Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
 
Елена Довжикова. Рассказы
Иван Зиновьев. Трудные годы детства
Иван Аксёнов. Галоша
Лидия Анурова. Памяти детства
Валентина Кравченко. Мои первые книжки
Иван Наумов. Перышко
Иван Гладской. Старость
Нина Селиванова. Маршал Жуков на КМВ
Михаил Байрак. Славно поохотились
Лариса Корсуненко. Ненужные вещи
Литературный Кисловодск, N46, май 2012

Валентина Кравченко

Новопавловск

МОИ ПЕРВЫЕ КНИЖКИ

Ребятне в послевоенные годы не были известны телефоны, телевизоры, магнитофоны. Даже радио-тарелка была одна на всех - на столбе в центре посёлка. В кино мы ходили раз в месяц, в тот день, когда наши мамы получали мизерную пенсию за погибших на фронте наших отцов. Таких семей было большинство. Очень немногие дождались своих кормильцев.

В домах вместо электричества - коптилка, вместо дров и угля - солома и курай, который зовется перекати-поле, и который мы, дети, собирали в поле и вязанками таскали домой. Затем появились керосиновые лампы, вначале семилинейные, потом десяти. Свет этих ламп после коптилки слепил нас. Но это уже был верх блаженства, потому что теперь вечерами можно было читать книги, а потом рассказывать друзьям.

Обычно мы собирались вечером возле дома того приятеля, который имел счастье прочесть что-то новое. Рассказчика слушали, затаив дыхание, не перебивая. Но он нёс ответственность за точность изложенного. И когда узнавали, что рассказчик пропустил что-то или неверно изложил, его наказывали по-своему. Самым страшным было наказание, когда лишали права слушать очередного рассказчика на три вечера подряд. Это было - как в пустыне без воды остаться.

Читали тогда все, читали, как дышали. Никого не надо было заставлять читать. Учились сами - от братьев и сестёр, пытались складывать буквы в слова по обрывкам газет, по вывескам и плакатам. Азбука была недоступна, тем более, когда ты ещё не школьник. И как не странно, но большинство ребят того поколения умели читать уже с пяти-шести лет. Одна беда - где брать книги?

Наши "литературные вечера" устраивали ребята-школьники. А мы, дошколята, допускались, как вольнослушатели. Книги брали в школьной библиотеке. Оказывается, чего проще: пойди запишись и читай себе, сколько хочешь. Так думала я. Но строгие расспросы библиотекарши сразу остудили мой пыл. Посыпались вопросы: "А ты школьница? В каком классе ты учишься? Как зовут твою учительницу?" Поскольку врать я не умела, я сказала правду, но пыталась убедить, что я умею читать. Не помогло. Мне было сказано, что книги здесь выдают только школьникам, и что мне надо немного подождать. Хорошо ей говорить "подождать"! А ведь за это время все всё перечитают. А мне тоже очень хотелось читать и рассказывать другим.

Когда мой старший брат узнал о моём походе в школьную библиотеку, он засмеялся и посоветовал: "А ты сходи ещё в районную, уж там тебе точно сразу выдадут книги". Он посмеялся и вышел. А я решила, что обязательно пойду! Вот только узнаю, где эта библиотека находится.

Напротив нашего дома жила весёлая девушка, совсем молодая, но все называли её Валентина Степановна. Она работала в школе старшей пионервожатой. Я, правда, понятия не имела, что это такое. Она охотно возилась с нами, малышнёй, когда у неё находилось для нас время. Она мне объяснила, как найти районную библиотеку, стараясь понять, зачем мне это. Я ей сказала по-взрослому: надо.

Оказалось, это недалеко. Наша улица упирается в площадь. Пересечь её - и на следующей улице библиотека. И вот я, шестилетняя кроха, босая, в стареньком ситцевом платьице, с копной неумело причёсанных волос, предстала перед двумя хранительницами царства книг. Зрелище было, конечно, неординарное. Такой посетитель, и явился сам по себе.

- Тебе чего, девочка? - спросила старшая из них.

- Пожалуйста, дайте мне почитать книжку, - попросила я вежливо, даже робко, потому что такого количества книг я не видела никогда даже во сне.

- А ты умеешь читать? - удивилась вторая, молодая и, как мне показалось, добрая тётя.

- Умею, умею, - поспешно выпалила я.

- Этого ещё не хватало, - снова вмешалась старшая, - выдавать книги таким вот!

Мне и в голову не пришло обидеться на "таким вот". Тем более, что и мой возраст, и внешний вид были против меня.

- На, прочти заглавие этой книжки, - сказала добрая тётя и протянула тоненькую красивую книжечку.

- Гуси-лебеди! - чётко, без запинки выкрикнула я.

Ну конечно, видимо, ей дома читали, и картинка говорит сама за себя, - не поверила старшая. А ведь мне никто не мог читать, потому что в доме не было не только книг, но и одежды, и хлеба: война совсем недавно ушла за горизонт.

- А почитай нам эту книжечку, - предложила молодая. Чтобы глаза не разбежались от красивых картинок, я нацелила их на текст. Картинки я посмотрю потом, а сейчас - какое счастье! - я узнаю, что там написано!

- Жили-были муж с женой, и были у них дочка да сынок маленький...

- Хватит, умница ты моя маленькая, - похвалила меня добрая тётя и попросила старшую сделать исключение и выдать мне книжку. Обращалась она к ней по имени-отчеству: Мария Сергеевна. - Ну что ж, Ольга Васильевна, разрешаю, но под вашу ответственность.

Ольга Васильевна завела на меня карточку, как на взрослую, и объяснила, как надо обращаться с книгой: не брать её грязными руками, не загибать листы, ничего не отмечать и не подчёркивать. Эти наставления я несу до сих пор. Испытываю физическую боль, когда вижу варварское отношение к книге.

Мне дали книжку домой и объяснили, что я должна её вернуть, как только прочту, но не позже, чем через десять дней. Прижимая к груди тоненькую книжечку и понимая, что прочту её быстро, я снова попросила:

- Тётенька, дайте мне, пожалуйста, ещё какую-нибудь книжечку, а то я эту прочитаю, пока дойду до дома.

Видимо, это уже был верх нахальства с моей стороны, потому что добрая "тётенька" вдруг стала строгой и сказала, что книги они выдают только тем, кто читает их дома за столом, а не по дороге из библиотеки домой. Я пообещала, что не буду читать по дороге, но слова не сдержала. Мне ведь дали ещё две книжки : про сестрицу Алёнушку и "Мистер-Твистер". Этот Твистер лежал сверху. Смотрела я на него, смотрела, не выдержала и прочитала. А он сразу почему-то запомнился мне наизусть. И помню я его, несчастного, до сих пор.

Прошло три дня. На четвёртый я снова появилась в библиотеке. В этот раз вид у меня был гораздо приличнее. Мама была дома и, когда я поведала ей свою библиотечную историю, она почему-то прослезилась, но мне поверила. Она вымыла меня, моё единственное платьице было выстирано и отутюжено. Мои непослушные волосы заплели в косы и даже завязали банты, только не из лент, а из накрахмаленных бинтов, обильно подсинённых. И лишь ноги мои оставались босыми; тут уж ничего не поделаешь...

Мария Сергеевна снова встретила меня недружелюбно. Она сказала, что я и не читала ничего, а просто просмотрела картинки и принесла книжки обратно. Ольга Васильевна попросила меня поочерёдно пересказать книжки. Я сделала это с огромным удовольствием, а Твистера выдала наизусть. Когда я посмотрела на Ольгу Васильевну, то увидела её побледневшую, с глазами, полными слёз. Она прошептала: "Будь проклята война". Конечно, тогда я не могла понять, что к чему. И только став взрослой и прожив жизнь, полную трудностей и лишений, я каждой своей клеткой поняла смысл этой короткой фразы...

Снова мне выдали книжки. А Ольга Васильевна, светлая ей память, дала мне свёрток из белой бумаги, перевязанный ярко-красной настоящей лентой. Она сказала, что это её подарок мне, и что посмотреть я должна его дома. Домой я не шла - летела. Дома, не чувствуя рук, развязала бант и обомлела. В свёртке была книжка "Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях". В книжку была вложена открытка, подписанная печатными буквами. Наверное, большего счастья, чем в тот день, у меня и не было в жизни: собственная книга, бант, открытка, подписанная мне.

Прочитав дарственную надпись со словами "ты уникальная девочка", я так и не смогла понять, хорошо это или плохо. Обратиться за разъяснениями к старшим было совестно: а вдруг это что-то во мне неправильное, чего я пока не могу понять и исправить, а меня потом будут дразнить. Спросить у Ольги Васильевны тем более стыдно: ведь она, наверное, думала, что я всё понимаю...

До осени, когда я пойду в первый класс, мне разрешили брать книги в районной библиотеке. Теперь на книжных вечерах я тоже стала рассказчиком, а не вольнослушателем, как раньше. А читали и рассказывали тогда обо всём: о приключениях, о войне; и сказки слушали с удовольствием. Мы жадно читали, жадно слушали. Каждый давал себе самооценку: а я бы смог так? Мы росли, взрослели, входили в жизнь, не расставаясь с книгой.

Благодарю судьбу за то, что была в моей жизни первая библиотека, что была в моей жизни Ольга Васильевна. Она помогла многое понять - о значении книги в жизни, о правильном отношении к книге и правильном выборе книг. Наверное, всё начинается с первой книги и первого наставника. Я счастливый человек: судьба дала мне и то, и другое.

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: