Страницы авторов "Тёмного леса"
Страница "Литературного Кисловодска"
Номера "Литературного Кисловодска" в формате PDF
Пишите нам! temnyjles@narod.ru
К сожалению героя моих записок с нами нет. Но именно это и позволяет мне начать их публикацию, не нанося вред ни конкретным людям, ни общей истории страны и края.
В прежней, ещё советской, прессе, мне встречался ряд публикаций о солдатах-часовых, которые по каким-либо причинам вовремя не были сменены на посту и по прошествии даже нескольких лет продолжали нести службу, окрикивая подходящих словами: "Стой! Кто идёт!" Много говорилось и о колымских отшельниках. Нечто подобное мне напомнил происшедший с нами случай. По причинам, которые будут понятны ниже, фамилию и имя главного героя я изменю.
Наша охотничья избушка расположена у левого притока р.Баксолаах, в 20 километрах от Колымской трассы. В тот раз мы двигались по дну замёрзшего русла довольно быстро. Снег был неглубокий, выпал недавно, лыжня прокладывалась легко, поэтому идти было одно удовольствие. Мы и не заметили, как оказались у нужного поворота направо. Влево мы никогда не ходили, поскольку тот рукав расположен несколько выше над уровнем моря. Сопки в распадке скальные, каменистые, голые, и вряд ли там можно поднять зайца или куропатку.
У поворота мы остановились, чтобы попить кофе из термоса. Наше внимание привлёк слабый запах дыма из левого распадка. Мы принюхивались, перепроверяя себя. Ошибки быть не могло! Посоветовались и решили проверить - благо, было ещё не поздно, и день уже прибавился. На всякий случай двоих направили в нашу избушку топить печь и готовить ужин, а втроём направились на запах дыма.
В подъём идти стало немного тяжелее, но успокаивало то что обратно будем ехать по накатанной лыжне, спускаться. Пройдя всего километра четыре, мы обнаружили то к чему шли, оказавшись на территории заброшенных шахт-штолен. На первый взгляд они производили впечатление заброшенных. Но из трубы центральной штольни, пробитой прямо в скале и даже имеющей зарешёченное окно, вился дымок.
Колымское гостеприимство не замедлило себя ждать и, как в сериале "Секретные материалы", неизвестно откуда пред нами явился человек. Усмехнувшись, видимо, нашим удивлённым лицам, он жестом указал на дверь в скале и предложил следовать за ним.
За дверью мы обнаружили вполне приличное жилище. У входа печь. На противоположной от входа стене - полки с книгами и кипами журналов. Обратили на себя внимание тома полного собрания сочинений В.И.Ленина на фоне больших красных знамён, как оказалось впоследствии, - одной из бывших районных парторганизаций. Имелся маленький чёрно-белый телевизор, транзисторный приёмник старой модели. Жилище освещалось тускловатой аккумуляторной лампочкой.
Предложив чаю, хозяин представился. Будем называть его Николаем. Ему шестьдесят девять, но на вид дашь не более сорока пяти. Мы отогрелись (чай без сахара, но настоян на травах и сушёных ягодах), отдышались, и как ни пытались говорить что называется "на общие темы", всё равно почти сразу перешли к вопросу "а кто ты?" В общем-то, хозяин был к этому готов.
С его слов, таким образом жизни, какой нам увиделся, Николай живёт вот уже более 50 лет после того, как на месте обнаруженных нами шахт было ликвидировано предприятие по добыче урано-ториевой руды - монацита. Собственно, предприятие действовало недолго, года четыре. На нём работали вольнонаёмные из числа бывших заключённых, пожелавших освободиться условно по договору о работе на вредном производстве. Предприятие прекратило своё существование в пятидесятых вместе с сетью лагерей. Николаю, работавшему охранником, поступали вполне конкретные угрозы расправы от бывших зеков, поэтому он не стал обосновываться ни в Магадане, ни в посёлках, не уехал на "материк", а после того как с территории рудника вывезли всё что можно, и всех обитателей, вернулся сюда.
На вопрос, не боится ли радиации, Николай ответил, что "она не опасная". Тем более, что лет десять назад на рудник приходили какие-то прибалты (судя по акценту и именам). У них был прибор для измерения уровня радиации. По их замерам, фон несколько завышен, но приемлем. Уходя, прибалты взяли с собой образцы пород. Но больше Николай этих людей не видел.
С питанием у Николая проблем нет. По его словам, где-то поблизости (я полагаю, в заброшенной шахте) расположен склад НЗ. Его или забыли вывезти в спешке, когда ликвидировали лагеря, или не вывезли специально, посчитав уровень радиации повышенным.
На складе, якобы, есть всё, даже несколько десятков ящиков коньяка (входил в паёк офицеров - весь инженерно-технический состав предприятия был аттестован). Но главное для Николая - соль, поскольку хотя он и употребляет консервы, основной рацион для него - дары тайги. Николай собирает ягоды, охотится, рыбачит. Сахар, который имеется в изобилии, не ест, спиртное не употребляет, а небольшую часть коньяка использует для консервации ягод и травяных настоев - для лечения. Один настой, витаминный, мы попробовали. Надо сказать, что такие качественные коньяки вы сейчас вряд ли где найдёте.
От разговора о том, как он охотится, Николай мягко уходит. Скорее всего, на территории предприятия оставалось оружие и склад боеприпасов. По крайней мере, несколько свежих гильз мы подобрали.
По словам Николая, в последнее время он стал более открыт для разговоров. Во-первых, считает, что на его покой и склады никто не позарится: все боятся радиации. В том числе те, кто ему угрожал. Из газет Николай узнал, что уголовники сейчас выдают себя за пострадавших от сталинских репрессий, хотя многие сидели за участие в небезызвестной банде "Чёрная кошка". Во-вторых, дело не в складах и не в мародёрах, которые могут сюда набежать: продукты и мануфактура (порядком подгнившая спецодежда) не главное, их хватит не на одну жизнь. В-третьих, в таком возрасте, в каком сейчас находится Николай, многих тянет на воспоминания: хочется кому-то рассказать о своей жизни. А то что она не ординарная, он понимает.
Ещё Николай притащил со свалки и приспособил несколько генераторов, которые вырабатывают электричество, используя энергию ветра и воды в ручьях. Старую войсковую радиостанцию он приспособил под радиоприёмник. Так что неудивительно, что находится в курсе всех новостей.
Иногда выходит торговать на рынке различными хозяйственными железками, подобранными на свалке (шурупы, гвозди и др). На свалке встречается и делит сферы влияния с так называемыми БОМЖами. Но желания продолжить близкое знакомство с ними у него никогда не возникало из-за склонности этих людей к неумеренному употреблению спиртного. Кроме того, образ жизни, который ведут эти люди, без ответственности и обязанностей перед кем-либо, затягивает. Среди нескольких поколений этих людей Николай имеет кличку "Дед" и непререкаемый авторитет.
Гости у Николая бывают редко - с перерывами в годы. Летом дорогу к нему через болота знает только он один, а зимой люди в тайге вообще редкость.
Человека, пообещавшего о нём написать, Николай встречает впервые. Поэтому мы договорились (и Николай очень этим заинтересовался), что он сделает определённые записи по поставленным мною вопросам об истории Колымы. А поздней осенью, когда замёрзнут река и болото, мы снова встретимся. Николай проводил нас до поворота к нашей избушке, и мы расстались.
2008 г.
Не так давно в одной из местных газет я рассказал о своей неожиданной и сильно взволновавшей меня встрече с Николаем, бывшим охранником одного из колымских лагерей, в своё время не пожелавшем по определённым причинам покидать закрытый лагерь и так и оставшемся жить на его территории отшельником до сегодняшних дней. Я получил довольно много откликов на свою публикацию с просьбой продолжить рассказ о Николае. Некоторые читатели сообщают, что даже специально подписались на все магаданские газеты, чтобы не пропустить продолжение. Ксерокопии очерка пересылаются родственникам и знакомым на "материк" и, якобы, зачитываются до дыр.
Надо сказать, что, если очерк и вызвал некоторый ажиотаж, то сам Николай этого нисколько не почувствовал. Не рвутся к нему ни корреспонденты, ни историки. А ведь первого апреля ему исполняется, ни много ни мало, 75 лет. Удивительное совпадение - родиться в День Смеха и стать объектом шутки собственной судьбы. Впрочем, сам Николай так не считает - то в чём мы видим своего рода сенсацию для него жизнь.
Со времени предыдущей публикации мы встречались с ним много раз, и я посвятил общению с Николаем три половинки своих отпусков. Сюжетов - масса. Но, прежде всего, конечно, надо литературно обработать те записи, которые Николай сделал по моей просьбе, а также сохранившиеся архивные материалы рудника, включая геологические. Однако это уже не газетный жанр. Поэтому остановимся пока на коротких очерках, не очень обкрадывая будущие крупные публикации.
Во время первой встречи с Николаем мне как-то не очень верилось в объяснения нашего знакомого о причинах его отшельничества. Угрозы бывшего уголовника? В таких случаях, представляется, лучше уехать. Но он всё-таки остался.
Как оказалось, этому решению есть и другая, почти банальная причина. И эта причина - женщина. Вообще история складывается почти как в бразильских сериалах.
Когда Николай в далёких 50-х годах призывался со своей родины - Ивано-Франковской области, его, как и многих советских парней, провожала девушка Василина. Николай бережно хранит фотографию своих проводов (на фото он с гармошкой, сразу за ним в белой блузке его невеста).
Кстати, многие из односельчан Николая, в том числе изображённые на фотографии, приезжали работать на Колыму, в том числе не по своей воле, и, возможно, ещё проживают здесь. Может, кто-то узнает на этом фото себя или своих родственников?
Отец Василины (на фото крайний слева) был против их брака. Наверное, поэтому письма от невесты приходили редко. В конце концов пришло прощальное письмо, в котором Василина сообщала, что выходит замуж и просила прощения. Поскольку Николая в селе больше никто не ждал, только дальние родственники, он и решил не возвращаться и "завербовался" на сверхсрочную службу на Колыму, куда его звали друзья-односельчане. Правда, с последними он связь потерял сразу после того, как решил возвратиться в брошеный лагерь.
О дне рождения Николая мы узнали случайно, когда возникла необходимость оформлять ему новый паспорт. Сам он за своими днями рождениями не следит. К подаркам равнодушен. Говорит, что у него всё есть. Но очень хочется его как-то порадовать и удивить.
Говоря выше о том что к Николаю не рвутся ни корреспонденты, ни историки, я несколько лукавил. К месту бывшего лагеря, когда во всемирной паутине были размещены информация и фотографии, проявила интерес "некая" австрийская туристическая фирма. Её волновали в основном только два вопроса: "Есть ли в этом месте вертолётная площадка?" и "На сколько процентов сохранились здания?" Получив ответы, соответственно: "да" и "более, чем на 90%" (всё-таки камень!), австрийцы включились в проект и обнародовали ряд предложений, которыми намерены расширить перечень туристических услуг своей фирмы. К примеру, за возможность переночевать в камере-одиночке или выпить рюмку сорокоградусной в сорокоградусный мороз обеспеченный европеец готов выложить сумму, равную у нас цене средней подержанной иномарки. Возможные перспективы - горнолыжная трасса (кстати, шахтные подъёмники тоже целы) и бальнеологическая лечебница (здесь есть термальные источники).
Паспорт гражданина России Николаю выдали. В ближайшее время, если он вдруг пожелает поехать на Украину, возможно, придется выправлять ему и заграничный паспорт. Кроме того, при выяснении вопроса о перспективах оформления пенсии Николаю, мы получили ещё две новости - одну плохую и одну хорошую. Оказывается, в своё время он попал в аварию в шахте при проведении взрывных работ и получил травму, за которую полагается инвалидность. Это плохая новость. Но будучи тогда ещё полным сил молодым человеком, он не стал хлопотать об оформлении выплат и остался на производстве. За прошедшие годы государство задолжало Николаю внушительную сумму.
Кроме того, предстоит работа над сценарием восьми серий будущего фильма, который намерена снять группа кинокомпаний "Новый суперсериал". Условия достаточно жёсткие, но интересные. В частности, ряд ролей, в первую очередь Николая, нужно приспосабливать под известных артистов.
Поступила ещё одна приятная новость. По электронной почте со мной связались журналисты иванофранковского "Русича", к которым я обращался за помощью, и сообщили, что нашли Василину. Она жива, прекрасно себя чувствует и готова встретиться с Николаем.
февраль 2014г.
Странное ощущение остаётся от рассказа Петра Ивановича Цыбулькина "Встреча в тайге".
Персонаж - бывший охранник в лагере заключённых. Сколько на его счету застреленных в "запретной зоне"? Что он пережил за годы службы? - тайна.
Почему он решил не возвращаться в родные края, к семье, к близким - строить прерванную мобилизацией жизнь? Неужто только потому что вот здесь, в тайге, есть строения свободные, прочные ещё. И есть склад дармового продовольствия, и свежий воздух, и тишина, и никаких житейских забот?
Или, возможно, всё в душе перегорело - и жить не хочется?..
Одни вопросы безответные: в рассказе ответов нет.
И потом странная, бездушная (по нашему) реакция "наших западных партнёров": не герой их интересует, не его безмолвная судьба, а - конкретно поглазеть на останки заброшенного лагеря в дикой тайге. Увидеть разруху бывшего ужаса чужой страны. На это и стоимости подержанного автомобиля не жалко!..
Есть и ещё одна смертельная опасность для "отшельника". Вспомним историю старообрядцев, беглецов на север Лыковых, когда их "нашли" и бросились "помогать": семья не справилась с вирусами, которые несли с собой "благотворители": отец и сыновья вымерли, престарелая мать осталась в одиночестве. Нынче, видно, и её не стало: помогли...
Как всегда: есть вопросы - нет ответов, и не предвидится?
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "Литературного Кисловодска"
Последнее изменение страницы 27 Jul 2026