Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Страницы авторов "Темного леса"
Страница Ильи Миклашевского
 
Этика и этология
Чарльз Дарвин и его учение
Учение Николая Фёдорова в XXI веке
Биокосмогоническая гипотеза Юрия Насимовича
Артем Ферье
Акоп Назаретян
Философия истории Акопа Назаретяна
Философия Назаретяна - ключ к прошедшему и будущему
Гуманист и этатист
Очерки будущего
Мать городов русских
Рубайат
Стихи
Красный октябрь
Сказка о шести братьях
Прозаические миниатюры
К вопросу о чистоте русского языка
Всемирные конгрессы эсперанто
Норик Степанович Искандарян
Олег Георгиевич Соловьев
Кисловодский парк (фото)
Связности, конформные структуры и уравнение Эйнштейна
Категорные аспекты теории Галуа
Фемистокл Манилов

Илья Миклашевский

ГУМАНИСТ И ЭТАТИСТ

- Человек - мера всего. Хорошо то, что хорошо для человека - никаких иных критериев быть не может!

- Что хорошо для одного, может быть плохо для другого...

- Именно так. Потому добро обычно смешано со злом, в чистом виде добро или зло почти не встречается.

- А что если бы клетки твоего организма забыли, что смысл их существования - благо хозяина, и сказали бы: хорошо то, что хорошо для нас?

- Понимаю, куда ты клонишь: целое важнее частей, целое больше чем сумма частей. Да. Но если клетка начнет задумываться о благе целого организма и попытается действовать, руководствуясь своими соображениями...

- Всякая аналогия приблизительна; мы не клетки, а разумные существа.

- Согласен. И мы должны задумываться о благе человечества - иначе все мы пропадем. Но в чем благо человечества как не в благе его членов. Ничего другого я не вижу.

- Плохо, что не видишь.

- А ты видишь?

- Не вижу, но смутно ощущаю, что у нас есть более высокое предназначение, чем есть и пить, чем радоваться и веселиться, даже чем плодиться и размножаться.

- То-то, что смутно.

- Да я и не болтаю о благе человечества, как это делаешь ты. А вот благо государства я вижу достаточно отчетливо.

- Государство - твой любимый идол! Я с самого начала знал, что ты повернешь разговор к нему.

- А ты, я знаю, за единое человечество: "Наш лозунг - Всемирный Советский Союз!"

- Нет, не за единое, а за сумму людей.

- Даже звериное стадо не однородно; а человечество сложно структурировано. Кто это игнорирует, обречен повторять одни банальности.

- Структурировано - да. Но разделенность человечества на государства становится всё опаснее с ростом убойной силы оружия.

- Всего опаснее Всемирный Советский Союз: непонятно, куда его может занести; рано или поздно обязательно занесет куда-нибудь не туда, откуда уже не выбраться. В кибернетике есть закон Эшби: устойчивость системы тем выше, чем больше разнообразие ее частей. Благо человечества - многополярный мир, множество разнообразных государств, соперничающих друг с другом.

- Почему обязательно соперничающих?

- Да, сотрудничающих, взаимодействующих, но иногда и соперничающих - без этого не бывает.

- Я-то как раз за разнообразие, за плюрализм, за мультикультурализм, за толерантность. Но против жестких подразделений, против границ на замке.

- Ты плюралист. А знаешь, как называется плюрализм в одной голове? А я предпочитаю держаться национальных традиций. Я не отрицаю иные культуры, но они мне не очень интересны; пусть они живут за бугром, как хотят, а мы будем жить, как мы хотим; и посмотрим, у кого лучше получится.

- Значит, ты тоже плюралист, допускаешь разнообразие государств, но внутри государства все должны ходить по струнке?

- Не то чтобы по струнке, но граждане государства - как музыканты в оркестре: каждый играет свою партию, непохожую на другие, но в целом получается симфония, а не хаос.

- У тебя сплошные метафоры. А в чем, собственно, благо государства? Я говорю: благо человечества - это сумма благ людей. А ты, кажется, намекаешь, что благо государства - это не только и даже не столько благо граждан, а что-то еще. Но что? Нечто смутно сознаваемое, не выразимое словами?

- Вовсе не смутно: благо - это мощь, могущество, процветание государства; слаженная работа всех его частей, подобие оркестру, подобие организму. Это не противоречит интересам отдельных граждан. В конце концов, любой клетке необходимо, чтобы не погиб организм (только раковые клетки могут жить вне организма, в пробирке, и то, если туда кто-то будет заботливо подливать питательный бульон). Но никто не скажет, что цель организма - благо его клеток! Достижения культуры - вот цель; а для тебя культура - это лишь средство выживания человечества.

- Да, я ценю культуру, потому что она обеспечивает выживание человечества. А ты ее ценишь как таинственную самоцель. При таком подходе невозможно различать, что в культуре позитивно, а что негативно.

- Терпеть не могу это слово - "выживание"! Я хочу жить, а не выживать. Хочу творить, а не прозябать. Негативно в культуре то, что ее подрывает, позитивно то, что ее сохраняет и развивает.

- Без выживания не будет и творчества; а творчество, не способствующее выживанию, по-моему, очень подозрительно.

- Прошу тебя, не произноси больше это слово!

- В шахматах цель игрока - сохранить короля; но если он не будет беречь фигуры, то и короля не сбережет. Так же и не сберегая культуру, не сбережешь человечество.

- Ну вот, теперь ты заговорил метафорами. Жизнь гораздо сложнее шахматной партии. Я всё же настаиваю на самоценности культуры. (Разумеется, в широком смысле слова: культура - это не только то, чем заведует министр культуры, а все знания и умения, передаваемые от человека к человеку, все традиции, все технологии, все институты.)

- Отлично! Но что за маниакальное стремление все проявления культуры загнать в рамки государства, подчинить культуру государству?

- Такова реальность: почти все достижения культуры оказались возможны только благодаря поддержке государства. Сложные ирригационные сооружения в древних восточных империях не были бы возможны вне империй; да просто запасы хлеба, необходимые в любом сельскохозяйственном сообществе (потому что время от времени неизбежны неурожаи) нуждаются в охране государства, иначе их разграбят. Школы вряд ли возможны вне государства; а университеты точно невозможны. Да в любой сфере науки или искусства творцы творили только под покровительством государства.

- Да, Понтий Пилат, как известно, покровительствовал Иисусу Христу...

- Ну хорошо, ты прав, бывали и очень важные исключения, но все-таки, как правило...

- Хорошо, и я с тобой соглашусь: на протяжении веков было именно так. Но в последние десятилетия это всё меньше и меньше так. Да, творчество почти никогда не возможно в одиночку; даже поэту нужны читатели и почитатели, а архитектору и подавно нужны как минимум десятки рабочих, ученому современному - тем более. Но всё больше и больше творчество происходит в ассоциациях, никак не связанных с государствами.

- А чем такие ассоциации лучше государств? Чем государство лучше их, я тебе скажу: государство - это отлаженная система различных ассоциаций, которые поддерживают друг друга.

- Государство - это прежде всего аппарат насилия. Эти славные императоры, сделавшие возможными сложные ирригационные сооружения, тысячами убивали людей в войнах за господство; а уж как они расправлялись с восстававшим время от времени народом!.. Что было, то прошло; но восхищение таких как ты их подвигами не на шутку меня пугает: вы готовы выдать индульгенции и будущим правителям в благодарность за их меценатство.

- В первую очередь даже не за меценатство, а за то, что они удерживают мир от хаоса. Эти самые народные повстанцы, с которыми жестоко расправлялись деспоты - они же готовы были разрушить те же ирригационные сооружения, после чего благополучно умереть с голоду вместе со своими детьми; расправившийся с ними деспот их погубил - очень жаль, но тем самым спас от голодной смерти их же детей. А другой деспот расправился с нежелавшими платить налоги - и сохранил сильную армию, на эти налоги содержавшуюся - тем самым спас детей повстанцев от нашествия варваров.

- Что-то меня не привлекают деспоты, насильно загоняющие в рай. Да и не верю я, что такова была их цель: народ был для них лишь инструментом для достижения могущества. (Впрочем, искренне желающие осчастливить народ обычно причиняют ему еще больше зла, чем лицемеры.)

- Ты напрасно в государстве видишь только средство принуждения; оно, конечно, есть, но оно не главное. Главное - патриотические чувства, возбуждаемые государством в своих членах. Спаянные этими чувствами граждане могут горы свернуть; а без них много не создашь. Люди должны объединяться для совместной деятельности, и объединяются они главным образом по национальному признаку.

- Патриотический угар искусственно поддерживается государственной пропагандой. А люди, слава Богу, склонны к нему всё меньше. Сегодня любой ученый ближе любому своему коллеге в любой части мира, чем своему согражданину иной профессии; то же и спортсмен, то же и музыкант: сегодня он тут, а завтра перелетел на другой континент, потому что там условия оказались немного получше. И все от этого только выигрывают: конечно, плохо обустроенные государства страдают от утечки мозгов, но в конце концов творения утекших мозгов к ним тоже приходят, пусть и не к первым, так что они тоже выигрывают от того, что мозги попали в более благоприятные условия. Перелететь в любую точку земли можно за один день, заработать на билет ценный специалист может за несколько дней, бедняк - за несколько месяцев (тоже не так долго) - при таких условиях подразделение на нации становится всё более условным.

- Ты верно обрисовал тенденцию. Но тенденция эта очень опасна, и мы должны стараться ей противостоять. Да, государства иногда незаслуженно обижают своих граждан, мне это тоже не нравится, но государства все-таки действуют гласно, в соответствии с выработанными веками процедурами; а оттесняющие их на второй план транснациональные корпорации делают, что хотят, вне всякого общественного контроля.

- Отнюдь не только транснациональные корпорации приходят на смену государствам. Кто создал Линукс? Кто создал Википедию? И это только начало.

- Всё равно, пока государство - самое величественное создание человеческого духа; оно включает в себя гармонично сочетающиеся самые разнообразные элементы культуры. А помимо государств - это лишь исключения. Пока исключения; а если эти исключения начнут преобладать - начнется хаос.

- Я думаю, люди научатся гармонизировать свои интересы как-то по-новому.

- Я предпочитаю стоять на более твердой почве многовекового опыта.

- Твой взгляд обращен в прошлое, а мой - в будущее. Понятно, что будущее различимо более смутно, чем прошлое. Но нельзя идти, обернув голову назад.

- Не надо спешить ломать старое. Я за движение, но движение очень осторожное.

- И я за осторожное. Но и велосипед, чтобы не упасть, должен ехать достаточно быстро. Подлиный прогресс совершается не из-за желания заменить хорошее лучшим, а из-за желания избежать гибели от очередной опасности...

* * *

- Давай попробуем подвести итог нашему прошлому разговору.

- Давай. Кажется, ты согласился, что целое больше части, даже суммы всех частей.

- Да. Но я высказал сомнение в нашей способности правильно понимать интересы целого. А главное, почему целым ты считаешь государство? Целое - это человечество; может быть, целое - это биосфера. Государство - лишь один из видов ассоциаций, есть много других - более мелких чем государства, более крупных, а также не содержащихся внутри одного или даже нескольких государств, но и не включающие в себя государства (например, профессиональные ассоциации - врачи без границ, ученые без границ, музыканты без границ, строители без границ, дворники без границ).

- Ты упорно закрываешь глаза на исторический факт: государства и только они выделяются из множества других ассоциаций своей устойчивостью, своей многофункциональностью, своей креативностью.

- Насчет креативности я бы поспорил. Да и насчет уникальности: христианская церковь с самого начала не знала государственных границ ("Нет ни эллина, ни иудея"), строилась по иным лекалам ("Царство мое не от мира сего"), и была при этом устойчивее и креативнее любого государства. В конце концов императоры догадались, что если нельзя ее победить, то нужно ее возглавить; но до конца подчинить так никогда и не смогли.

- А потом возникла мусульманская церковь, которая с самого начала была государством и долгое время была гораздо более эффективным фундаментом и скелетом культуры, чем христианская.

- Да, вплоть до Реформации, когда христианская церковь сбросила наросшую за века скорлупу, уподобившую ее государству - и тут христианская цивилизация быстро оставила позади и мусульманскую, и все цивилизации востока.

- Не совсем так: великие географические открытия и завоевания начались раньше реформации. А главное, протестанские церкви в отличие от католической полностью подчинились своим государям.

- В организационном смысле - да, подчинились. Но в более важном идейном смысле они освободили человека от государства, признав, что каждый человек ответственен прежде всего и после всего перед собственной совестью и перед Богом.

- Государство - это скелет культуры и ее панцырь; а внутри этого панцыря, под его защитой развиваются мягкие ткани, обычно никак не способные обходиться без скелета. (Протестантская церковь это одна из таких мягких тканей.)

- Часто этот панцырь душит всё живое в своих железных объятиях. Говоря без метафор, государства на протяжении всей истории охотно губили своих граждан, а соседей - и подавно! А культуртрегерство их часто строилось по образцу Тимура: разрушать покоряемые города, а лучших мастеров щадить (спасибо и за это!) и вывозить в свою столицу.

- Рай на земле невозможен; но анархия способна превратить землю в ад.

- Твоя позиция очень логична; слушаю тебя - и чувствую, что ты прав. Но стоит мне вспомнить, как всё было на самом деле, как великие завоеватели, кумиры человечества, давили людей будто тараканов - и понимаю: твоя логика внушена дьяволом - искуснейшим из обманщиков.

- А ты взгляни на вещи с другой стороны: бесчинства великих завоевателей потому только были возможны, что противостоявшие им государства оказались слишком слабыми. Завоеватели преподали завоеванным жестокий, но необходимый урок - научили, как должно строить сильное государство. Очень немногие (например, Петр I) смогли перенять чужой опыт, не будучи завоеванными.

- Ну да, и подданным Петра жилось хуже, чем если бы они были завоеваны. Да и не только Петра: в любой стране в какие-то периоды правители выжимали из подданных налоги почище грабителей с большой дороги; а когда глупый народ восставал, не понимая, что налоги идут на армию, его же защищающую, и на роскошь двора, которую потомки признают вершиной культуры, - тогда расправа бывала похлеще любого завоевания (еще бы: правитель спасает страну от анархии, тут все средства хороши!).

- Да, и анархия - плохо, и деспотизм - плохо. Но все-таки просвещенные деспоты встречались в истории чаще, чем успешные самоуправляющиеся общины.

- Может быть. Но важно, с какой стороны сегодня нам грозит бо`льшая опасность - со стороны толпы или со стороны бюрократии? По-моему, ответ очевиден. Не даром символом зла в современном мире стал Гитлер.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: