Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
 
Елена Довжикова. Рассказы
Иван Зиновьев. Трудные годы детства
Иван Аксёнов. Галоша
Лидия Анурова. Памяти детства
Валентина Кравченко. Мои первые книжки
Иван Наумов. Перышко
Иван Гладской. Старость
Нина Селиванова. Маршал Жуков на КМВ
Михаил Байрак. Славно поохотились
Лариса Корсуненко. Ненужные вещи
Литературный Кисловодск N61 (2016)

Иван Аксёнов

Новопавловск

БЕС В РЕБРО

Рассказ

В эту ночь Денису Акимовичу Рябову так и не удалось уснуть. Соседи по камере спали беспокойным сном, то похрапывали, то стонали, а он лежал на спине, вспоминая печальные события, которые привели его в эту душную клетку, провонявшую табачным дымом и запахом пота давно не мытых тел его сокамерников. Ему было жаль жену, дочь, внуков и особенно любимую внучку Дашеньку: как теперь они будут жить впятером на ничтожную пенсию его жены? Дочь уже несколько месяцев не может найти работу. Да и где её отыщешь в их маленьком городишке, откуда многие в последние годы уехали в крупные города, в надежде найти хоть какой-нибудь заработок?

Но больше всех было жаль ему самого себя, жертву так нелепо сложившихся обстоятельств. Кто знает, какой приговор ждёт его, да и выдержит ли он в его возрасте хотя бы год лишения свободы. Как случилось, что он, добрый и застенчивый в детстве и в молодые годы, озлобился на людей, стал равнодушно относиться к своей семье?

Многое из прошлой жизни пришло ему на память: неудачи и обиды, собственные безобразные поступки, которых он раньше почему-то не стыдился, а теперь вдруг почувствовал, как отвратительны были они. И сердце его сжалось от стыда и тоски, от чувства тупика, в который он сам себя загнал и из которого нет выхода.

Вспомнились Рябову и далёкие школьные годы, когда он был по уши влюблён в одноклассницу Марину Жукову. Особой красотой природа её не наделила, были в школе девушки красивее её, но почему-то не за них, а именно за неё дрались между собой парни. Успехами в учёбе она тоже не блистала, так что непонятно было, что же в ней так привлекало ребят.

Одноклассник Дениса Валерий Зайцев, один из немногих, кого чары Марины оставили равнодушным, сказал однажды, что, по-видимому, от неё исходят какие-то флюиды, оказывающие возбуждающее действие на мужские гормоны. Но он был известным в классе циником, и Денис обиделся на него за эти слова. Правда, сам он за неё ни с кем не дрался: слишком робок был, да и ударить кого-то считал позорным поступком, не достойным порядочного человека. Впрочем, Марина на него не обращала никакого внимания: ни высоким ростом, ни спортивными успехами среди других парней он не выделялся, а то что учился хорошо, она, закоренелая "троечница", особым достоинством не считала.

После десятого класса Марина попыталась поступить в педагогический институт, но провалилась на первом же экзамене и вернулась домой, где вскоре вышла замуж за механизатора Костю Синицына.

Денис Рябов, отслужив в армии, поступил в сельскохозяйственный институт и с дипломом агронома вернулся в родной город. К тому времени Марина уже успела развестись с Костей, большим любителем весёлых компаний, в которых водка лилась Ниагарским водопадом и висел в воздухе густой мат. Мужем он оказался непорядочным: напившись, устраивал дикие дебоши и даже иногда поколачивал её.

Когда Рябов сделал ей предложение, она согласилась без долгих раздумий, видно, надоело жить одной, без надежды на новое замужество. Прежние её поклонники уже переженились или уехали в другие края, поэтому Денис оказался для неё чем-то вроде спасательного круга. Работала она страховым агентом и зарплату получала небольшую, так что муж, неплохо зарабатывавший на должности главного агронома, был для неё находкой, тем более, что сразу же получил четырёхкомнатную колхозную квартиру с большим приусадебным участком.

Их единственная дочь Лиза выросла, вышла замуж и родила им двух внуков и внучку. Правда, семейная жизнь у неё не задалась, муж оказался лодырем и гулякой, и она через пять лет вернулась с детьми к родителям.

"И всё-таки, как я дошёл до жизни такой, что в тюрьме оказался? - думал Рябов, глядя в потолок камеры. - Ведь в молодости я вроде бы много обещал: читал запоем, любил рисовать, был спокойным и уравновешенным. Любил поэзию, даже сам стихи сочинял. Откуда взялась у меня эта вспыльчивость, это неумение понять и простить человека? В первые годы работы я ещё как-то держался; многое из того, что видел вокруг, раздражало меня, мне противны были пьянки, матерщина, всеобщая бездуховность. По-прежнему я старался много читать, несмотря на занятость; выписывал газеты, журналы "Новый мир" и "Смена", библиотеку собирал. Жену свою любил, на новорождённую дочку нарадоваться не мог. А потом что-то во мне сломалось, однообразная сельская жизнь засосала меня, как трясина. Старых студенческих друзей растерял, а новых так и не нажил. С теми, с кем приходилось работать, и поговорить-то было не о чем, кроме пьянки да баб. Вот и втянулся незаметно для себя в частые попойки с колхозным и партийным руководством, перестала коробить меня матерщина, на которую все они были большие мастера. И Марина оказалась не такой, какой виделась в моих мечтах, стала изменять мне. Да и я был хорош - решил не отставать от неё в этом деле. Любовь к ней постепенно сошла на нет. Я перестал читать, по вечерам тупо смотрел на экран телевизора, где шли нудные "мыльные оперы", до которых жена была большая охотница".

Да так оно и было. Неудачи, которых немало бывает в жизни человека, обиды, нанесённые начальством, не закалили его, как это случается с сильными людьми, а напротив - озлобили. Он стал груб и несдержан. Его вспыльчивость не раз приносила ему вред, многие отвернулись от него. Ссоры с женой стали постоянными, иногда дело едва не доходило до драки. После родов Марина как-то быстро опустилась, перестала ухаживать за своим лицом, по дому ходила в каком-то вылинявшем халате, и он теперь удивлялся тому, как мог когда-то любить эту неряшливую, растолстевшую женщину.

Лишь командировки отвлекали его от надоевшего семейного быта, от опостылевшей работы и жены. С давно забытым ощущением радости бродил он по улицам краевого центра, где когда-то учился в институте, встречался с некоторыми товарищами студенческих лет, приезжавшими, как и он, на совещания и курсы повышения квалификации. В подвальном кафе "Фиалка" они пили пиво, вспоминали своих преподавателей, смешные случаи из студенческой жизни. Но командировка кончалась, приходила пора возвращаться домой, и он опять погружался в болото семейной жизни.

Когда же он вышел на пенсию, стало ещё хуже. Раньше хоть работа отвлекала от домашних неприятностей, теперь же они навалились, подобно снежной лавине на незадачливого альпиниста. Вспомнив увлечение молодости, попробовал он рисовать акварелью, но жена раздражённо заявила:

- Брось ты глупостями заниматься. Лучше бы поросёнка купил да выкормил.

А полгода назад завёл он любовницу. Надя Бровкина была моложе его на пятнадцать лет, но, видно, одинокая жизнь надоела ей, и она охотно приняла его. Работала она медсестрой в поликлинике. На звание красавицы эта женщина претендовать не могла, но была начитанна, поэтому с нею не было скучно.

Конечно, о любви ни с её, ни с его стороны не могло быть и речи, тем не менее, встречались они довольно часто, в те вечера, когда Надя была свободна от работы. Рядом с ней Рябов не ощущал себя стариком, да и выглядел он ещё довольно бодрым мужчиной: глядя на себя в зеркало, отмечал, что только виски немного поседели да в усах появились редкие белые волосы, а густую седину на подбородке он каждое утро тщательно сбривал, что невероятно злило жену.

- Что ты каждый день красоту наводишь, будто на свиданку собираешься? Закадрить какуюнибудь вдовушку решил, небось? - ехидно спрашивала она.

Дочь жила какой-то незаметной, обособленной от семьи жизнью, с родителями почти не общалась. Внуки, Серёжка и Витька, совершенно не интересовали Рябова, как, впрочем, и они не испытывали к нему никакого интереса. Эти оболтусы готовы были и в школу не ходить ради удовольствия часами сидеть у компьютера, играя в какие-то дурацкие "стрелялки". Книг они не читали, в школе учились так, что мать рыдала после каждого вызова к директору или классному руководителю. Зато пятилетнюю внучку Дашеньку, синеглазую малышку с золотистыми волосами, заплетёнными в две тонкие косички, Рябов просто обожал. И это, пожалуй, было единственное существо на свете, которое его любило.

- Деда, пойдём гулять! - каждое утро требовала она, просыпаясь раньше всех в доме. Отказать ей дед никак не мог, и летом они часто ходили к реке слушать пение птиц и лягушачьи концерты.

Старая кошка, не рожавшая уже два года, недавно разродилась двумя котятами. Дашенька могла часами смотреть на их забавные игры, кормила их "кити-кетом" и визжала от восторга, когда они ели из блюдца, смешно сталкиваясь лбами.

Вот и сегодня, когда он крепко поругался с женой и, прихватив ветровку и белую бейсболку, выскочил на крыльцо, Дашенька сидела на корточках, любуясь котятами. Увидев Рябова, идущего к калитке, она вскочила и подбежала к нему.

- Деда, мы гулять идём? - спросила она, заглядывая ему в глаза.

- Нет, Дашенька, я по делам. А ты пока с этими малышами поиграй.

Внутри у него всё кипело. Жена наговорила ему немало злых слов, и он, рассвирепев, заявил:

- Да пошла ты, дура, ко всем чертям! Я ухожу от тебя!

- Это куда ж ты намылился? В стардом, что ли?

- Какое твоё собачье дело? К любовнице ухожу!

- Ну, ты даёшь! - засмеялась она. - Что, седина в бороду, а бес в ребро? Про кладбище тебе уже пора думать, а не про любовниц!

Так и не успокоившись, он размашистым шагом прошёл с полкилометра и остановился у красивого дома с зелёной верандой, В палисаднике сорвал три астры и без стука вошёл в дом.

- Чего это тебя среди бела дня нелёгкая принесла? - спросила Надежда. - Хочешь, чтобы соседи увидели и твоей мегере донесли? Может, тебе всё это до лампочки, а мне скандалы ни к чему!

- Ладно, ладно, - примирительным тоном сказал он, взяв с тумбочки керамическую вазу. - Чем зря шуметь, лучше в эту посудину цветы поставь.

- Небось, у меня же их и сорвал, кавалер галантный?

- У тебя, конечно. У кого же мне ещё их рвать?

- А зачем их срывать было? Пускай бы росли. Так чего же ты от меня хотел?

- Да я решил: хватит нам с тобой от людей прятаться. Я от жены ушёл, поскандалил с ней. Вот пришёл к тебе жить. А вещи вечером перенесу.

- Ну и начудил! - расхохоталась Надежда, - Жить со мной он решил! Забыл, что у тебя женаскандалистка и трое внуков? Хочешь, чтоб они всей оравой сюда ходили и ума мне вставляли? Ты как хочешь, а мне это ни к чему!

- Ты чего это раскипятилась так? - разозлился Рябов. - Ты чего орёшь на меня, как на собственного?

- А пошёл ты, старый хрыч, к своей кикиморе! - крикнула она. - Вы с нею два сапога - пара! Вот и живи с ней. Надоел ты мне со своими жалобами, как горькая редька!

Впоследствии Рябов так и не смог понять, что с ним произошло. Видно, накипело на сердце после разговора с Мариной, а тут ещё эта дрянь на него наорала, вот и потерял он контроль над собой.

Кровь бросилась ему в голову, в глазах потемнело от ярости. Он размахнулся и швырнул в неё тяжёлую вазу. Женщина вскрикнула и упала на пол. Рябов, матерясь, выскочил из дома.

"Ишь, притворщица чёртова! - подумал он. - Обмороки она будет мне разыгрывать! Ничего, пускай полежит малость; небось, остынет и опять станет как шёлковая".

Дома внучка встретила его вопросом:

- Деда, гулять пойдём?

- Нет, давай на лавочке посидим, что-то устал я очень.

Он никак не мог прийти в себя от перенесённого унижения, всё внутри у него дрожало. Вышла на крыльцо жена в фартуке и с кухонным ножом в руке.

- Ты где шлялся, гуляка? Что, шуганула тебя твоя краля?

- Да какая там краля? Насчёт любовницы это я просто пошутил. Куда я от тебя денусь? Мы с тобой столько лет вместе прожили! Да и кому я нужен в таком возрасте? Вон сегодня в магазине одна бабка сослепу приняла меня за сторожа Никанорыча, а ему уже семьдесят пять стукнуло.

- А почему ты был в магазине, а хлеба не купил?

- Да поругались мы с тобой, и я от расстройства про хлеб совсем забыл. Сейчас пойду куплю.

- Деда, и я с тобой! - сказала Дашенька.

Она схватила его за палец, и они вышли за калитку. Был солнечный день "бабьего лета". Разноцветные листья усыпали тротуар, внучка загребала их башмачками и смеялась, слушая, как они шуршат под ногами. И Рябов с особой остротой почувствовал, как он любит это милое, жизнерадостное существо.

У дома Надежды почему-то толпился народ, стоял полицейский "уазик" и вдоль забора была протянута красно-белая лента, какими огораживают место преступления. У Рябова ёкнуло сердце.

- Деда, что там? - спросила любопытная девочка и, не дожидаясь ответа, юркнула в калитку.

- Ты куда? - грозно спросил сержант, дежуривший у двери, но Дашенька, пригнувшись, проскочила под его руку.

Вскоре она вышла из дома в сопровождении человека в штатском, в котором Рябов узнал следователя Прокофьева. Внучка с плачем бросилась к деду и закричала:

- Деда, там тётя мёртвая лежит. И крови много.

У Рябова что-то оборвалось внутри. Он весь покрылся холодным потом. Прокофьев спросил у него:

- Ваша девочка? Что ж вы отпустили её туда? Это зрелище не для детей. А почему вы так побледнели? Вы были знакомы с гражданкой Бровкиной?

- Да это ж он и убил её! - заявила пожилая женщина с густо накрашенными губами и нарумяненными щеками, стоявшая рядом. - Я сама вот этими собственноручными глазами видала, как он из калитки выскочил, как ошпаренный.

Сердце Рябова лихорадочно билось где-то у самого горла.

- Да вы что? - возмутился он. - Это был не я!

- Ага, не ты! - возразила женщина. - Я тебя не раз тут видала. По вечерам сижу у себя на лавочке за кустом и всё вижу! И вчера ночью ты до неё приходил. И фуражка белая американская и ветровка такая же! Ты её убил! У вас с Надькой с весны ещё любовь была!

- Так, - сказал Прокофьев,- это интересно. Давайте к вам домой съездим и у жены вашей коечто спросим.

Он усадил Рябова и его плачущую внучку в "уазик", и они поехали.

- Адрес не спрашиваю, хорошо знаю, где живёте. А вы меня помните?

Рябов кивнул. Ещё бы не помнить! В молодости Прокофьев встречался с его дочерью Лизой и даже сватался к ней, но Рябов грубо отшил его, потому что ненавидел его отца, адвоката, который однажды во время попойки наговорил ему кучу гадостей. Дочери же Рябов категорически запретил встречаться с Прокофьевым, которого она очень любила, и вскоре, против её воли, выдал замуж за другого. Этого Лиза ему так и не простила. Столько лет прошло уже, а она до сих пор с отцом не разговаривает. Кто ж знал, что из этого адвокатского последыша получится следователь? Теперь ни на какие смягчающие вину обстоятельства надеяться не стоит.

Жена Рябова во дворе крошила капусту для борща. Она удивилась тому, что мужа и внучку привезли на полицейской машине.

- Что случилось? Чего ты плачешь? - спросила она у Дашеньки, прижав её к себе и гладя по головке. - Кто тебя обидел? Дед?

- Там тётю убили, - ответила девочка и ещё громче заплакала. Прокофьев представился и спросил.

- Вы можете сказать, где ваш муж был минут сорок тому назад?

- По-моему, в магазин ходил. Мы с ним повздорили, вот он и пошел за хлебом.

- И что купил?

- Не знаю. Хлеба не купил, это точно. Может, водку?

Прокофьев повернулся к Рябову.

- Да, я водку сегодня купил. Сейчас принесу. Я в сарае её припрятал. Он пошёл в сарай и вернулся с бутылкой.

- Хорошо, - сказал следователь. - Тогда едем в магазин, спросим у продавца.

За прилавком стояла крупная крашеная брюнетка в ярко-жёлтой майке с какой-то иностранной надписью на пышной груди.

- Нет, - сказала она. - Этот сегодня не приходил. Вот вчера, часа в четыре, он действительно купил у меня водку.

- Да вы что? - Рябов почувствовал, что земля окончательно уходит у него из-под ног и ему уже не оправдаться. - Как вы могли забыть? Я же сегодня у вас был!

- Ой, да не морочьте мне голову! - сказала продавщица. - С утра сегодня мало покупателей было, всего шесть-семь человек приходили - и все женщины. Да и спиртное мы продаём только с десяти часов, а раньше - запрещается. Так что не было у меня сегодня этого человека.

- Ну что ж, всё ясно, - сказал следователь. - Едем в отдел.

На допросе Рябов утверждал, что всё это недоразумение, что та крашеная старуха, соседка убитой, оклеветала его. Мимо этого дома он часто ходил в магазин, но ни с какой Надеждой знаком никогда не был. А продавщица просто забыла, что он приходил сегодня.

- Ну, ничего, - сказал Прокофьев. - На вазе пальчики убийцы остались, вот сверим с вашими отпечатками - и всё станет ясно.

Рябов понял, что ему уже не оправдаться, и рассказал всё.

И теперь, лёжа на жёсткой постели, под храп соседей по камере, думал он о том, что никто и ничто уже не спасёт его от тюрьмы, что жизнь его кончена, что он навсегда покрыл своё имя позором. Как часто человек совершает жестокие поступки, приносящие вред людям, не задумываясь о том, что рано или поздно зло бумерангом возвращается назад, и тогда ни к чему поздние сожаления, и некого винить в своих бедах, кроме себя самого. Бестолково прожил он свою жизнь, и вот пришла расплата за всё: за хамское отношение к жене, за испорченную жизнь дочери, за озлобленность на весь свет, за невольное убийство Нади...

И он впервые за долгие годы жизни расплакался горько и безутешно, как плакал только в детстве.

  Май 2016 года

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: