Сайт журнала
"Тёмный лес"

Главная страница

Номера "Тёмного леса"

Страницы авторов "Тёмного леса"

Страницы наших друзей

Кисловодск и окрестности

Тематический каталог сайта

Новости сайта

Карта сайта

Из нашей почты

Пишите нам! temnyjles@narod.ru

 

на сайте "Тёмного леса":
стихи
проза
драматургия
история, география, краеведение
естествознание и философия
песни и романсы
фотографии и рисунки

страница Ивана Аксенова

Плач по Икару
Следы
Стихи из "ЛК"
Сонеты
Старые фотографии
Звезда над чужими полями
Галоша
Незваные гости
Бес в ребро
Цыганское счастье
Коля Цицерон
Трое из НЛО, или визит к экстрасенсу
Удар под дых
Парламент, приказавший долго жить
Деструктивный элемент
Свет в одиноком окне
Графоман Зябликов
Предупреждение с того света
Аттестация
Михаил Лермонтов
Георгий Иванов
Иван Елагин
Иван Зиновьев
Станислав Подольский
Светлана Гаделия
Анатолий Павлов
Тайна поэзии
Спасать культуру!
"Литературный Кисловодск", N35 (2009 г.)

Иван Аксенов

СТАРЫЕ ФОТОГРАФИИ

Увидел я однажды в редакции газеты с десяток фотографий, сделанных ещё до революции. На них изображены были казаки и казачки одной из станиц нашего района. Снимки хорошо сохранились - не поблекли, не поломались, видно, спрятаны были подальше от людских глаз, чтобы власти о них не узнали: в советское время предками-казаками гордиться было опасно.

Меня удивила и очаровала невиданная мною раньше у людей незнатных столь утончённая красота лиц. Это не жалкие холопы, запуганные и забитые властью, а истинные хозяева жизни, уверенные в себе, полные чувства собственного достоинства. И немудрено: они сами выбирали себе власть на казачьем круге и сами же могли прогнать её, если она была им неугодна.

Красивы были мужчины, изображённые на снимках. На них - чёрные черкески с газырями, тонкие талии казаков перетянуты узкими поясами с серебряными накладками, на поясах висят кинжалы. Красиво сдвинуты набекрень чёрные папахи, сверкают тщательно начищенные сапоги, усы лихо закручены.

Рядом с мужьями - молодые казачки, верные их подруги, такие же утончённо красивые, гордые и уверенные в себе.

Куда девалось всё это? Где теперь эта гордость, эта изысканная красота? Только старые фотографии напоминают нам о них. Гражданская война рассеяла тех, кто уцелел, по свету, "расказачивание" привело оставшихся к рабскому повиновению властям, принизило, лишило прежней воли, демократии и веры в своё предназначение - защищать родину.

Глядя на эти фотографии, я невольно вспомнил виденное в раннем, довоенном детстве: хмурые небритые лица, хлопчатобумажные пиджаки и брюки, выцветшие и измятые, парусиновые баретки, надетые на босу ногу. А в первые послевоенные годы все мы одевались в домотканую одежду из конопляных волокон. Чуть позже появились фабричные ватники, резиновые сапоги и глубокие "шахтёрские" галоши.

Сам я даже в выпускном десятом классе осенью и зимой ходил в ватной телогрейке и резиновых сапогах, когда уже многие мои одноклассники и одноклассницы имели пальто. Как я стыдился своей бедности, и как она унижала меня! Что может быть мучительней для юноши, особенно не лишённого самолюбия и влюблённого, чем бедность?

В детстве и отрочестве я почти не видел вокруг себя счастливых лиц. Колхозники, кормившие огромную страну, сами жили как последние нищие, были совершенно бесправны, с ними обращались, как с крепостными. После голодомора, организованного властью в тридцать третьем году, после свирепых репрессий тридцать седьмого все были запуганы до такой степени, что о голоде и об арестах говорили в семье только шёпотом. Взрослые боялись даже собственных детей-школьников, которым учителя внушали, что можно стать героем, выдав собственного отца, как это сделал Павлик Морозов.

И село имело вид неприглядный: низкие хаты под тяжёлыми шапками серых соломенных крыш неровными рядами тянулись с севера на юг среди тёмной зелени акаций. Длинные огороды позади хат - с оранжевыми тыквами среди лебеды; с высокими стеблями кукурузы, увенчанными коричневыми метёлками; полузасыпанные канавы вместо заборов; какой-то кустарник с мелкими продолговатыми ягодами красного цвета, который в селе называли "самогородкой"; во дворах высокие кучи коровьего навоза, смешанного с соломой, из которого делали кизяки, жарко горевшие зимою в печи; улицы, поросшие густым спорышем с пыльной жёлтой дорогой посередине, пробитой колёсами подвод и ногами людей, летом босыми у всех от мала до велика, - такую картину представляло тогда моё родное село.

Весной и осенью, а в иные годы и в зимние месяцы дороги становились непроходимыми из-за размокшей глины.

И как же хотелось нам, старшеклассникам, поскорее вырваться куда-нибудь - в институт или техникум, даже в армию, лишь бы избавиться наконец от этой нищеты, перестать чувствовать себя бесправными колхозниками! Студенческие годы были мучительны нескончаемой бедностью и полуголодным существованием, но и я, и мои товарищи ощущали себя свободными людьми, видели уважительное отношение к себе со стороны преподавателей, столько сделавших для того, чтобы из нас вышли люди интеллигентные, мыслящие, воспитавших в нас чувство собственного достоинства, за что потом всю жизнь мы были благодарны им, хотя не раз пришлось пострадать за независимость, за смелые высказывания и поступки.

Но всё это - в прошлом, как, впрочем, и сама жизнь.

 
Главная страница
Литературный Кисловодск и окрестности
Страница "Литературного Кисловодска"
Страницы авторов "ЛК"

Последнее изменение страницы 28 Feb 2019 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ: