Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы Юрия Насимовича

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Литературный Кисловодск и окрестности

Из нашей почты

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Обзор сайта

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

Страница Ильи Миклашевского

Этика и этология
Чарльз Дарвин и его учение
Учение Николая Фёдорова в XXI веке
Биокосмогоническая гипотеза Юрия Насимовича
Артем Ферье
Акоп Назаретян
Философия истории Акопа Назаретяна
Философия Назаретяна - ключ к прошедшему и будущему
О традициях
Загадка альтруизма
Попытка богословия
Деист и атеист
Гуманист и этатист
Славянофилы и западники
Малоизвестные страницы истории
Очерки будущего
Апокалипсис
Мать городов русских
Рубайат
Стихи
Красный октябрь
Сказка о шести братьях
Прозаические миниатюры
К вопросу о чистоте русского языка
Всемирные конгрессы эсперанто
Мои предки
Н.Я.Долматов
К.И.Андреева
Н.С.Искандарян
О.Г.Соловьев
Кисловодский парк (фото)
Связности, конформные структуры и уравнение Эйнштейна
Категорные аспекты теории Галуа
Фемистокл Манилов
дополнительная страница

Илья Миклашевский

ПОЛИКЛИНИКА

Я проработал массажистом в районной поликлинике с 1989 по 2014 год. Почему так долго? Да потому что находится она в соседнем доме. Долго чувствовал, что мне сильно не хватает самосознания массажиста. Оно появилось через 8 лет, когда я сломал руку, и так сломал, что понимающие люди в один голос говорили: делать массаж я больше не смогу.

Кабинет был на нескольких массажистов, каждый работал в своей кабине, но если пациент долго одевался после массажа (или даже не долго) и если была свободная кабина, то часто брали следующего в нее (на всех свободных кабин обычно не было, кто первый встал, того и тапки); правда, я, опасаясь за свою спину, никогда не работал на низком столе, так что в чужой кабине мог работать только если и там был высокий стол, либо (что чаще) если массаж делался сидя.

Массаж в поликлинике назначали из-за боли в спине или голове; нередко из-за переломов (руки чаще чем ноги); реже инсульты, еще реже пневмонии и бронхиты. Назначали 10 процедур; в первые годы моей работы, если пациент просил, врач обычно продлевал до 15.

На человека отводилось 20 минут (это включая раздевание и одевание, с учетом сделанной выше оговорки). Я еще в училище заметил, что, делая все по схеме, в среднем укладываюсь в 25 минут; так что выйдя на работу, я немного сократил схему. Постепенно, движения как бы обтачивались, и через год-два процедуры стали занимать меньше времени; позже тенденция сменилась на противоположную: я стал что-то добавлять и массажи удлиннились. Конечно, длительность зависела от зоны (спина, грудная клетка, поясница плюс нога - подольше, воротник, рука - поменьше), да и от габаритов пациента.

Вечная озабоченность, как бы не выбиться из графика, портила характер: я иногда мог невежливо обругать опоздавшего или даже вовсе его не принять. Время сдвигалось не только из-за опозданий, но и когда подряд шли большие массажи (т.е. требующие много времени). Хорошо если накопившаяся задержка составляла 5-10 минут, но бывало и 20-30. Ведь просидеть лишних полчаса в очереди к врачу - это полбеды, потому что к врачу приходишь один раз; а к массажисту-то десять раз! Но обычно все выравнивалось, когда кто-то на массаж не приходил (в среднем явка составляла чуть больше 90%, но почему-то пропуски распределялись неравномерно); или на какое-то свободное время врач никого не назначил (в разные периоды бывало, мы сами обзванивали пациентов, вызывая их из очереди, или это делала врач, опасаясь наших злоупотреблений; бывало и при наличии большой очереди на какое-то время не удавалось вызвать никого - до одних не удавалось дозвониться, других что-то не устраивало). Самая, пожалуй, конфликтогенная ситуация - когда пациент опаздывает, а в коридоре уже сидит не следующий (следующего-то взять не страшно: получится, что двое просто как бы поменялись местами), а у которого время где-то через час; я обычно все-таки такого брал, но тут приходил и опоздавший, и следующий за ним - и что мне делать?!

В кабинете обычно играло радио; в первые годы это был трехпрограмник, позже какая-нибудь радиостанция с противными песнями. Довольно редко мне приходилось работать одному в кабинете, и я сам мог распоряжаться, что включать. Иногда я предлагал коллегам послушать какой-нибудь спектакль или аудиокнигу, они охотно соглашались, но на самом деле невозможно одновременно слушать и радио (или компьютер), и пациента, и приоритет, естественно, отдается последнему. Еще хуже радио был холодильник, работавший как трактор; только в последние годы его сменил более тихий - "приданое" сотрудницы, перешедшей к нам из водолечебницы.

Меня несколько коробил обычай давать массажистам чаевые, но я быстро к этому привык (вспоминал лакея из "Тихого Дона", стоявшего с тарелочкой за спиной обедавшего барина, на каковую тарелочку барин выплевывал прожеванную пищу - из-за какой-то болезни он не мог ее глотать, питался только извлекаемыми при жевании соками; лакея поначалу чуть ли не тошнило от отвращения, но скоро он привык, а потом стал и доедать выплюнутое). Часто дарили алкоголь. Что-то я выпивал или передаривал, но много бутылок до сих пор стоит, причем за десятилетия спирт из них сумел испариться даже через закрытую крышечку. Жалко: наверняка так пропало немало хорошего коньяка, ведь многие искренне хотели порадовать помогшего им массажиста.

Положительной стороной работы в поликлинике было общение с самыми разнообразными людьми. Практически полезных или более-менее близких знакомств за 25 лет было, наверно, штук пять, но интересных людей было очень много. Были и иностранцы - в основном афганцы и индийцы.

Бывали яркие биографии, особенно, пожалуй, у фронтовиков. Павел Павлович закончил сельскую школу-десятилетку в 38 или 39 г. и сразу стал работать учителем. Но вскоре его призвали в армию, срок еще не окончился, как началась война, и он провоевал все четыре года, стал офицером, закончил академию, дослужился до полковника; в конце 70-х вышел в отставку. Когда оформлял отставку в военкомате, военком попросил: сходи в школу, а то меня ругают, что я не присылаю военруков. Павел Павлович ответил, что у него нет желания работать военруком, но военком сказал: это не важно, ты просто сходи и откажись - ко мне уже претензий не будет: я человека послал, а он не захотел - его право. Павел Павлович сходил в школу - и там его уговорили. Он стал работать военруком, вскоре военную подготовку в школе отменили, и он стал преподавать историю. И преподавал ее лет двадцать. Не думаю, чтобы он был хорошим историком, но уверен в более важном: своим примером он на учеников, воспитываемых в основном женщинами, оказывал сильное воздействие. Как-то я ему предложил придти ко мне в субботу (черные субботы у нас бывали обычно раз в месяц), но он сказал: не могу, буду дежурить в школе, а то никто не хочет выходного лишаться, у всех семьи... У него болели тазобедренные суставы, и он ходил ко мне регулярно; обычно массаж неплохо помогает при артрозах, но Павлу Павловичу, кажется, я мало смог помочь. Последний раз он ходил ко мне лет восемнадцать назад, и встреча наша была невеселой: жена его - ей тоже было за восемьдесят - пошла в лес и пропала, и так ее не нашли ни МЧС, ни экстрасенсы - никаких следов...

 

Последнее изменение страницы 27 Sep 2021 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: