Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Елена Резник
Наталья Рябинина
Александра Полянская
Елена Гончарова
Игорь Паньков
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Май Август
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Анатолий Павлов
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
 
Стихи из "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N36

Инна Мещерская

Будённовск

ДОРОГИ СУДЬБЫ

МОЗАИКА СЧАСТЬЯ

Как всегда незаметно в город прокралась осень. Она позолотила и оборвала листву на высоких старых тополях, высушила и обесцветила зелёный ворс травы, запылала кострами на опустевших огородах и полетела паутиной над крышами старого города. Тишина и покой установились и правят утренними городскими кварталами... Они уже не спят в эти предрассветные минуты и освещаются проснувшимися глазами окон под ясным звёздным небом бабьего лета, ещё не омрачённого слезами дождей. Воздух пахнет осенью, дымом и хризантемами. Свежий легкий ветерок приносит откудато аромат кофе...

Всё смешивается в душе моей памяти, кажется, что и я, и мой город вернулись в далёкое прошлое, где живут в маленьком домике на Пушкинской улице мои родные старики, Наталья Ивановна и Алексей Петрович Волбенко. Покашливает дед, заваривая в старом коричневом кофейнике с облупленным носом кофе. На кровати сидит бабушка и расчёсывает густым гребешком свои седые длинные волосы. На маленькой скамейке у печки поёт свою незатейливую песню чёрный сибирский кот Мурыш. Рядом на табуретках стоит большое деревянное корыто, накрытое белой холстиной, под ней дышит тесто, которое с ночи холит бабушка - на пироги. На стене тикают часы, кукушка в них обленилась и не кукует, к гирьке, висящей на цепи, привязаны старые портняжные ножницы, но часы ещё исправно идут, отмеряя минуты моего детства. В комнате тепло и уютно. В центре под белым вязаным абажуром стоит большой обеденный стол, застеленный светлой клеёнкой. На улице еще темно, но ставни на окнах уже открыты. Сейчас бабушка встанет, соберёт на стол нехитрый завтрак, достанет из серого бумажного кулька брынзу, порежет её, и старики сядут вдвоём пить кофе. А между тем город Прикумск просыпается, спешат по бульвару на работу люди, знакомые и незнакомые. Они с улыбкой смотрят на большие освещенные окна маленького дома, дома, где живёт счастье.

Увы, давно нет в городе этого домика. Он вслед за своими хозяевами перенёсся в страну небытия, на его месте светится огнями большая типовая пятиэтажка. Но мой город, сменивший название, живёт! Просыпается улица, протянувшаяся с севера на юг. Всё это - малая Родина. Она в каждом из нас, в каждом осколке нашей памяти, она там, где наши корни, наше детство. Родина - это наше настоящее. Она как мозаика. Каждое из воспоминаний, проявляясь в настоящем, собирается в одно большое и очень простое человеческое счастье, счастье ощущения дома, семьи, мира.

ПЕРВЫЙ УРОК

Куда бы ни уносили нас крылья судьбы, в каких городах бы мы ни жили, в каких дальних странах ни обосновались бы наши семьи, нас неизменно тянет в места нашего детства.

Родина. Она снится ночами. Она не хочет отпускать наши души. И то, что, казалось, было в далёком прошлом, когда бегала по земле босоногая загорелая девчонка с двумя выгоревшими хвостиками, и когда дальнейшая её судьба и судьба её сверстников была так далека и непредсказуема - то время возвращается к нам снова и снова...

Старая колеистая и наполовину заросшая дорога спускалась с лысого холма, на котором стоял посёлок, и, петляя между зарослями кустарника, росшего по берегам большого, но извилистого озера, убегала вдаль. Она проходила мимо кладбища и упиралась в старый мост, висящий над ериком. Когдато это была большая дорога, по ней доставлялись грузы, приезжали и уезжали люди, но выше по течению ерик засыпали земляной дамбой, он обмелел, да и дорогой уже не пользовались. Старый мост совсем обветшал, и вскоре от него остались лишь две длинные трубы, соединяющие крутые глинистые берега. Рядом с одной из труб, как раз посредине, торчало из воды бревно - деревянный остов подпорки. Вода под трубами была прозрачной, и сквозь неё был виден толстый слой грязи и ила, осевшего на дно.

Посёлок был удалён от центра, проселочные дороги, шедшие к нему, были разбиты. Молока, масла, мяса и яиц в продаже в магазине отродясь не было, но практически у всех жителей имелось всё это в наличии изза разнообразнейшей живности, которую они держали и для которой выстроили отдельно как бы второй маленький поселок, состоящий из всевозможных загонов и обшитых камышом сарайчиков. Они выстраивались в улицы, и у каждой семьи было своё отдельное подворье - баз. На базах не только держали живность и ухаживали за ней, там сплетничали, делились секретами, заключали сделки, горевали и радовались. Это был "культурный центр", в котором общались. И если в настоящий культурный центр - поселковый клуб - ходили от случая к случаю, то на базы ходили каждый день, независимо от погоды и обстоятельств. Коровы, овцы, куры и прочее население базов не могли жить без человеческого внимания и участия.

Пастуха у нас почемуто не было, поэтому коровы паслись сами, возвращаясь поздно вечером для дойки домой. Они важно шли одна за одной, покачивая наетыми боками и полным молока выменем, оглашая окрестности неповторимым "му". У каждой коровы был свой голос, и хозяйка, услышав голос кормилицы, знала, что это её Ночка, Майка, Зорька или Красуля вернулись домой, и мчалась с вёдрами к базам на дойку. Коровам вторили загнанные в загоны телята. Под тугими струями молока звучно пели подойники. В воздухе царил запах парного молока и полыни...

Днём телята паслись рядом с посёлком и, чтобы они не встречались с коровами, их выгоняли позже, когда коровы отойдут очень далеко, и загоняли заранее, до возвращения бурёнок. Но, бывало, что телят загнать в сараи не успевали, и коровы, встретив своё потомство, убегали с ними далекодалеко в степь, и, увы, приходилось не один день колесить по окрестностям, отыскивая беглецов.

В тот наполненный ветром день я поднялась на большой курган, стоящий недалеко от нашего дома, и оглядела окрестности, отыскивая телят.

Степь пестрела осенней палитрой красок - от песочно-серого до бордового. Озера, окружающие поселок, покрылись всклокоченными, как овечья шерсть, волнами, заканчивающимися у берега грязно-белыми пенистыми манжетами, собравшими в себе клочья оторванных бурозелёных водорослей и обломки камышовых стеблей, прибившихся к берегу. Далеко-далеко, за старым мостиком, мирно паслась, щипая молодой камыш, небольшая группка телят.

Было довольно холодно. Я спешила скорей покончить со своими обязанностями, и, сбежав с кургана по старой дороге, спустилась в сторону кладбища, свернув на дамбу. Дамба была метра три шириной и протянулась довольно далеко, перегородив старое русло ерика. С одной её стороны было полно воды, которая постепенно слизывала земляную насыпь, пытаясь вернуться на своё место. С другой стороны насыпи был крутой обрыв, заканчивающийся длинной, как змея, лужей старого русла с крутыми, но кое-где обвалившимися берегами и илистым дном. Я перешла на другой берег и двинулась в сторону телячьего общества, которое, увидев меня, неспешно жуя, зашло в грязную воду и, перейдя на другой берег, потянулось в сторону дома...

Я остановилась. Возвращаться назад, до дамбы, было очень далеко. Между мной и дорогой, на которую вышли телята, была вода. Только метров шесть трубы соединяло берега. Зная непредсказуемость поведения моих подопечных, которые в любой момент могли повернуть обратно, я решилась и ступила на коричневую от ржавчины поверхность. Сделала шаг. Еще шаг... Труба качнулась. Еще шагнула, и тут она выгнулась и начала раскачиваться. Мои ноги онемели от страха. Я замерла. Труба, тихо успокаиваясь, продолжала танцевать. Я попыталась шагнуть еще раз, и снова труба загуляла под моими ногами. Это была ловушка. Идти вперёд было страшно и далеко. Чтобы идти назад, нужно развернуться, а развернуться на небольшой трубе было просто невозможно. "Что делать?" - думала я в панике. Как ни крути, выход был один: и крошечными шашками я двинулась вперёд до спасительного столбика опоры, стоящей посредине воды. И вот он рядом. Еще шаг, но тут, не удержав равновесие, я чуть не скользнула вниз, в последний момент просто чудом ухватившись руками за спасительный столбик. Я обняла его и заплакала от безысходности и страха. Впереди, сзади, вверху, внизу была пустота, лишь небольшая труба прыгала под ногами. Телята разбрелись и норовили снова перейти ерик, а я застряла посреди этой пустоты. Наконец выплакавшись, я решилась и медленно двинулась вперёд. Труба качалась и норовила сбросить меня в воду. Остановившись и подождав, я снова пошла, шаг за шагом преодолевая первое в своей жизни препятствие. И вот наконец я последний раз шагнула и оказалась на спасительной твердыне берега. Гордость переполняла меня. Я победила! Победила свой страх и нерешительность и вынесла из этой битвы свой первый урок.

Только настойчивость и упорство помогут преодолеть, казалось бы, непреодолимые препятствия, а рассудительность и спокойствие сыграют в этом главную роль.

  27 Февраля 2008

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: