Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
 
Попытка автобиографии
Облачный стрелок
Евангелие от Анны
Побережье
Новочеркасск - 1962
Черные очки
Упражнение на двух расстроенных струнах
Чистая душа (о М.В.Усове)
Мама неукротимая
Старый Кисловодск
Маэстро Рощин
Микроновеллы
Учитель и другие
Офеня
Заветы вождя
Председатель земшара
Конница - одним, другим - пехота...
"Враг народа" Мойше Рубинштейн
Снежный человек Алазян
Как у людей
Графоман
Поединок
Призвание
Призраки будущих городов
Столкновение
Факел
Разговор
Побег
Спортзал
Запах пыли
Воскресение
В цепях звенят
На завалинке
Вперед! Вперед!
Мытье посуды
В эту весну
День первый
Заполярные шахматы
Все мы человеки
Древо жизни (Онкодиспансер)
Собрание
Бригада
Молитва юности
Когда лучше?..
Каменщик
Обелиск
Слуга
Жгучий транзит
Подземная река
Азъ есмь
Дождь
Старые сосны
12 стихотворений
Стихи, опубликованные в "ЛК"
Из стихов 1990 г.
Из стихов 2001-2002 гг.
Свободные стихи
Ледяная весна свободы
"Литературный Кисловодск", N69 (2019)

Нина Можная

О РОМАНЕ СТАНИСЛАВА ПОДОЛЬСКОГО "ПОБЕРЕЖЬЕ"

Здравствуйте, Станислав Яковлевич.

Посылаю Вам мои размышления о Вашем творении.

Передо мной лежит прочитанная повесть "Побережье". "Простенькая мелодия, которую насвистывал прохожий", разрослась в ней до величия классики Древней Греции. Тремя предисловиями автор старательно готовит опару для доброго теста читательских размышлений, а квинтэссенцией, превратившей эти правильные мысли в узнавание истины, стало послесловие "Для себя". Это "себя" уже не авторское, оно - просто физическое ощущение читателем Собственной догадки о сути бытия!

Размах и замах на всеохватность ощущается в затейливом построении сюжетных линий и литературного пространства. Это - разделение на "хоры" (от классицизма), на реалистичные до натурализма "главы", на модернистские "сны" (иногда просто по Маяковскому), на "имена" с психологизмом до сентиментальности, на почти булгаковские "письма", на вкрапления авторских поэтических отступлений... Поражает антитеза величия и бренности (ветер, море, горы - попойки, стоны, сморкания), до гротеска доходящие детали (вонючая струйка канализации - в вечное море, испражнения - почти на арене стадиона).

Так трудно говорить о героях нечто определённое. Они - мираж, все не те, какими кажутся на первый взгляд. Единственное, что их объединяет - это отмеченность роком. Твердишь себе: "Люби меня за то, что я умру".

Видишь - в перспективе у персонажей только гибель, но всё же с удовольствием, с любованием сочными деталями, проживаешь такую обыкновенную и такую неповторимую жизнь каждого из персонажей. Главки с их именами прекрасны, как котлы для обновления, в которые ныряешь Иваном-дурачком, а выныриваешь Иваном-царевичем, что-то поняв о себе, о спорте, о евреях и не евреях, о музыке, о дружбе, о любви.

Герои видят сны счастливые и тяжёлые, примитивные и почти пророческие. Они погружаются в прошлое, которое недобро пахнет порохом, кровью. Оно укрупняется, придвигается вплотную, радует и мучает даже того, у которого нет памяти. Его коротенькое прошлое многократно проигрывается как пластинка, и не отпускает Мелочами так же, как и тех, кому есть что вспомнить.

Однако никто не в праве судить о том, что в этой жизни значимо, а что мелкая суета. Лакмусовая бумажка, проявляющая оправданность существования, вышеназванную значимость жизни героя, - это женщина. Она - или невеста, или доступная незнакомка, или любовь всей жизни (может и перетекать одно в другое). Реминисценцией вспоминается строчка А.Блока: "Боюсь, изменишь облик свой." И этот неуловимый образ действительно меняется, исчезает, не оставляя однозначного ответа: "Любит или нет, будет продолжение или никогда?" Женщина слаба и хрупка, но есть в ней власть притягательная, которая доводит до исступления: "Ты - коричневая влажная рыба - бьёшься в тысячах потных объятий". Она в жизни героев вездесуща: в воспоминаниях, в снах, в надеждах на будущее. С тоской читаешь о "прохладных губах, которые мечутся из стороны в сторону", - возникает догадка: эти несчастные мужчины не способны осчастливить свою единственную Женщину, поэтому они сами остаются несчастными. А нужно-то безоглядно: "Вцепились дружка в дружку... // Убежать! // На свет, на бедность... // На жизнь!.. // На радость, на - детей на воле нарожать." Мешает страх, недоверие, отчаяние: "Всех не спасёшь".

У персонажей (зачастую, как и у нас) полубредовая жизнь. Это чувствуется в неполноценности всего вокруг - в трудной, нелюбимой и часто бесполезной работе, в плохой дешевой еде, в урбанистическом и скудном пейзаже вокруг, в беспросветности впереди. Ощущение всеобщей неудовлетворённости, очень точно переданное автором в словах: ".Что - сам - умер. // Что - не жил ещё. // Что - нет меня".

Предчувствие "плохого" конца повести для искушённого читателя очевидно. Насвистываемая прохожим-ветром простенькая мелодия пронзительно грустна. Нетающий снег похож на цемент. Жизнь героев - имитация. Стаху кажется, что повесившийся его разыгрывает, он не может остановиться в желании привести в чувство товарища. Нам бы самим очнуться, оглянуться назад!

В моём прошлом такое желание длить то, что не может быть продлено, возникло, когда везли хоронить бабушку. Было горестнорадостное ощущение покоя: это ничего, что она больше не встанет, только бы подольше видеть, как она по-живому покачивается в гробу, а ветер играет прядкой седых волос, выбившейся из-под платка. Да. В дальнем углу и моего письменного стола лежит рукопись. Она о моей маме, ушедшей 40 лет назад в свои 20. Это было давно. Это было всегда. Я наивно, по-детски, пыталась её вернуть. И так у каждого: "В моей душе лежит сокровище.".

Ускользает призрачное счастье, уходит надежда, исчезает то, без чего, кажется, не прожить, а мы бежим и бежим из последних сил навстречу ветру, новым потерям. По большому счёту все мы живём на Побережье, на грани между тем, чтобы захлебнуться в бескрайнем море, погибнуть от жажды в раскалённой пустыне или быть раздавленными безлюбовьем и одиночеством, оттого, что кто-то дорогой там уже сгинул.

Спасибо за высокую ноту тоски, Станислав Яковлевич.

 

Последнее изменение страницы 31 Oct 2019 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: