Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Александра Полянская
Елена Гончарова
Елена Резник
Наталья Рябинина
Игорь Паньков
Леонид Григорьян
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Май Август
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
 
Стихи из "ЛК"
Стихи из "ЛК" (авторские страницы)
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N36

Вера Поляруш

Ставрополь

СУДЬБА

В семье Барер все были врачами. И только София выбрала другой путь...

"В семье не без... искусствоведа".

- Мои родители были фтизиатрами. Отец, Давид Вениаминович, выстроил под Элистой кумысолечебницу. Всю жизнь там и проработал - главным врачом санатория. Мама - его верная спутница и соратница - во всем ему помогала. Выбор профессии был не случайным. После войны мама тяжело заболела - туберкулез легких. Ей уже в лицо говорили, что умирает. Но в это время изобрели стрептомицин, и это спасло ей жизнь.

Мы сидим в скверике возле памятника Ермолову, и София Барер прикуривает очередную сигарету. Очень хочется сказать, что курить с такой наследственностью вредно. Но не получается: боязно спугнуть минуты откровения...

- Папа за свою медицинскую деятельность получил звание заслуженного врача. Мой старший брат пошел по стопам родителей. Военный врач в Волгограде. И все двоюродные сестры тоже врачи. Только я выбрала другой путь. В общем, как говорят, "в семье не без искусствоведа..."

Коренная ставропольчанка София Барер шестнадцать лет прожила во Львове. А потом ещё пять в Иерусалиме. Но "дух отечества", в конце концов, победил - вернулась в Ставрополь. Разбитая, одинокая, больная.

- Мой отъезд был страшной ошибкой! - вспоминает София Давидовна. - Хотелось заниматься современной архитектурой, хотелось свежих впечатлений. Наш городок мне казался в ту пору захолустьем. Во Львове поначалу жизнь складывалась успешно. До перестройки удалось написать около тридцати историкоархитектурных исследований и шесть историкоградостроительных очерков. А потом началось давление на выходцев из России, и родственники позвали в Израиль. Земля Обетованная встретила неласково - родня просто про меня забыла, и пять долгих лет я прожила в Иерусалиме в полном одиночестве. Работала чернорабочей. В конце концов, развилась тяжелейшая ностальгия, а на ее почве - диабет. Так что возвращение домой напоминало известную библейскую историю о блудном сыне...

Свое детство Барер вспоминает как оазис уюта и покоя. Она родилась в 1948 году в русскоеврейской семье. В черноглазой девчонке густо смешалась кровь еврейских первосвященников с кровью тверских крестьян.

- Помню своих прабабушку и прадедушку из Торжка. Это были чудесные люди, толстовцы, исповедующие и строго соблюдающие русские традиции. Помню, как у них в доме пекли куличи на Пасху, яйца красили. Как обязательно травку выращивали на подоконнике в ящике, потому что так полагалось по русскому обычаю. А еще "жаворонков" пекли весной, чтобы птицы прилетели... Потом два года, когда мама особенно тяжело болела, я прожила в Винницкой области у своей еврейской родни. Там запомнилось, как бабушка выпекала мацу, как дедушка молился в синагоге. Все эти корни перемешались в одно ощущение моей родины.

После окончания средней школы София поступила на заочное отделение московского института имени Репина на отделение теории и истории изобразительного искусства. Одновременно работала в Ставропольском художественном музее изобразительных искусств. Этот музей - своеобразная Мекка в жизни Барер. Именно здесь 16летняя София впервые пришла в кружок, где искусствовед Людмила Мартынова открыла ей новый мир.

- На наши заседания приходили художники, поэты, музыканты. Все были старше меня, и я перед ними робела. Но вместе с тем чувствовала, что я другой человек, не менее значимый и интересный, чем эти люди. Я хотела в искусстве играть роль, даже если она будет маленькая, эпизодическая. Но вряд ли я тогда понимала, что расплатой за это желание станет одиночество. Нет, одиночества я не хотела, поверьте! Но... как пишет Омар Хайям: "уж лучше будь один, чем вместе с кем попало".

Первые стихи к ней пришли в 19 лет. Получалось что-то далекое от канонов, поэтому писала "в стол", никогда не предполагая, что комуто они будут созвучны.

- Может быть, это и не стихи вовсе, - вздыхает София Давидовна. - Может быть это просто жалобы, или медитации, или размышления. Я не претендую, чтобы эти тексты назывались стихами. Ведь как они приходят? Возникает одна строчка, потом на нее нижется другая, третья... Такое ощущение, что кто-то диктует, а я только записываю. Но было и влияние. Это японская и латиноамериканская поэзия, и, конечно же, творчество художника и поэта Станислава Гончарова. Он научил меня извлекать из души более или менее стройные звуки. Дружба с ним стала остовом, на который крепится мой творческий потенциал - с юности и по сей день.

Возвратившись в Ставрополь, София Давидовна пошла в изомузей, и родные пенаты приняли странницу. Так до пенсии и проработала искусствоведом. В 2000м году Барер познакомилась с поэтом Семеном Ванетиком. Встреча оказалась знаковой - Семен Ефимович с большой симпатией отнесся к ее творениям. Посоветовал печататься. С тех пор стихи Софии Давидовны стали публиковаться в альманахе "Литературный Кисловодск". А недавно вышел первый сборник ее произведений "Волшебная флейта". Оформлена книжечка рисунками самой поэтессы. Для читателя это станет еще одним открытием - в живописи Барер есть искренность детства, полет фантазии...

- Ну, мне пора, - прощается София Давидовна, и медленно уходит, унося с собой дымок от сигареты и дыхание осени. А во мне еще долго звучит напряженный ритм ее поэтических строчек:

"Господи, только бы выстоять
это отсутствие глупости!
Это отсутствие радости!
Это отсутствие суетности.
В этой печальной очереди
только бы выстоять,
в этой огромной очереди
в никуда..."
София Давидовна Барер

 

Последнее изменение страницы 30 Dec 2018 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: