Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Елена Резник
Наталья Рябинина
Александра Полянская
Елена Гончарова
Игорь Паньков
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Май Август
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
Стихи из "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N68 (2018 г.)

Давид Райзман

Санкт-Петербург

ТОТ САМЫЙ ЭТЛИС

Активный автор журнала "Литературный Кисловодск" Мирон Маркович Этлис не являлся профессиональным журналистом и писателем, не имел научных званий и наград, но прожил яркую судьбу человека неравнодушного, в высшей степени образованного, интеллигентного, отзывчивого человека. Гражданственность определяла его интересы и действия, будь это лагерная зона или письменный стол научного сотрудника института, психиатра и лагерного врача в терапевтическом, инфекционном и туберкулезном отделениях.Он лечил сердечно-сосудистые заболевания, кожные болезни и гепатит, занимался гипнозом и биохимическими исследованиями, что позволило впоследствии быть хорошим диагностом. Разнообразие медицинских услуг, которые он оказывал своим пациентам, обусловило его авторитет в области медицины, поскольку была заметна эффективность его рекомендаций.

Мирон Этлис вошел в историю Колымы не только как попавший из центральных районов страны бывший з/к (заключенный НКВД СССР), но как человек, обладающий энциклопедическими знаниями психологии, философии, истории культуры, медицины, педагогики, социологии, этики, экологии, культурологии.

Если суммировать всё то, чем он занимался более полувека на Крайнем Севере, можно утверждать, что сферы его интересов в науке и практике касались одной проблемы - экологии души.

Его отец, Марк Этлис был активным участником гражданской войны, с 1919 года комиссаром ряда воинских подразделений (в том числе вотряде Г. Котовского), часто встречался с известными деятелями Красной Армии - Фрунзе, Якиром, Гамарником, Блюхером, Тухачевским и с будущим наркомом внутренних дел Генрихом Ягодой!

Приходили знаменитые женщины и к маме, Иде Семеновне Цыбулиной. Часто бывала в их семье Валерия Львовна Стэн, жена Яна Эрнестовича Рудзутака, бывшего заведующего агитпропом ЦК ВКП(б), активиста Института красной профессуры. Семья М.Б. Этлиса прошла дорогами гражданской войны от Кишинева, Тирасполя, Одессы до Воронежа. Им было о чем вспомнить, даже должность отца в те годы - комиссар дорог Юга России.

После 1937 года, когда круг знакомых и приятелей Марка Этлиса стал резко сокращаться, "дамоклов меч" повис и над семьей Этлиса. Меер (Мирон) запомнил эти встречи в семье, особенно, когда наступал праздник 23 февраля, когда звучали воспоминания ветеранов о былых сражениях, о потерях среди соратников. Может, поэтому родилась у него мысль стать военным медиком?

Несмотря на то, что отец в годы гражданской войны сражался на Воронежском фронте, был контужен, потерял слух, перенес тиф, после чего демобилизовался по инвалидности, это не помешало властям увидеть в нем "врага народа", и потому отец в конце 1937 года решил скрыться от невзгод, потеряться в просторах России. С семьей связи тоже не имел: так для всех было спокойнее.

Но судьба "прокаженного" Мирона Этлиса, студента лечебного факультета мединститута, была уже определена его уровнем образованности, любознательности и общительности, чем и обратил на себя внимание органов внутренних дел.

Однако предшествовало этому ранее увлечение Мирона книжными изданиями, читать он научился с 4-х лет! Он вспоминал, что среди книг у отца на столе была "Диалектика природы" Ф.Энгельса, томики сочинений В.Ленина в темно-малиновых переплетах, "Голубая книга" Михаила Зощенко, книги Валерия Брюсова и Бориса Пильняка. Со школьной скамьи он стал активным читателем Центральной юношеской библиотеки, позже стал постоянным посетителем знаменитой Ленинской библиотеки и продолжал пользоваться ее возможностями, пополняя свой кругозор вплоть до пенсионного возраста.

После окончания Великой Отечественной войны семья Этлиса вернулась в Москву из Красноярского края, куда была эвакуирована, но ожидаемых серьезных изменений в жизни пока не произошло.

В связи с переездом 3-го Московского мединститута в Рязань, он стал 3-курсником института в Рязани и одновременно поступил в библиотечный вуз на библиографический факультет, что тоже не случайно.

Неспокойное то время было в стране - борьба с "космополитами". Но Этлис тогда не понимал суть статьи 58-ой, пункт 10 УК РФСР, когда в обстановке отсутствия гласности в советском обществе возникало чувство ответственности, в том числе и уголовное, за сказанное. ""Болтун - находка для шпиона". Это было пословицей в годы моего формирования. Безответственный болтун-трепач, вот кто зрел и почти созрел во мне как второе я, - писал он, спустя десятилетия. Были объективные причины, которые толкали меня на дорогу сомнений, некоторых колебаний в отношении правильности внутренней политики, и они заставили меня сомневаться в справедливости "дела врачей", в обоснованности репрессий. Наверное, поэтому я позволял себе слушать, а иногда и рассказывать сомнительного содержания анекдоты".

Работая в Рязани в библиотеке и областном архиве, он искал ответ на проблему, им самим сформированную - "научная организация умственного труда". Результат своего исследования отразил в сообщениях на институтских конференциях, которые были опубликованы. Когда его доставили в Рязанскую тюрьму, то появилась возможность обстоятельно все обдумать, привести свои мысли в систему. Но ещё долго в его гулаговской памяти сохранится номер Э-555, нашитый на верхней одежде.

К 1953 году он почти окончил свое обучение. Осталось лишь сдать госэкзамены и получить диплом. Однако в марте студента 6-го курса Этлиса арестовали, предъявив обвинение в связи "с подпольной студенческой группой, готовившей государственный переворот и убийство вождей партии". В частности его обвиняли в "террористических намерениях" против Г. Маленкова.

Все уже знали о смерти Сталина, ждали крупных реформ в стране и потому обвинение Этлису в недонесении властям казалось несерьезным. Но когда его "дело" пополнилось доносом сокурсника, следствие обросло дополнительными пунктами пресловутой 58-й статьей УК РСФСР, и ему объявили приговор суда: 25 лет лагерей и 5 лет лишения прав. Сомнений не было: с государством не поспоришь! Как результат, студент Этлис из Рязани был направлен в Казахстан, в исправительно-трудовой лагерь. Содержали его в лагерном подразделении треста "Экибастузуголь", где в большом угольном разрезе заключенные добывали топливо. Через год, в 1954 г. его перевели бурильщиком в Кенгир на медно - свинцовые рудники. Там он продержался три года.

Мирон попал в лагерную бригаду, в которой незадолго до него, содержался Александр Солженицин. Он хорошо знал героев знаменитого рассказа "Один день Ивана Денисовича". И когда прославленный писатель, лауреат Нобелевской премии, возвращался из США через Магадан, то его в аэропорту Сокол встречала толпа журналистов радио и телевидения, других массовых средств информации. Среди встречающих был и Мирон Этлис.

"Мне с трудом удалось прорваться сквозь толпу приветствующих, но я успел назвать его жене фамилии наших с ним лагерных бригадиров. Она тут же передала ему, и мы обнялись.", - рассказывал Мирон Маркович. Тогда-то магаданский фотокорреспондент Расул Месягутов сделал исторический снимок встречи двух бывших зеков, облетевший многие отечественные и зарубежные издания.

В середине 1955 года М.М. вызвали в Рязань на доследование. Оказывается Военная коллегия "сбросила" ему 15 лет, оставив 10 лет на исправление трудом.

Мирон Маркович знал, что коллегия МВД СССР вынесла постановление о том, что заключенные, выведенные на жительство за зону лагеря, имеют право учиться в учебных заведениях, находящихся поблизости. Именно тогда ему пришла мысль остающиеся госэкзамены сдать в Карагандинском мединституте. Написал одно, два, .пять заявлений. Ответа не было. Тогда и решился на побег из лагеря, для чего нужен был повод - конфликт с начальником больницы, в структуре которой он был. Вот и перевели з\к Этлиса шахтным фельдшером, где он организовал работу небольшого фельдпункта. Однако, требовалось еще присутствие супруги, чтобы окончательно соблюсти условия его командировки в Караганду для сдачи госэзамена. Заключенный Этлис из п\я 392\1 добился и её приезда. Уникальный случай из лагерного прошлого!

Мирон Маркович рассказывал анекдот, рожденный в лагере после его приезда с дипломом врача. "Беру экзаменационный билет, вижу, что не знаю ответ, и говорю профессору: "Ставь тройку, падла!". Профессор поднимает пенсне, отвечает: "На кого тянешь, сука!""

Так в 1956 году, сдав все экзамены, Этлис стал обладателем диплома об окончании медицинского института. В том же году, работая дежурным психиатром психиатрической больницы N7 в Москве, он случайно встретился со скульптором Эрнстом Иосифовичем Неизвестным в кафе "Националь". Так началось их знакомство, причем оно состоялось вскоре после разговора Неизвестного и Хрущева в Манеже на выставке художников.

В 1961 году М.М. Этлис переехал в Магадан, где продолжил работу врачом-психиатром в больнице. Именно тогда он опубликовал первое в России исследование по гипнопедии.

Работая с 1968 года в институтах Академии наук СССР, он трудится над реализацией двух своих проектов: "Анадырь-2" и "Золотое руно". Первый из них стал воплощением архитектурнопланировочных идей, позволяющих создавать на Севере комфортные для проживания населенные пункты. Второй проект позволил после 10-месячных полигонных испытаний биологической добавки к алкоголю "каприм", почти на треть снизить его потребление в Северо-Эвенском районе Магаданской области. Так Этлис внес свою лепту в изучение проблем психогигиенического формирования постоянного населения в районах Крайнего Севера.

М.М. Этлис узнал, что Воркута и Свердловск пригласили Неизвестного создать у них памятник жертвам массовых репрессий. Справедливо полагая, что талант всемирно известного автора мог бы проявиться и на Колыме, Этлис организовал в 1989 году приглашение мэтра в Магадан. После встречи в Москве Э.И.Неизвестного и председателя Магаданского отделения общества "Мемориал" М.М. Этлиса и после публикации 24 октября 1989 года письма Магаданского горисполкома, в котором скульптора приглашали в город для решения вопроса о строительства монумента, мэтр согласился с предложением магаданцев. Идея строительства памятника жертвам массовых репрессий уже летом 1990 года была закреплена в договоре, подписанным Э.И. Неизвестным и председателем Магаданского горисполкома Г.Е. Дорофеевым, когда в июне впервые именитый скульптор посетил Магадан, привез с собой проект и макет своего мемориала.

Эрнст Иосифович говорил: "Я подумал, есть что-то провиденческое в том, что ко мне обратились именно эти города. Они дают возможность создать новый тип монумента, который будет одновременно находиться в каждом отдельном городе как самостоятельный объект, имеющий свой облик, и вместе духовно и идейно будет связан с этим "Треугольником страданий": Свердловск - пересыльный пункт, граница Европы и Азии. Магадан и Воркута - символы ужаса сталинизма. Все это абсолютно ложится на древнюю идею Перикла, сказавшего когда-то: "Мы всюду ставим монументы содеянному нами добру и злу"".

Но до того как попасть на Колыму, Мирона провезли по Уралу, через Свердловск и Джезказган 1955-1956 годов. В вагонах заключенные и ссыльные жили ожиданиями. "Апатию и депрессию ожидания надо было преодолеть не размышлениями, а живым, активным действием", - рассказывал М.М. - Обстановка разряжалась только в ходе собеседований с соседями - интересными людьми. Это были крупный генетик, проф. В.П. Эфроимсон, К.И. Кузнецов, полковник, возглавивший в 1954 восстание заключенных в Кенгире, О. Пачкория, заместитель главного редактора журнала "Цискари" (Заря), архитектор В.А. Драздаускас, инженер-строитель Н.М. Шестопал. - Все являлись строителями рудника Джезказгана. Исключительная память на лица и содержание разговоров помогали Мирону Марковичу сохранить об этих людях самые лучшие впечатления, а главное, сохранить в себе чувство собственного достоинства.

К 1957 году Мирона Этлиса освободили и реабилитировали, он забрал семью, увез к своей матери в Москву, стал работать дежурным психиатром, причем считался одним из лучших специалистом. Однако, через пять лет 32-х летний врач-психиатр выехал на Колыму, в Магадан. Помогал бывшим заключенным ГУЛАГа восстанавливать память и личность, корректировал их поведение и мотивировку действий.

Как и все творческие люди, Мирон писал стихи, но признавался:

"За оградой колючей проволоки
Мне стихи писать не пришлось:
Вдохновений целебным всполохам
Помешали глупость и злость...
Не умею стихи о ГУЛАГе
Написать, а быть может, не смею:
Не ложится тюрьма на бумагу.
Но живу я до смерти с нею..."

Тем не менее, в 2004 году вышел в свет его первый поэтический сборник "Выход из тени", изданный в Магадане.

Публикуются его стихи и в альманахах "Литературный Кисловодск" (2007-2017 гг.), "Колымские просторы" (Магадан, 2012 гг.).

Память о пережитом никогда не забывалась. Он становится одним из руководителей магаданского отделения Всероссийского общества "Мемориал", участвует в организации первого памятника жертвам сталинских репрессий в одном из районов Колымы - Ягоднинском, на месте расстрельной тюрьмы "Серпантинка", был организатором строительства "Маски Скорби" в Магадане.

Магаданский писатель П.И. Цыбулькин помогал в последние годы жизни М.М. Этлиса готовить к изданию вторую книгу стихов. В рукописи были и такие строчки:

"Куда бежать от круглых дат,
От юбилейных славословий?
Фальшивый в прошлое откат,
Игра по правилам условий,
Которые не создавал,
а лишь "культура навязала?.."
Качать за прошлое права.
Так много доброхотов стало.".

Не забудем, что поэту шел 85-й год. Жизнь его завершилась в апреле 2013 года. Он назвал свой последний труд "Кровяное давление" и оставил запоминающуюся фразу: "Я сердце обложил мешками горькой соли.".

Таким я запомнил удивительного и талантливого человека с изломанной судьбой, но не сломленного, духовно состоявшегося, с богатой творческой биографией.

 

Стихи Мирона Этлиса

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: