупать в городе Амстердаме, на "Сиверсовской мануфактуре", ибо оттуда поступает сырьё в Россию, на Сенатскую типографию Санкт-Петербурга. - Согласись, Сергей, лучше тебя пункт нашего мероприятия никто не исполнит.

- Гравёра для изготовления денежного клише где возьмём? - Продолжил младший брат. - Знавал я в Париже некоего Луи Барро Бротара. Кстати бывший божий человек, католический священник-расстрига. Он удрал из Франции к нам. Ибо, не без основания, опасался гильотины, за подделку документов. Надо его сыскать и поручить... Ну, а сбыт, Миша, организуем через Мануфактур-коллегию. Там можно, без особливого риска, подменять ассигнации на бумаги Пушкинского производства?

Февраль 1772 года. Зимний дворец

- Матушка, изволь выслушать. Ибо то, что я произнесу, есть слово и дело государево. {5} - Лицо сенатора Волкова покрылось испариной и он дрожащей рукой поминутно его вытирал.

- Михаил Пушкин намедни предложил моему вице-президенту Мануфактур-коллегии Федору Сукину неслыханное. Тот поначалу согласился, но потом прибежал ко мне, пал на колени и покаялся.

* * *

"Генерал-губернатору Лифляндии: "Беспутным своим поведением известный Пушкин в прошлом году поехал в чужие края. Ныне подозрение есть, что он сие учинил, чтобы там стараться подделывать наши банковские ассигнации, коих пересылать будто бы намерен к своему брату в Москве, к Михаилу Пушкину. Прикажите неприметно примечать на вашей границе, не проявятся ли где пакеты на имя Михаила Пушкина и если таковые будут, то под видом контрабанды велите их осматривать и если найдёте чего, то, не мешкая, отправьте ко мне с нарочным... Екатерина" {6}

город Нойгаузен

Воисполнение письма государыни -Сергея Пушкина арестовали. Письмо к брату, (из острога писаное и переданное доверенному человеку) - перехватили.

* * *

"О друг мой, какое несчастье! Я взят по дороге и задержан... Когда я приехал, стали разбивать сани и нашли штемпель и литеры, которые тотчас признали годными для делания ассигнаций. И вот я арестован. Придумываю: как бы бежать, но мало похоже, чтобы нашел к тому средство. Не знаю, как теперь быть. Спаси меня, если можешь. Если паче чаяния убегу, напишу тебе и адресую письмо на имя господина Наумова, исковеркаю почерк и ты смело распечатывай, если на нем будет крест. Бумаг у меня не нашли..." {7}

Санкт-Петербург. Кабинет императрицы

Граф Толстой поклонился и передал Екатерине Второй протоколы допроса.

- И чего тяните с этим злыднем? Он же, снисхождение прося, дал покаянные признания. - Хозяйка кабинета бросила на стол бумаги. - Всех негодников выявили или ещё кто на воле шляется?

- Четвёртого заговорщика, француза Баро, по всей империи ищем. Пока результата нет. Опять же, экспертиза клише не завершена. Дело это тонкое, кропотливое.

- Не смеши граф. Вели немедля доставить сию вещицу сюда. Самолично её пригодность определю.

Несколько часов спустя

- Железяку сию признаю пригодной для печатания поддельных ассигнаций. - Императрица отложила в сторону клише. - Причастных к этому судить, без промедления. И примерно наказать! Дабы другим неповадно было, во веки веков. Писать голландцам прошение. Пусть расстараются и сыщут у себя Бротара! Ежели изловят оного, то немедля передадут с рук на руки представителям российского посольства.

5 октября 1772 года. Здание сената

Оглашается вердикт "О смертной казни Сергея и Михаила Пушкиных за умысел к подделыванию банковских ассигнаций."

Указ императрицы от 25 октября 1772 года

По причине того, что они не успели изготовить ни одной фальшивой ассигнации и раскаялись в содеянном Михаила и Сергея Пушкиных лишить дворянства, вывести на эшафот и над их головами переломать шпаги. Повелеваю отныне именовать оных ... "бывшими Пушкиными".

Направить Михаила, "бывшего Пушкина", в сибирскую ссылку. Сергея - "в какую ни есть отдалённую крепость".

Лето 1772 года

Доставленного из города Амстердама, Луи Бротара в назидание другим бити плетьми нещадно, затем вырвав ноздри. И заклеймив, сослать на вечную каторгу, в Нерчинск.

* * *

Жены декабристов увы, не были первыми, кто покинул имения и отправился вслед за суженными в сибирскую глушь.

Урождённая княжна Волконская, жена Михаила "бывшего Пушкина" отправилась следом за ним. Она была супругой осуждённого врага империи - фальшивомонетчика, а по сему о ней никто не писал и не восхвалял этакое самопожертвование.

* * *

Прошло пятьдесят с лишним лет и славу снискала другая княгиня Волконская, не раздумывая отправившаяся в Сибирь вслед за своим декабристом.

* * *

А знал ли поэт о вышеизложенных событиях? И если да, то почему не рассказал о них в произведении "Моя родословная"? Постеснялся?

Полагаю, что нет. Ибо материалы о фальшивомонетчиках были строжайше засекречены! Отлавливать и наказывать негодяев, посягнувших на благосостояние страны, чиновники, жившие во времена Екатерины Великой, умели блестяще! Как и хранить тайны государевы.


ПРИМЕЧАНИЯ

{1} - Карточный долг - дело чести. Фактически игроки на кон ставят не только деньги, но и собственную честь.

{2} - Князь Михаил (Кондрат) Иванович Дашков - русский дипломат из рода Дашковых, известный главным образом как муж графини Екатерины Романовны Воронцовой (Википедия)

{3} Записка Екатерины Второй графу Панину

{4} Екатерина Великая и не предполагала, что "сделавшееся в банке приключение" было одним из первых в нескончаемой череде войн Государства Российского с фальшивомонетчиками всех мастей. Продолжающейся до нашего времени.

{5} - Слово и дело государево - порядок участия в политическом сыске в России XVII - XVIII веков и принятое условное выражение, произнесение которого свидетельствовало о готовности дать показания (доклад, донос)(Википедия)

{6} Токарев М. " Бывшие" Пушкины

{7} "Российский сыск. Уголовное дело в письмах."

 
Главная страница сайта
Из нашей почты

 

Последнее изменение страницы 30 Apr 2021 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: