Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Александра Полянская
Елена Гончарова
Елена Резник
Наталья Рябинина
Игорь Паньков
Леонид Григорьян
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Май Август
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
 
Стихи из "ЛК"
Стихи из "ЛК" (авторские страницы)
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Биографические очерки из "ЛК"
Литературоведческие очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N73 (2020г.)

Лариса Корсуненко

Кисловодск

МЫ ДЕТИ ТЕХ, КТО ПОБЕДИЛ...

Посвящается моим родителям и всем труженикам тыла

Мы, послевоенное поколение, привыкли гордиться подвигами тех, кто был на фронте, участвовал в боевых действиях. Те кто работал в тылу, в героях не значились. А ведь их вклад в Победу был, наверное, не меньшим, чем вклад солдат на поле боя.

Как смогло государство создать боевую технику, не уступающую технике противника? На Германскую армию работала вся промышленность Европы. А кто смог практически с нулевого цикла за считанные месяцы воссоздать тяжёлую промышленность на Урале и в Сибири? Кто смог провести эвакуацию заводов под бомбежками? Я хочу раскрыть страничку истории тех событий, включив свои детские воспоминания рассказов родителей и других близких мне людей.

В первый год войны наша страна потеряла территорию, на которой находились крупные предприятия металлургической и тяжелой промышленности - это Украина и юг России. Но сами предприятия: технологии, оборудование и инженерно-технические кадры удалось эвакуировать. Уже через год они начали свою работу на новых платформах.

Мне довелось общаться и тесно сотрудничать с ЛЮДЬМИ, которые принимали непосредственное участие в процессе эвакуации заводов. Не могу не назвать их имена. Это Елена Алексеевна Джапаридзе, дочь одного из двадцати шести Бакинских комиссаров, расстрелянных в революцию, Алёши Джапаридзе, воспитанница Орджоникидзе, и Евгений Давидович Олейник. Елена Алексеевна во время моего общения с нею была на пенсии, а до того работала заместителем Министра чёрной металлургии СССР по энергетике, а Евгений Давидович был заместителем Министра чёрной металлургии Украины. Евгений Давидович после ухода на пенсию работал научным консультантом в нашем институте, а меня назначили его помощницей по составлению докладов и подготовке выступлений. Я сопровождала его на совещаниях и научных конференциях, где он встречался с Еленой Алексеевной.

Эти взрослые люди тайно любили друг друга всю свою жизнь. У Евгения Давидовича была семья, а Елена Алексеевна замужем не была. За столом они часто вспоминали военные годы, как погружали на железнодорожные платформы станки и другое ценное оборудование под обстрелами, когда немцы на мотоциклах уже неслись по улицам Мариуполя; как запрыгивали на ходу в вагоны и без остановок ехали несколько суток до Магнитогорска. Вот так трудились дети руководителей страны! Не отсиживались в тылу и не прятались за спины высокопоставленных родителей, а считали за честь быть на самых ответственных и трудных участках битвы за Отечество.

Об эвакуации я слышала и от своих родителей. Моему отцу было 16 лет, когда началась война. Он окончил школу и поступил в Ростовское авиационное училище на авиастроительный факультет, (сначала студенты рыли окопы, а затем с действующей армией отступили в сторону Ставрополя. Но до Ставрополя они не добрались, потому что немцы обогнали их. Потому на первой железнодорожной станции ребят погрузили в вагоны и отправили в направлении Баку. Перед погрузкой им были выданы продукты. От многих эвакуировавшихся я слышала, как было организовано питание и размещение людей на ночлег на пути следования. Организовывали это местные Коммунистические ячейки.

Студенты избрали моего папу старостой. На нём лежала ответственность за обеспечение и распределение продуктов. На остановках в поле ломали кукурузные початки молочной спелости, устроились грузчиками на стоянках, сортировщиками рыбы на консервный завод в Баладжарах. После этого студентов направили в Ташкент, где находился приемник-распределитель по местам их дальнейшей работы. На всём пути ребята получали поддержку от местного населения - за небольшую помощь: наколоть дрова, принести воду, что-то починить. Папа с группой получил направление на Казанский авиационный завод - эвакуированный Московский завод, который выпускал авиационные двигатели.

И вот, измученные долгой дорогой студенты (а среди них были и девушки) получили хлебные карточки и поселились в общежитие. Папа описывал холодные и голодные зимние месяцы, когда многие не возвращались с работы, а спали под станками, работали без перерыва по три смены. Кто не мог подняться, отлёживались в холодных общежитиях. Многие не выдерживали, пытались убежать на фронт. Но их возвращали, говоря, что для них фронт здесь. Самым страшным испытанием была потеря хлебной карточки. В папиной группе его друг чуть не повесился, когда обнаружил пропажу карточки. Ребята разделили свои пайки на всех.

Из папиной группы выжили все. После войны все вернулись в Ростов и продолжили учёбу. Это были самые близкие люди нашей семьи, переписывались до последних дней жизни. Многие из них стали руководителями предприятий и всегда помогали друг другу, где бы ни жили: в Казани, в Ташкенте, в Киеве, в Москве. К ним можно было приехать, как к родным.

Многие в Ростове в послевоенные годы прошли через тюрьму. Проверяли тех, кто во время войны оставались в оккупации, потеряли документы. Забирали в тюрьму по доносам. Попадали в тюрьму и мой дедушка, и папа. Но всегда вспоминали, как там, в тюрьме люди помогали друг другу, причем не только заключенные, но и персонал. И тут срабатывал принцип: "по подобию".

Папа очень не любил Солженицына, и называл его предателем.

Вот теперь возвращаемся к вопросу: как мы смогли победить техническую мощь Европы? Где смогли найти кадровые ресурсы, когда у станков стояла едва обученная молодежь? Этот вопрос у меня возник, когда описывала технологии, которые скрыты в самом человеке, и человек может воссоздать только то что есть внутри него. А внутри этих молодых парней стояла Высшая Воля Справедливости, вскрывающая весь потенциал Патриотизма и Любви к Отечеству, уверенность в правоте своего дела и в правоте своего народа.

Вспомнился один случай на Криворожском металлургическом заводе во время пуска доменной печи. Произошла авария - лопнула лопатка воздуходувки. Тогда среди ночи вызвали токаря, который стал к станку и безо всякого программного управления выточил лопатку по чертежу (профиль крыла самолёта). Папа показал мне этого человека и сказал: "Запомни. Это мастерство нашего поколения, выигравшего войну".

Самую высококачественную сталь на металлургическом заводе варили в мартеновских печах. Эту технологию невозможно роботизировать, Поэтому в наше время начали переходить на конвертерное производство, которое легко автоматизируется и управляется в отдаленном доступе. Но качество стали получается совсем не то, Поэтому от мартена отказаться невозможно. Говорили, что если молодого парня не поставить к мартеновской печи до 20 лет, то сталеваром он не станет никогда. Да и далеко не каждый молодой человек мог стать сталеваром. Сталевар работает по интуиции, на глаз, по цвету определяет готовность стали. В этой работе нет повторений, потому что исходные компоненты всегда разные. Есть нормы, есть установленное время. Но всё это относительно. На металлургическом заводе сталевар был главным специалистом, с которым все согласовывали свои действия при получении особых сплавов.

Научить ученика любой профессии, не исполнив это самому, невозможно. Нас учило поколение, прошедшее закалку войной. Поэтому наши внутренние технологии отличаются от других. Поэтому наши специалисты могут создать то что другим изобрести не под силу.

В перестройку Запад украл наших специалистов и наши технологии, но они не учли, что эти технологии записаны войнами в наши гены, записаны "Наукой побеждать" А.В. Суворова и других наших полководцев.

Вспоминая сейчас своих учителей, я могу сказать, что никакое знание, полученное в институте, в моей жизни и в работе не было лишним: всё это отстройка моего внутреннего мира.

Мой папа был Заслуженным энергетиком Украины. И все близкие ему люди были честными и преданными Родине и Отечеству. И были они разных национальностей: и русские, и грузины, и евреи, и армяне. Страну защитили все - и на фронте, и в тылу. Люди разных национальностей и вероисповедания. Поэтому мы непобедимы. Разве не причастны к победе те кто спасал в эвакуации детей Ленинграда и оккупированных городов? Разве не приютили жители Азербайджана и Узбекистана беженцев и не делились с ними кровом и едой? Среди этих беженцев была моя мама, которую вывезли из Ростова с противотуберкулезным диспансером. Маленькая болезненная девочка в эвакуации выросла и вернулась в Ростов цветущей здоровой девушкой.

А в годы "перестройки" к нам поехали их дети, которым мы ханжески говорили: "Понаехали"! И это всё мы, наша жизнь и история. Главное, чтобы наша Память помогла нам выразить всю накопленную Человечность нашего народа. Ведь недаром русский - прилагательное. Может быть русский грузин, русский еврей, русский татарин и любой представитель Кавказских народов. А может быть просто русский - человек Планеты Земля. Русский народ впитал в себя Дух воинов - защитников Великого шёлкового пути и пути из Варяг в Греки, Дух степных народов, канувших в лету, Дух воинов Александра Македонского, Дух народов, растворившихся на этой большой территории, и ныне живущий в их потомках. Когда наше дело правое, мы Победим!

 

Лариса Корсуненко. Ненужные вещи

 

 

Последнее изменение страницы 13 Jul 2020 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: