Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
 
Светлана Цыбина
Светлана Гаделия
Юлия Чугай
Елена Резник
Наталья Рябинина
Александра Полянская
Елена Гончарова
Игорь Паньков
Геннадий Трофимов
Мирон Этлис
Сергей Смайлиев
Евгений Инютин
Май Август
Иван Аксенов
Иван Зиновьев
Станислав Подольский. Стихи
Станислав Подольский. Проза
Ст.Подольский. Новочеркасск 1962
Стихи из "ЛК"
Рассказы из "ЛК"
Поэмы из "ЛК"
Очерки из "ЛК"
"Литературный Кисловодск", N63

Лидия Аронова

Кисловодск - пос. Святого Лаврентия

ИЗ ОЧЕНЬ РАННЕГО ДЕТСТВА...

Что вспоминается?

Помню почему-то колодцы, старые, с крышками, и над колодцами вишня. Старые ветви склонились до самой земли.

Деревья были скрыты от прямых лучей солнца большую часть суток, поэтому вишни там созревали позже, чем с солнечной стороны. И мы, дети, находя эти ягоды уже после сбора урожая, очень радовались своей находке.

Дедушку Кирилла, папиного папу, родом с Орловской губернии, помню большим, седым и с бородой. Борода седая, и сам он всегда в валенках и зимой и летом. Валенки тоже были седого цвета. У дедушки болели ноги, это последствия первой мировой войны: лежал в окопах зимой в сапогах.

Я его боялась. Но помню, как он мне подарил хороший маленький стульчик, сделанный им лично и выкрашенный в голубой цвет. Мне, наверное, нужно было после этого подарка полюбить деда, но я продолжала его бояться. Дом деда стоял на углу переулка Лермонтова в городе Благодарный. Очень аккуратный такой домик. Отец всегда называл такие дома круглыми. Я долго не могла понять, почему круглые? Объяснение оказалось очень простым: без соседей через стенку. Один хозяин дома. В доме всё было очень просто: на окнах белые занавесочки-задергушки, очень красиво выбитые цветами. Окна выкрашены голубой краской. Вообще в памяти только голубая краска. Почему голубая, можно только догадываться. На полу домотканые дорожки и, пожалуй, сундуки. И всегда был интерес, что же там прячут, в этих сундуках? Шкафов не было. Всё довольно скромно.

Именно в доме деда в памяти выхватываются самые ранние воспоминания о детстве: сёстры Валя и Люба бегут на площадь города, там праздник, посвящённый открытию Международного Фестиваля Молодежи в Москве. Я увязалась за ними. Меня, видимо, никто не хотел брать с собой - мелкотня мешалась. Но когда я упала и содрала коленки до крови (тротуар был вымощен плиткой из белого карьерного камня) и стала реветь... А реветь я умела! Вернулась Люба, сорвала тут же листочки сирени, плюнула на них и прилепила мне их на коленки. Тут память обрывается...

И вспоминается только вечерний фейерверк вдоль речки, которая называлась то ли Мокрая Буйвола, то ли Сухая? Вдоль речки от моста крутились горящие мельницы. На мосту много народу. А ещё запомнилось, что было очень тепло. Мы дети были босоногие. Сейчас, пожалуй, так Земля не прогревается.

Бабушка Маша, папина мама, 1896 года рождения, родом из Черниговской губернии, была строгая и вечно что-то делала. Она не сидела на месте. Всегда аккуратно причесана, волосок к волоску, белый накрахмаленный платок, белая блузка и чёрная юбка. Всё было безукоризненно! Она очень хорошо вязала спицами и крючком. Красивый чёрный шарфик связанный ею крючком, не давал многим покоя. После её смерти он исчез, никто так и не знает куда... Ещё она делала искусственные цветы, очень красивые и похожие на живые. До сих пор помню её гладиолусы и розы. Розы она обмакивала в горячий воск. Они были превосходны. Гладиолусы стояли в вазе. Цветы покупались на свадьбы. Раньше всем гостям на свадьбе крепились цветы, на груди или головном уборе. Очень красиво, и сразу было видно, что идёт свадьба. А венки ей заказывали на похороны. Как всё же жизнь устроена, что всё идет рядышком...

Мамины родители... Их помню ещё хуже. Дом. Тоже окно в комнатке, очень узкое, со ставнями, выходило в сад. И опять вишня и колодец с крышкой. Почему запомнились колодцы? Может, страх перед глубиной? Или пугали утопленниками? Детей к колодцу не подпускали. Запомнился церковный колокольный звон и первые лучи солнца, которые проникали в эту спальню-каморку.

У мамы была не родная мама - мачеха. Я, к сожалению, не помню её имени. И вообще мало её помню. Её родная мама - Серафима родом тоже была с Украины, и умерла рано. Дедушка Петя, мамин папа, был худеньким и прихрамывал. Все говорили, что это последствия от того, что его секли казаки шомполами. Относились они к нам, внукам, хорошо. Летом мы часто бывали у них в гостях. Во дворе для детей был вырыт бассейн. Вода за день сильно прогревалась и мы все, дети, во второй половине дня купались. Потом эту воду пускали на полив огорода. Из детей помню двоюродных сестру Люду и брата Петю. А ещё был маленький мальчик Серёжа, вроде как родной бабушкин внук. Его на лето привозили из города Ессентуки. Он был очень аккуратный и ходил всегда в панамке. Короче, городской. Помню парадное крыльцо дома, которое выходило на главную улицу села. Днем крыльцо было нашим, мы играли там под лавками и на лавках в куклы, а по вечерам собирались взрослые, нарядные, и вели взрослые разговоры. Вот так и проходило лето. После смерти мамы меня все реже стали отвозить в село, а потом и вообще прекратились эти поездки. Как говорила иногда бабушка: перестали "родычаться"...

Весной все ждали Пасху, всем покупались обновки. Помню почему-то красные босоножки или туфельки на ногах. И все ходили нарядные на сельское кладбище и в церковь.

Своих родителей молодыми я не помню: когда я родилась, папе было 39 лет, а маме - 31 год. Но одно я точно помню, что папа постоянно был на работе. Он работал в совхозе кузнецом. Работы в 50-е годы было много. Говорили, что мама работала на почте и в столовой. И пекла самый вкусный хлеб. Я не помню...

В моей детской памяти осталось, что мама постоянно лежала в больнице, и только периодически появлялась дома. Росла я в основном с папой и бабушкой Машей. Родных сестёр из раннего детства практически не помню. Разница в возрасте 6 и 9 лет. Они рано ушли в самостоятельную жизнь. Однажды мы с папой поехали проведать маму в больницу. Она лежала в военном госпитале города Горячеводска. Это было давно, а в памяти до сих пор хранится живая, ходячая мама. Большие металлические ворота со звездой: видимо, это действительно был военный госпиталь. Вокруг много деревьев, ивы и зелёные ветви до самой земли.

И мама, родная моя мама в больничном халате цвета серой земли с какими-то сиреневыми цветами, выстиранном до неузнаваемости, стоит за этими воротами. Одна рука в кармане, другая чуть поднята. Она махала нам вслед, а мы не видели. Мы обернулись... Мама стояла одна на асфальтовой дорожке и пыталась нам улыбнуться, глазами. А мы всё уходили и уходили... Мой папка держал меня за руку, я была под защитой и ничего не понимала, что вокруг происходит.

Потом маму привезли домой из госпиталя. Но она уже не ходила, а только лежала. За ней ухаживала бабушка Маша. Изредка я слышала, как она говорила в никуда:

- Не жилец Аннушка, не жилец на этом свете...

Эти слова тогда были так далеки от маленькой девочки Лиды. Бабушка иногда говорила:

- Подойди хоть к мамке.

Я боялась, но подходила. Мамка лежала на высоких подушках с закрытыми глазами. Когда она открывала глаза, меня это пугало, и я убегала на улицу, где было солнце, весна и подружки. В то утро, 26 мая 1963 года, меня почему-то отправили с самого утра к соседским детям поиграть.

Видимо, все взрослые уже знали, что моя мама умирает. Ближе к обеду пришел дядя Вася, папин брат, взял меня за руку, прижал меня к своим коленям и сказал:

- Всё, Лида, твоей мамки уже нету... Нету Анны Петровны.

Я закричала и куда-то побежала, меня уловили - и память обрывается...

Потом кладбище и прощание с мамой. Запомнился у неё в руках жёлто-коричневый крестик, слегка помятый, восковой. И лицо мамы было такого же воскового цвета.

Стоп! С чего всё началось? Эти воспоминания...

Муж в очередной командировке, я одна в квартире. На коленях семейный альбом с фотографиями. Люблю я иногда в альбом заглядывать. И вот в альбоме на первой странице фотография моей мамы и дедушки Кузи. Это одна единственная такая большая фотография. Маме на фотографии, возможно, чуть больше 30 лет.

Смотрю на фотографию и одновременно на экран телевизора. По телевизору шла передача про Индию. И вы не поверите...

Вдруг на весь экран показали женщину, очень похожую на мою маму. Она так на меня смотрела с экрана, наверно, минуту, и я тоже. Я просто онемела от такого сходства. Потом от экрана на фотографию в руках... Да, это было одно лицо! Что это?

Через полчаса я нашла номер телефона двоюродной сестры. Меня как будто что-то толкнуло ей позвонить. Я ей практически не звонила вообще. После приветствия, оханья и аханья, Люда вдруг говорит:

- Мы месяц назад были на кладбище. Так вот, знаешь, на могиле тети Ани, твоей матери, уже и креста нет, и могильный холмик скоро зарастет травой.

У меня был шок: увидеть полчаса назад по телевизору и услышать такое... Что это? Как это?

К Пасхе на могиле мамы стоял памятник. Помог мне его установить папин брат, дядя Вася.

- Слышь, Рыжая! На фотографии на памятнике оставили Аннушку молодой, и фамилию написали почему-то девичью. Как-то получилось само собой. Да и помнят её тут в селе Новоселицком под такой фамилией.

Возражений с моей стороны не было. Спасибо, дядя Вася!

Кто может ответить мне, что это было? - Фотография. Лицо с экрана. И могила без креста...

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: