Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
 
Попытка автобиографии
Облачный стрелок
Евангелие от Анны
Побережье
Новочеркасск - 1962
Черные очки
Упражнение на двух расстроенных струнах
Чистая душа
Мама неукротимая
Микроновеллы
Учитель и другие
Офеня
Заветы вождя
Председатель земшара
Конница - одним, другим - пехота...
"Враг народа" Мойше Рубинштейн
Снежный человек Алазян
Как у людей
Графоман
Поединок
Призвание
Призраки будущих городов
Столкновение
Факел
Разговор
Побег
Спортзал
Запах пыли
Воскресение
В цепях звенят
На завалинке
Вперед! Вперед!
Мытье посуды
В эту весну
День первый
Заполярные шахматы
Все мы человеки
Древо жизни (Онкодиспансер)
Собрание
Бригада
Молитва юности
Когда лучше?..
Каменщик
Обелиск
Подземная река
Азъ есмь
Дождь
Старые сосны
12 стихотворений
Стихи, опубликованные в "ЛК"
Из стихов 1990 г.
Из стихов 2001-2002 гг.
Свободные стихи
Ледяная весна свободы

Станислав Подольский

В ЦЕПЯХ ЗВЕНЯТ

Он проснулся с отчетливым чувством странности происходящего.

По радио мощный комсомольский хор орал с воодушевлением знакомое с детства: "Не спи, вставай, кудрявая! В цепях звеня..." В детстве он не понимал значения слов "в цепях звеня", ему слышалось более понятное "в цепях звенят" - и он видел стройные колонны комсомольцев-рабов, скованных цепями, которыми они и звенели с раннего утра на бесконечной дороге к коммунизму.

У него вообще всегда были проблемы со зрением и слухом: всё-то он видел и слышал не так, как положено, всё-то ему казалось, что за не совсем ясными и понятными видениями кроются отчетливые и понятные, но как бы с наоборотным или даже совсем другим, чётким и бездонным смыслом.

Однако на этот раз что-то, кажется, действительно произошло в нём или снаружи, в мире. Странной была неслыханная резкость ощущений, режущий поток солнца врывался в густосинее окно. Было видно, как на грани света и тени секутся надвое пылинки. Хотелось, но страшно было пальцем попробовать лезвие луча. Да и синь была - небесная, а не оконная, просто, стекол не было видно - от чистоты. Мыслилось - чётко, резко, контрастно.

Итак, Янек проснулся, как прыгнул из сна в явь.

Комната была приятная, светлая, просторная, но незнакомая, чужая.

Мельком в приоткрытую дверь заглянула красивая юная женщина - совершенно незнакомая, улыбнулась, что-то сказала мелодичным глубоким голосом, м.б. "проснулся?" или "с добрым утром!" - и исчезла.

От новизны ощущений саднило где-то в груди, в области солнечного сплетения. "Где? Когда? Как сюда попал? Да кто ты сам?.."

Ясно было одно: надо скорее покидать этот чужой приветливый дом, отойти в сторону, там, вдали разобраться во всём, чтобы не ранить, не огорчить, не разочаровать приветливую хозяйку.

Быстро одевшись (старенькие джинсы и футболка висели тут же на стуле), он выскользнул из комнаты прямо через окно: благо, открылось оно легко и бесшумно, да и затравевшая земля под окном оказалась близкой, а босые ступни не напоролись на битое стекло, которого всегда полно во всех дворах под всеми окнами отчизны. Дальше - проще: через пустынный двор на улицу с редкими прохожими - в сторону города (потому что с другой стороны дороги громоздились горы, нежнозеленые, свежие, сырые: в этом мире была, видимо, весна).

К центру города кое-как мощённая булыжная улица перешла в асфальтированную. Прохожих становилось всё больше, а прохожие всё нарядней. Все мчались по делам - в офисы, магазины, на службу, видимо. Но и здесь буквально в воздухе была разлита некая странность: что-то не так, непривычно, иначе, чем вчера, до сегодняшнего пробуждения...

Внезапно он остановился перед загадочным сооружением: посреди, улицы высились мощные колонны, выведенные возможно даже в коринфском стиле. Странность заключалась в том, что эти могучие опоры ничего не несли. Они просто торчали в бездонное небо - и толпа терпеливо обтекала их.

Дальше странности множились. Вдоль улицы громоздились в беспорядке разноэтажные сооружения из стали и стекла, видимо, страшно дорогие и неудобные для обитателей. В них явно стояла дикая жара, прозрачные стены сверкали, свет резал глаза, дышать было нечем, но это, видимо, никого не смущало: главное - прогресс, новейшие технологии!

Повсюду виднелись начатые строительством, но неоконченные сооружения. В промежутках между новостройками маячили развалины древних величественных зданий, тут же рядом закладывались новейшие стройки. Работа кипела, а город между тем напоминал то-ли развалины, то-ли раскопки древнего полиса: повсюду разруха сливалась с незавершенностью.

Удивление Янека росло. Как-то непроизвольно он взглянул в лицо встречной дамы: оно было несколько кошачьим - раскосые дальневосточные глазки, блудливые и деланно-томные, явные усы над верхней губой, сквозь фальшивую улыбочку посверкивали изрядные клыки. Рядом с Муркой важно шествовал и рассуждал о чем-то высокий догообразный мужик в тирольской шапочке и с вислыми щеками, крепко закусив желтыми зубами желтый же янтарный мундштук - без сигареты.

У Янека зарябило в глазах. Почти в каждом встречном он угадывал черты какого-либо животного. Вот, одышливо переваливаясь и вылезая из тесного пиджака, проковылял явный кабан, близоруко поглядывая на массивные карманные золотые часы - без стрелок.

Вот протрусила стая юных шакалов в по-модному пятнистых джинсах и полосатых майках-тельняшках, жуя какую-то липкую жвачку, пуская огромные пузыри и слюни.

Опасливо косилась на них компания грудастых и попистых лисичек: голые животики с сережками в пупках, разномастные - синие, седые, алые - хвостики, острые мелкие зубки, густая парфюмерная звериная вонь.

И наоборот, некоторые гуляки вели на поводках домашних животных с явно человеческими лицами. Одна шавка с обликом типичного самурая внезапно разразилась истеричной бранью при виде Янека: сквозь хриплый лай явно проскакивали матерные словечки.

Внезапно некий почтенный прохожий с обликом престарелого бульдога раскрыл пасть, полную золотых зубов, ошарашено уставился на Янека. Тот поторопился поскорее миновать клыкастую личность.

Однако поток человекообразных густел, уплотнялся: похоже, был выходной или какой-то местный великий праздник. На небольшой площади перед покосившимся допотопным замком рабочие с лошадиными лицами и в синих комбинезонах поспешно собирали громоздкие подмостки. Рядом металась вконец остервеневшая начальственная сучка, впрочем модно затянутая в тонкие ночные рейтузики, бойко виляла мосластым задиком, рассыпая направо и налево визгливые указания...

Вдруг Янек замер, позабыв об осторожности, хотя многие прохожие поглядывали на него недоуменно, злобно, с некоей догадкой и подозрением: в густой толпе навстречу ему двигалось нечто теплое, дружественное, светящееся, родное - человеческое лицо! Девушка, скорее всего приезжая, не знавшая ещё о каком-то страшном и великом местном перевороте, в результате которого звери мутировали, заняв место людей, а люди, измельчав и выродившись, оказались домашними животными, служебными зверьками что-ли...

Девушка шла стройно и всё ещё беспечно, но уже и с некоторой тревогой поглядывая по сторонам, когда перед ней выросли две гориллы в камуфляже: "Кто такая? Откуда? Документы!" - можно было различить в их рёве. Вокруг девушки и стражей порядка моментально возникла толпа. "Совсем обнаглели эти люди! Проходу не дают! В душу лезут!" - пищала явная крыса, ростом метра полтора, в развесистой дачной шляпе. "Вот именно!" - вторил ей жирный хорёк, скалясь и облизываясь на лилейную шейку заблудившейся бродяжки. Извилисто пробиралась в толпе тощая кобра, шипя: "Дорогу! Дорогу! Пошторонись! А вот я шейчас с ней рашберусь по швоему!"

Неожиданно для самого себя Янек вклинился в толпу, лязгнул на горилл зубами и совершенно нелогично заорал: "Стоять! Смирно! Она со мной!" Он схватил девушку за руку и быстро пошёл, расталкивая встречных, а там и побежал с ней почему-то к парку: там дебри, заросли - возможно, удастся скрыться! С парком явно была связана какая-то очередная странность: он был огорожен двухметровой глухой бетонной стеной без просвета. А на намертво заваренных древних воротах висела покоробившаяся от столетий и непогоды доска с надписью готическим шрифтом: "Входъ животнымъ и евреямъ запрещенъ". Теперь, наверное, животные люди принципиально бойкотировали парк, отчего он зарос, превратился в настоящий лес, свежий и загадочный.

Некоторое замешательство стайной толпы помогло парочке приблизиться к глухой ограде парка, когда над толпой взвился дикий поросячий визг: "Держи людей! Лови! Грызи! Бей!" Толпа, стая или даже стадо - бросились за Янеком и Девушкой, лая, хрюкая, рыча...

Из последних сил Янек вскарабкался на бетонную ограду, раня руки и обрывая штаны о вмазанное по гребню стены битое стекло, втащил за руку Девушку, подтолкнул её туда, в свежую зеленую тьму. А его уже хватали за ноги, за штанины - когти, зубы, рогатые, крючковатые - тянули со стены, настигал вой, горели кровавые бешеные зенки преследователей. Янек скорее упал, чем спрыгнул туда - в спасительную рощу, чащу, пущу...

И проснулся. Проснулся, кажется, по-настоящему.

- Янек! - пропел родной голосок Девушки, - Не спи, вставай, кудрявенький! В цепях зве-нят..."

 

Кисловодск, 17 июня 2004г.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: