Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Александра Полянская
Елена Гончарова
Елена Резник
Наталья Рябинина
Игорь Паньков
Леонид Григорьян
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Май Август
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
 
Стихи из "ЛК"
Стихи из "ЛК" (авторские страницы)
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N66-67

Тамара Курочкина,
член СЖ России

Сыктывкар

ДВОРНЯЖКА ПО КЛИЧКЕ "ДРУЖОК"

Непогодилось. Это был один из тех промозглых дней, о которых говорят, что хороший хозяин и собаку из дома не выгонит. Но наша собачка была отнюдь не домоседкой и требовала внеочередной прогулки. Осенние "собачьи свадьбы" были в самом разгаре.

Мы с мужем, кряхтя и журя наш "кладезь здоровья", оделись потеплее и поплелись вслед за вылетевшим, как метеор, любителем прогулок.

Спустившись к реке, постояли на берегу, полюбовались осенним пейзажем, вспомнили о лесных походах на Белый Бор (была такая радость у стариков, когда туда ходил теплоход). Погрустили, что эти вылазки "на тихую охоту" закончились с началом "перестройки", во многом изменившей жизнь и молодых, и стариков.

Сквозь пелену дождя, будто воочию, стали возникать заветные тропинки, одному тебе известные ложбинки и кустики, где ждал только что вылупившийся из-под мха твой "беляк". Даже почудилось, что это не капли дождя стучат по раскисшей от дождя дороге, а хрустит под ногами подсохший за лето мох. Жаль, конечно, что не скоро наступит новый сезон, что до него нужно ещё дожить...

Неподалёку стояли женщины, знакомые по лесным походам. Мы подошли, вместе повспоминали о прекрасном времени и решили подняться на пригорок (откуда лучше видна река и осенние красоты).

Постояли, полюбовались, позвали своего дружочка, чтобы отправиться домой, но тут увидели опрятно одетую старушку, которая на коляске везла что-то завёрнутое в покрывало. Мы подумали, что это мешок с картофелем (ну, бывают же излишки, которые нужно выбросить). Когда женщина поравнялась с нами и стала осматривать берег, мы в ней признали Веру Павловну - неизменную спутницу по "тихой охоте". Она была знатной грибницей и знатоком трав. Правда, последнее время мы её не видели... Поздоровались.

- Вера Павловна, что же Вы за груз тащите в это безлюдное место, и одна?

- Да вот, ищу место, где бы похоронить своего питомца. Старик мой слёг, очень расстроился, что наш любимый пёсик покинул нас. Помните, шустрый такой, с белой грудкой, с хвостиком крючочком!?

- Да как же, помним, помним! Его все любили, подкармливали на Белом бору.

- А вот теперь мы со стариком остались одни. Но я обещала Дружку (так его звали), что больше собак в доме не будет, и слово своё сдержу. Да разве такого шустрика забудешь? И весь дом его будет долго помнить! Сам мелкий, а голосище - ух! Весь двор на ушах, когда он с воплями на прогулку отправлялся. Соседка порой совестила собачку:

- Дружок, ну что же ты так вопишь. Ещё очень рано, а ты уже всех разбудил...

Пёсик сядет, лапки под себя подожмёт, хитрую мордочку опустит (виноват, мол), а потом рванёт, только его и видели.

Вера Павловна расплакалась, и мы предложили ей свою помощь. Расчистили место на краю обрыва (земля оказалась мягкой) и стали рыть ямку. Неподалёку бомжи жгли костёр, что-то стряпали и поглядывали в нашу сторону. Накрапывал дождик - по-осеннему холодный и надоедливый.

Увидев в нас благодарных слушателей, Вера Павловна пустилась в воспоминания:

- А уж ревнивец он у нас был! Не допускал, чтобы при нём других собачек даже гладили: лаем весь изойдётся. Хозяев-то раньше у него не было. Ещё щеночком его подбросили в наш двор, и ему здесь очень понравилось. Вот и прижился во дворе, но в квартиру брать его никто не хотел - не породистый. Правда, дети его любили, подкармливали, воспитывали, как могли. Забаву такую придумали: двое брались за ручки скакалки, пёсик посередине цеплялся зубами, повисал на ней, как лягушка-путешественница, и летал по двору под восторженный визг ребятишек. Дети уставали, менялись, а ему хоть бы хны!

Почти год во дворе жил, пока дети делегацией не заявились к нам, чтобы уговорить взять его к себе. Я долго не решалась... Уж очень был пёсик свободолюбивым. Сведущие люди говорили, что такого уже не приручить. Но жалость взяла верх. В ноябре выпал снег, стало холодно. В один из таких дней пёсик лежал возле нашего подъезда, дрожа от холода. Заявляются с мужем вдвоём соседи: "Принимай, мол, жильца, хозяйка!" Приняла. Уже потом призналась мужу, что Дружок как-то побывал у нас, примерялся к креслу...

Первое время он не очень-то дом чтил. Вроде, и хозяев иметь хотелось, а свобода дороже. Приходил только ночевать, но частенько обретался во дворе, пока тепло было, а утром за соседями увяжется и провожает их до работы: бежит впереди и всех лаем разгоняет. А потом приноровился мужа сопровождать. Сядет под окном и сидит, пока тот работает. И как только определял, какое окно в его кабинете? Мужа спрашивали - его ли пёс. Он не стеснялся и отвечал, что это его дворняжка...

Увидев, что мы с интересом слушаем, бомжи тоже придвинулись поближе. Вера Павловна продолжала рассказывать. Видать, сильно накипело на душе!

- Мы долго Дружка не могли приучить к ошейнику. Одену его, а пёсик ляжет на живот, зубки показывает, и ни в какую его не поднять. Покатаю пузом по снегу, а он довольнёхонек. Вот и приходилось на пятый этаж на руках носить (благо весил всего 8-10 килограммов). А с мужем Дружок сразу нашёл общий язык, из его рук ошейник и поводок принял как должное. Любил он очень хозяина, да что там - взаимная у них была любовь. - Вера Павловна, смахнув невольные слезинки, призадумалась, потом встрепенулась, даже просветлела лицом. Видимо, вспомнив что-то интересное, продолжила:

- Любовь пёсика к мужу заметно усилилась и стала слишком уж очевидной после одного совместного похода на колхозный рынок за фруктами. Стоим там с мужем, обсуждаем, что бы ещё прикупить. Рядышком пристроился Дружок, своей белой грудкой сверкает... К нам подошла опрятно одетая бабуля и с ходу спросила: "А сколько стоит ваша собачка?"

- Не продаётся! Это наш любимый пёсик, - отрезал муж.

Мне потом наши конторские бабы поведали:

- Видели вас троих, уходящих с базара. Радостный Дружок прыгал впереди, вертелся волчком, всё время пытаясь преданно заглянуть в глаза твоего мужа...

- А уж лес Дружок как любил! - вспоминала Вера Павловна. - Сначала боялись, что заблудится и сгинет (такое случалось!). Порой увлечёмся сбором грибов и упустим его из вида. Пёсик по молодости в лесу голос не подавал - вот загадка. Я его зову-зову, даже охрипну, а он сидит почти рядом и удивлённо смотрит: чего это я всполошилась? Я за ним с хворостинкой, а он кругами от меня, хвостик свой догоняет, зубки показывает и начинается у нас веселье, пока хозяин не урезонит.

Правда, нелюбовь к ошейнику как-то сыграла с Дружком злую шутку. Однажды, перед приходом теплохода, наш упрямец не пошёл на поводок. Я ему и грозила, и уговаривала - не идёт и всё тут. Грибники уже сели на теплоход, а пёсик никак не запрыгнет на ступеньку - срывается. Стали звать хором. Дружок заметался но все его попытки запрыгнуть на ступеньки были напрасны. Спасибо капитану: подогнал "Зарю" поближе к берегу, рискуя сесть на мель. Тут пёсик разогнался, запрыгнул на ступеньки - и пулей в теплоход. Обратную дорогу лежал у наших ног. Видно, здорово перетрухнул. Это приключение не отбило у него охоту к лесным походам. С тех пор - как только покажу поводок - ползёт на пузе привязываться...

Вера Павловна продолжала вспоминать:

- А как-то с приятельницей поехали на Белый бор и пёсика взяли. Хожу, хожу - нет грибов, да и баловник этот куда-то запропастился. Пошла его искать. Глядь, а этот красавчик высвечивает белой грудкой в небольшой ложбинке. Сидит себе тихонько, лапу под лапу подсунув, а вокруг боровики торчат! Да все ядрёные как на подбор. Я Дружка хвалить, тискать (хотя он этаких нежностей не любил), а он, переполненный гордостью, вокруг бегает, зубки показывает и звонко лает! Собрала тогда я вокруг него почти 10-литровое ведро боровиков.

Навстречу шагал мужчина с пустой корзиной. Очень удивился, где это я столько добра нагребла. Я рассказала - не поверил, но к той ложбинке всё-таки свернул. А ведь чистая правда - пёсик на грибы навёл!

Мы называли пёсика по-всякому: и Мальчик, и Малыш, и Лапочка, и Тошка. На все клички Дружок охотно отзывался. В газете читала, что собаку следует одной кличкой называть, а нашему шустрику всё нравилось: на все клички хвостиком вилял, а он у него был крючочком с белым кончиком, в общем, красавчик!

Муж поинтересовался, какой породы её пёсик и Вера Павловна удивлённо пожала плечами:

- Не разбираюсь я в породах. Да, видно, никакой. Вот на вашу собачку был похож - только гладкошерстный, но хорош был. Бывало хвалишь его за что-то, называешь ласковыми именами, а он сядет картинно: грудкой белой вперёд, задние лапки в белых носочках под себя подложит, передние (тоже беленькие) расставит, ушки торчком, хвостик колечком - сидит, слушает и зубки показывает. Загляденье!

Тем временем мы выкопали ямку, положили в неё труп собачки, завернутый в покрывало. Под его голову старушка подложила подушечку. Стали ямку засыпать землёй. Вера Павловна всхлипнула. Подошёл бомж, посочувствовал, заинтересовался зачем подушечка.

Хозяйка пёсика, смахнув слёзы, вдруг улыбнулась:

- А это его любимая. Диван пёсик не любил, а спать наладился у мужа в ногах, да ещё головку норовил ему на ноги положить. Вот я и стала подкладывать подушечку, чтобы мужу было не тяжело и пёсику удобно... Так и привык Дружок к подушечке. Умненьким был, всё понимал. Бомж возразил: "Так уж и понимал!.."

- Не скажи. То ли по интонации, то ли ещё как, а что ни скажешь - сделает как надо. Вот ходим по лесу, я ему скажу, что нужно сворачивать и покажу рукой. Он и свернёт куда надо. Или поутру собираемся в лес: обсуждаем вслух, стоит ли брать Дружка с собой. Тут же насупится, мордочку повесит, гладить не разрешает, ворчит. Но стоит сказать, что берём: начинается игра в догонялки хвостика, да так разойдётся, что свалится на бок. А смеяться над его оплошностями - ни-ни. Не любил он этого, злился. А ты говоришь - не понимает! Не всякий человек ещё так поймёт.

Дождь усиливался. Бомжи потушили костёр и ушли.

Мы засыпали ямку, наносили песку и насыпали сверху, чтобы бродячие собаки не учуяли запах и не разрыли.

Ветер усилился, вокруг посерело, стало зябко. Мы втроём немного постояли и поднялись по откосу к гостинице. К нам подошли две знакомые женщины - тоже заядлые грибницы. Спросили, почему у Веры Павловны такой унылый вид.

Она и рассказала о случившемся.

- А, Дружок! - воскликнули те. - Помним, хорошо помним этого хитрюгу.

Ещё такую историю вспомнила одна из женщин:

- Однажды, сидя на берегу, мы ждали теплоход. Было тепло, солнышко припекало - красотища! Даже искупались, дожидаясь "Зарю".

Всё бы хорошо, да мошкара заедала, ну спасу не было! Чтобы как-нибудь отбиться от неё, развели костерок. Дымок отпугивает эту тварь. Дружок - хитрюга этакий - устроился так, что мошка его не доставала.

После удачного похода в лес разыгрался аппетит. Я колбаску варёную достала. Нам её в ветеранском магазине продавали. Отрезала добрую половину куска и дала пёсику (с укромного местечка я его, конечно, не выманила, а сама к нему подошла). Тот ломоть понюхал, понюхал, пару раз чихнул и обиженно отвернулся. Ну и хохотали же мы тогда: чем же таким нас, старичьё, кормят, если даже дворняжка нос воротит!

- Да, гурманом Дружок был, - вставила Вера Павловна. - У него было два любимых блюда - борщ и голубцы. Борщ просто обожал! Да тот, который муж варил. Если при пёсике скажешь, что сегодня борщ варить будем, всё - ни к какой другой еде не притронется, ляжет на кухне и ждёт. Остужу ему, сметаны плесну, мясца покрошу. Целую тарелку, как добрый мужик, слопает. Первым справится и ждёт, пока мы и своё мясо потихоньку ему не скормим. Скажешь, что мясо закончилось и предложишь добавку - мордочку повесит и как-то незаметно слиняет с кухни. Умел он тихонько появляться и исчезать, как тень.

Правда, хлеб пёс почти не ел, но в лесу - другое дело: любил рядышком посидеть и пожевать что-нибудь с нами за компанию. А какая в лесу еда: колбаса, хлеб, сыр, яйца. Одной колбасой сыт не будешь... Вот муж и придумал жевать хлеб вместе с колбасой. Полюбил Дружок крепко-крепко это действо. Сидит, глаз с хозяина не сводит, и только рот открывает, чтобы заглотнуть любимую "жвачку". Трудно сказать, что ему больше нравилось: еда, или сам процесс, или хозяйская любовь, но только после таких посиделок носился наш любимец по лесу, как электрический веник.

А вот купаться не любил, как все беспородные собаки, но на пляж за нами всегда увязывался. За несколько десятков метров от реки приходилось брать его на руки, чтобы окунуть в воде. Обычно мы переправлялись на другой берег Сысолы и шли по песку к пляжу. Однажды, не доходя до нашего излюбленного места, пришлось преодолевать образовавшуюся после дождя протоку метра в полтора шириной. Мы перешли, а пёсик никак не решался это сделать, на руки тоже не давался. Мы сделали вид, что уходим и оставляем его одного. Мы и без него! Нет, этого он позволить не мог. Смотрим, а наш Дружок огромными скачками несётся к нам, а затем, чтобы показать, что воды не боится, побежал бочком, бочком по кромке берега мордочкой окунаясь в воду. Радость и самодовольство его так и распирали! Правда, больше на такой подвиг он не решался. Когда же возвращались к переправе, Дружок загодя разогнался и в два прыжка перемахнул преграду.

Те женщины вспомнили ещё один интересный случай. Дабы попасть на болото за морошкой, им приходилось переходить ручей, больше похожий на болотце с лунками и обломками полусгнивших деревьев. Своеобразная "дорога жизни". Пёсик и здесь отличился - отказался от помощи хозяйки и стал самостоятельно перебираться на сухое место. Женщины с трудом перешли злополучный ручей, огляделись - Дружка-то нет. Стали искать и увидели такую картину: он, провалившись в ямку между корнями дерева и по горло в воде висел, крепко уцепившись лапами за край торчащего из воды корня.

Вера Павловна подхватила любимца под мышки, а он что было сил вытолкнул туловище из водяной ловушки, вырвался из рук и одним махом перелетел ручей. Так за что ж ему было любить воду!

Все радостно рассмеялись, а пёсик, давай носиться туда-обратно по тропинке со звонким лаем (то ли от радости, что вышел "сухим" из воды, то ли от конфуза).

На обратном пути он нашёл обходную тропу. Хитрюга! Женщины звали его, звали, а он уже сидел на той стороне и зубки показывал: вот, мол, я каков!

Старушка, слушая своих "подельниц", понемногу отошла душой. Лицо её просветлело.

- Вот пишут в газетах разные учёные люди, - вставила она, - что собаки не смеются, мол: не дано им этого. А я думаю, что нам не дано их понять. Нашего Дружка, бывало, пощекочешь под мышками, побалуешься с ним, а он зубки оскалит, пасть откроет и звуки радостные издаёт (не то что смеётся, а хохочет даже). А ещё я научила его выговаривать слово "мама". Очень это у него натурально получалось. Правда, уговаривать приходилось подолгу, но когда бывал в хорошем расположении духа, то по нескольку раз выдыхал: "ма-а-ма" и уж очень доволен был, что хозяевам потрафил. Но если что-то не по его, то наслушаешься бормотания вроде "бля-бля-бля" (ведь почти год пёс бомжевал) и долго не успокаивался, пока не уговоришь его. В общем, оригиналом был наш Дружок.

Слёзы опять навернулись на глазах Веры Павловны. Погрустнели и наши знакомые, вспомнив, видно, о чём-то своём.

Многие грибники содержат собак. Не все, конечно. Уж очень много душевных сил это требует, да и материальных затрат - тоже...

Ветер усилился, дождь не проходил, стало неуютно и мы поднялись к гостинице.

- Да, не любил Дружок такую погоду, - вздохнула Вера Павловна, - быстренько поднимал лапку и домой. Придём в квартиру, я его вытру простыночкой (а у него шерсточка такая мягенькая, шелковистая) - так бы и гладила. Скучать сильно буду, но слово своё сдержу: ведь обещала ему, что никогда больше не заведу собачку! Да и трудно даже представить, кто сможет заменить нашего шалунишку и верного пёсика по кличке Дружок...

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: