Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Елена Резник
Наталья Рябинина
Александра Полянская
Елена Гончарова
Игорь Паньков
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Май Август
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Анатолий Павлов
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
 
Стихи из "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N34

Илья Александр

РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО РУССКОЙ ПОЭЗИИ
(Южная ветвь)

"СЧАСТЛИВАЯ АРАВИЯ" ПОЭЗИИ СВЕТЛАНЫ ГАДЕЛИЯ

Светлана Иосифовна Гаделия, г. Ессентуки. Поэт классической традиции. Стихотворения приводятся по единственной книжечке "Третья жизнь", 1994, и альманахам "Литературный Кисловодск. Зеленая гора".

"Счастливая Аравия" - так называлась когда-то процветавшая земля царицы Савской.

За это платят - вы об этом помните?! -
безумья платят черною дырой.
Да, может, хлебом... Но кусок разломите -
он маленький, горчащий и сырой.
  С. Гаделия

Эпохальность времени исполняет глубина и полноводность Культуры. После ветхозаветных рек Ганга и Ян-Цзы, после рек Америки и европейских - ее расцвета - мы вступили в безвременье красной пустыни Апокалипсиса (саркастически названное с началом первой Мировой войны - "новейшим временем"). Спасительные оазисы с чистыми ключами её памяти нам дарит Поэзия.

Мгновения, в вечном походе
свершая свой каторжный труд,
за синие горы уходят,
а что за горами найдут?
Все то же: соседство измены
и клятвы на дикой крови,
и хлопья просоленной пены
на бронзовом теле любви.
  1993 г.

Самая универсальная машина времени -ковер-самолет поэтического слова.

* * *
Наследьем Тира и Сидона
с быстротемнеющего склона
свети, заря моя, гори!
Бросая в окна пурпур жаркий,
дари последние подарки -
рубин, кораллы, янтари.
Прошедший день не просто прожит,
он бусы Времени умножит -
гори, заря моя, гори!
Ушедший день, ты не был тленьем.
Благодарю тебя за пенье,
за неразъятое терпенье,
за слов цветные фонари.
  1995 г.

Только древняя кровь узнает в палисадниковой лилии - Лилит, ее следующее воплощение:

ЛИЛИЯ
В палисаднике рыжая лилия,
негашёная зелень травы.
Розы пенное зарево вылили
в струи утренней синевы.
Солнце рыжее, рыжее, рыжее
сжечь хотело гордячку дотла,
только рыжая лилия выжила
и в чужой палисадник пришла.
И стоит, под лучами не вылиняв,
это солнце почти что затмив,
огнестойкая рыжая лилия -
облаченная в зной Суламифь.
  1992 г.

Сегодня зеленые насаждения в жилых районах Ессентуков наполовину уже пожрали "красные замки", доходные дома, развлекательные центры и магазинный червь сталинского барачного ампира...

ЖАРА
Аравия переместилась.
Заменой финиковой пальме -
каштан. Он спит. Ему приснилась
струя, Эдемских вод кристальней.
Пески песочниц ждут верблюдов.
В пустынях сих светло и сухо.
Над парой сонных изумрудов
листочком серым вянет ухо.
На ста макушках млеют банты -
сто розанов в садах Аллаха.
И спит тяжелым сном атланта
держатель мира - черепаха.
А солнце, жгучее такое,
пьет чай из облачка-корытца.
Мираж довольства и покоя
дрожит, готовый раствориться.

Воистину чудо - "вневременной... Мост" знаменитой затворницы из Амхерста: мы всегда можем с ней встретиться.

ЭМИЛИ ДИКИНСОН
Женщина в белом любила печь хлеб и писать стихи.
Женщина в белом любила речь птиц и ночей глухих.
Женщина эта любила путь лестниц - в родном дому,
тело в темнице решив замкнуть неведомо почему. Но все услышала голоса, увидела Даль и Высь: стены прозрачны, а Небеса звездным дождём лились. Дом был вселенский из диких Звезд, из Лилий была постель. И временной нерушимый Мост-он нерушим досель. Хлебы съедены.Дом-строка полон клюющих птиц. А все не скудеет её рука -дающая - со страниц.
  1995 г.

Ветровой хрипловатой свежестью дальневосточного свитка Бытия наполнено "большое стихотворение" "Японская флейта":

Ни серебра, ни злата - синь да зелень.
Густая нота обжигает губы,
короткий вдох флейтиста хрипловат.
Ни чайника, ни дома - и не надо.
В один рукав запрятан узкий месяц,
в другом таится - до восхода - солнце.
А рядом - сосны да еще вода.
Звук до звезды - а далека дорога.
Века пластались голубым да синим,
туман качался в молодых долинах,
и по волнам беззвучного тумана
в слепое небо вышел человек -
на низкий звук высокого накала -
и взял его и спрятал в трубке узкой,
дал имя, душу праведную дал.
Так пой, душа, с рассвета до заката,
так плачь, душа, от сумерек до утра,
вмести в себя суровое Пространство
и Время, полыхающее синим,
земную зелень и земную горечь
и звезд монеты Вечности отдай. Еще огней нет, кроме тех, что с неба,
еще мечей нет, чтоб с плеча рубили -
лишь дивный Дух
в непрочной деревяшке,
лишь синь да зелень,
лишь вода и камень -
и легкий хрип дыхания Творца.

Сопутствуя и сострадая,
ведет с вершины на вершину.
Благоволит гора седая
рожденному внизу кувшину.
Хоть нет иной - ведет в иную,
чтоб глина душ не раскололась,
и освящает пыль земную
сквозь дырчатое небо - Голос.
  1995 г.
ДОПОЛНЕНИЕ

В дополнение хотелось бы преподнести современному конъюнктурному версификатору этот импровизированный тетраптих -образцы чистоты речи и мысли, волшебства ритма и рифмы поэзии Светланы Гаделия:

ВЕК
А он не знает ни аза,
наш "просвещенный" век,
нарисовал себе глаза
поверх закрытых век.
От напряжения дрожит,
сто пятый видя сон -
не сознавая, что бежит
вперед спиною он.
* * *
"Много званых, да мало избранных..."
А кто избран, того не звали.
И слова этих самых избранных
под сугробами откуковали.
Под сугробами, под могучими...
Или, с палой сгорев листвой,
пролетели седыми тучами,
онемевшие, над головой.
  1993 г.
* * *
"Тоска по родине: давно..."
Кувшин разбит, осколки целы.
Знаменье родины: кино -
как шахматы, что черно-белы.
Ночная музыка в саду,
дорожка от ворот к воротам.
Я к этой родине иду,
закрыв глаза, по старым нотам.
Я к этой родине иду,
в руке держа бессмертный ирис.
Лягушки пели там в пруду,
и звезды нежные роились.
Я к этой родине - тайком.
Давно - а будто так недавно.
Владеть забытым языком
и "Родина" писать с заглавной.
Давно ль? Мосты, что сожжены,
те, деревянные, -хрустальны.
И очи синие Весны
закрыты, чтоб не выдать тайны.
  1993 г.
* * *
На птичьих нивах заголубевших,
где места нет ни траве, ни злаку,
звенит прозрачный, стеклянный голос:
мы птицы, пока летаем.
На хлебном поле страницы книжной,
где сто вопросов и нет ответов,
там ртов иссохших бумажный шорох:
мы живы, пока мы Слово.
Каррарский мрамор о том не знает,
что сто столетий живет колонной.
А мы стоим, как столбы тумана:
мы живы, пока мы живы.
Птенец и радуга в том порукой,
что видим, слышим, а также дышим.
Не умереть бы нам раньше смерти.
Запомни :живы, пока мы живы.
  1993 г.

 

Стихи Светланы Гаделия

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: