Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"
страница Ивана Аксенова
 
Плач по Икару
Следы
Стихи из "ЛК"
Сонеты
Галоша
Незваные гости
Бес в ребро
Цыганское счастье
Коля Цицерон
Трое из НЛО, или визит к экстрасенсу
Удар под дых
Парламент, приказавший долго жить
Деструктивный элемент
Свет в одиноком окне
Графоман Зябликов
Предупреждение с того света
Михаил Лермонтов
Иван Елагин
Иван Зиновьев
Станислав Подольский
Светлана Гаделия
Литературный Кисловодск, N58 (2015 г.)

Иван Аксёнов

(Новопавловск)

ГАЛОША

Пенсионерка, бывшая учительница начальных классов, Антонина Ивановна, рассказала как-то смешную и грустную историю, приключившуюся с нею в юности.

- После окончания школы-семилетки поступила я в педучилище. Мы жили тогда в селе Подгорном (ну, вы знаете, это возле Георгиевска), а училище наше было в Ессентуках. Чтобы доехать туда, надо было пешком дойти до станции Виноградной, там сесть в поезд, а в Минводах пересесть на другой.

Время было тяжёлое, послевоенное. Одевались мы бедно, даже бомжи нынешние рядом с нами показались бы франтами. А на ногах у меня надеты были резиновые галоши (может, помните, выпускали тогда такие - с каблуком). После войны в сёлах все обувались кто во что - одни в галоши, другие в резиновые сапоги. Помню, народ частушку тайком распевал:

  Спасибо Сталину-грузину,
  Что обул нас всех в резину!

Так вот. Каблуки в галошах этих внутри были пустые, мы туда деревяшки вставляли и щеголяли в этой обуви, как в туфлях.

Пришли мы на станцию, когда уже стемнело. Сверху снежок сыплется, мелкий такой, колючий; ветер так насквозь и нижет. А вокзал ещё в сорок третьем разбомбили - то ли немцы, то ли наши, негде от ветра спрятаться, Пока поезда дождались, совсем посинели от холода. Кое-как в вагон влезли, а там темно, полно народу, а накурено - хоть топор вешай. Пришлось нам в тамбуре стоять. Поезд тронулся и уже далеко от станции отъехал, и тут я обнаружила, что стою на железном полу в одном чулке. Аж похолодела: а где же галоша? Стали с подругами по полу в потёмках шарить. Тут какой-то мужик на помощь нам пришел: спички жечь начал. Всё бесполезно - нету моей галоши. Видно, когда я в поезд влезала, она с ноги соскочила. Что делать? Новую обувь покупать не за что. Стою и плачу. У одной подруги моей тапочки домашние с собой оказались, она и одолжила их мне.

Доехали до Минвод, я и говорю: "Вы, девочки, дальше поезжайте, а я назад вернусь, галошу поищу". Они меня не пускали, а как мне в чулках по снегу ходить? Приехала на Виноградную уже где-то в полночь. Холод собачий! Укрылась от ветра за разрушенной стеной вокзала, а ветер и там достаёт. Кругом будто все вымерли. Потом какой-то мужик откуда-то взялся, в одном белье. Бегает туда-сюда, орёт что-то, а что - не поймёшь. Не то пьяный, не то сумасшедший. Перепугал меня насмерть. Вскоре убежал куда-то, а я стою и дрожу - и от холода, и от страха. Тут, на моё счастье, подходит ко мне пожилой железнодорожник, Говорит: "Девочка, ты же к утру в колчушку превратишься. Пошли со мной". Завёл меня в какую-то подсобку, а там печка железная топится. Посадил меня возле печки, я согрелась и задремала. А утром пошли с ним галошу мою искать. Смотрю, а она возле самого рельса лежит, вся снегом засыпанная. Высушила я её возле печки, надела, и так на душе радостно стало! А когда поезд подошёл, железнодорожник этот меня проводнице приручил. "Довези, - говорит, - девочку до Минвод. Денег у ней нет, она студентка".

В Минводах села я "зайцем" в кисловодский поезд. Уже почти до самых Ессентуков доехала, и тут на мою беду контролёра черти принесли. Ну, он меня сразу и прищучил: "Зайцем" едешь? А ну, предъяви документы! Так что же вы, гражданка Брянцева, наше родное социалистическое государство обворовываете? Ему каждая копейка дорога - разрушенное войной народное хозяйство восстанавливать, а вы вредительством занимаетесь! В тюрьму захотели?" Я в слёзы, а он: "Москва слезам не верит! Вот сдам я тебя сейчас в милицию, там ты не так заплачешь!" Я ему говорю: "Дяденька, отпустите меня, я студентка, в Ессентуках учусь, Ну нет у меня денег на билет! А он: "Мне до этого дела нет. Нарушила закон - теперь отвечай!"

Сдал он милиционеру в Ессентуках меня и двух спекулянток. Тот повёл нас в отделение. Бабы от него сбежали, а я не посмела. Иду под конвоем, как преступница, и плачу. А в милиции люди оказались добрее контролёра. Узнали, что я студентка, да ещё из села, а в селе откуда деньги возьмутся? "Ладно, - говорят, - иди, девочка в своё училище, да больше контролёрам не попадайся. Они - народ сердитый!"

Пришла я в общежитие, рассказала все свои приключения девчонкам, вместе поплакали и посмеялись. Мы, студентки, все нищие были. До сих пор удивляюсь, как мы тогда с голоду не умерли, особенно в голод сорок седьмого года, и как мы ухитрились закончить училище, не бросили учёбу. Не дай Бог никому так жить, как мы тогда жили! А учительницей работать стала, хоть и бедно жила, но всё-таки зарплату какую-никакую получала. Не то что колхозники: им на трудодни почти ничего не давали. А теперь вот опять бедствуем. Вот сижу возле рынка, семечками торгую, потому что на мою пенсию даже кошку не прокормишь...

 

И.Аксенов. Следы (поэма)

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: